Читаем Хроники: пламя онлайн бесплатно

Голова сильно кружится, а дыхания, казалось, и вовсе нет. Я с тяжёлой сумкой наперевес бегу, перепрыгивая через небольшие ямы. Растрёпанные чёрные волосы прилипают к мокрому лбу.

Споткнулась, упала. Резкая боль в голени волной прокатилась по всему телу. Растирая начинающую опухать ногу, я осматриваюсь по сторонам. Всё ещё тихо, позади никого. Прижав сумку к груди, я снова побегу вперёд. Темнеет, лес становится страшнее, длинные корявые ветки путаются в волосах и выдирают их клоками. Я еле слышно вскрикиваю.

Дышать тяжелее. Нужно остановиться, но страх добавляет адреналина, и я продолжаю бежать.

Холодное декабрьское утро…

Ужасно не хочется выбираться из-под тёплого пухового одеяла, подаренного мамой после очередной поездки к тётке в Сибирь. Широко открытые шторы пускают в комнату тусклый свет. Я не люблю зиму, а в особенности декабрь. Мой нелюбимый месяц, наверное, самый нелюбимый.

В этом году зима мягкая, но точно не сегодня. Пронзающий холод, куча тёплой одежды, шапка и красный нос. Нет, это не моё.

Я лениво сползла с постели и неохотно подошла к окну. Шёл снег. Огромные хлопья мягко опускались на серый асфальт, скрывая его мрачный цвет. Зима мне нравилась всегда только одним, под белой маской можно спрятать всю серость.

Солнце не спешило подниматься, и тёмные улицы освещали только небольшие фонари. Жёлтый свет падал маленькими пятнами, и прохожие то появлялись, то снова исчезали, выныривая из густого тумана.

Мама, когда была в моём возрасте, любила туманные улицы, но после встречи с отцом отказалась от прогулок. Уже пятнадцать лет они катаются по миру в поисках артефактов, затерянных племён, попросту говоря, самых обыкновенных приключений. Вот и сейчас родители громко собираются на первом этаже в Африку, чтобы почувствовать на себе жизнь в племени Самбуру.

Я поспешила спуститься. Мама суетилась на кухне, расставляя на полки в холодильник заготовленные продукты. Я мало на неё походила. Она высокая и стройная блондинка с небесно-голубыми глазами, активная и жизнелюбивая. В молодости выступала за университетскую команду КВН, была любимицей преподавателей и однокурсников. Она часто рассказывала, как ездила в другие города с концертными программами. Мне ближе был папа. Он мог часами читать любимую книгу, плотно закрыв дверь в библиотеку. И когда я выбрала своим занятием живопись, он довольно улыбнулся и купил мой первый мольберт.

Я зашла на кухню. Мама, заметив меня, ласково улыбнулась:

– Лилечка, встала? Садись за стол, я тебе чай сделала.

Я крепко обняла родителей и села на любимое мягкое место.

– Мамуль, а я думала, вы ещё ночью уехали. Мы даже попрощались.

– Рейс перенесли, выезжаем из дома через полчаса, – папа, по обыкновению серьёзный, поцеловал меня в макушку и, нашёптывая себе под нос список важных документов, вышел из кухни.

– Он нервничает, – мама откусила пирожное, – ой, что ж я-то не одеваюсь.

Она кинула лакомство на тарелку и побежала к отцу. Через десять минут они уже стояли у двери с чемоданами. Мама, как всегда, плакала и шмыгала курносым носиком. Я крепко её обняла.

– Мамочка, ну, не плачь. Вы уже поздним вечером будете на месте. И я тебе обещаю, мы созвонимся.

– Да, я не из-за этого переживаю. Ты у меня одна тут.

– Кристин, хватит, Лильке уже двадцать один, – папа обнял и поцеловал нас обеих, – ну, всё, девчонки, такси ждёт, нельзя опаздывать.

Я ещё раз крепко обняла родителей и проводила их за дверь. Они уезжали часто, и я научилась не плакать.

Глоток горячего зелёного чая вернул в реальность. Часы на кухне показывали половину восьмого. Тяжело вздохнув, я сползла со стула и, закинув чашку с недопитой желтовато-зеленоватой жидкостью в мойку, побежала наверх по изящной деревянной лестнице. Это копия, оригинал отец увидел где-то в Индии.

Быстро собравшись, я практически выбежала на улицу. На меня тут же накинулся ледяной поток. Он развеял распущенные длинные чёрные волосы и заставил вздрогнуть от пронзающего холода. Надвинув на голову тёплый меховой капюшон, и, как обычно, не обратив внимания на то, что под ногами, я поскользнулась и с глухим стуком грохнулась в маленький сугроб, ударившись копчиком.

– Да, что же это такое!

Подруга Лена всегда говорит, что меня пора бы уже и перевоспитать. А какой от этого будет толк? Никакого! Как не любила холод, так и не полюблю. Отряхнув куртку, я сделала вид, что ничего не случилось. Хотя уверена, дела никому и не было. В прошлый четверг на соседней улице сбили Андрея Петровича, нашего дворника. Машина скрылась, а он ещё минут десять лежал на дороге, пока его, наконец, заметили. Хорошо, ничего серьёзного. Парой синяков отделался.

Ветер стихал и снежинки, которые он закручивал, теперь плавно осыпались на голые ветки деревьев. У нас на первом этаже висит картина бабушки Жени, папиной мамы. Она много рисовала зимних пейзажей. Родители говорят, мы бы с ней подружились, если бы ни рак. Вторая бабушка погибла в аварии. Та ещё лихачка была. Мама на неё очень похожа. Дедушки тоже не дожили до моего появления. У одного инфаркт, у другого тромб оторвался. Вообще, из всех родственников, о которых мне известно, жива только тётка Оксана из Новосибирска. Но она меня ни разу не видела. Мама говорит, что она не любит путешествия и гостей. Родную сестру и то с трудом терпит. Детей у неё тоже нет. Папа в семье один был. Вот и выходит, что кроме нас, друг у друга никого и нет.

Дорога в универ занимала у меня минут сорок пешком. Можно, конечно, и на автобусе добраться, но прогулки я любила больше, чем толкание локтями. По сторонам я редко смотрела. Обычно по дороге мне встречались одни и те же люди. Баба Сара со своей тележкой, в которой она возила старого кота. Иногда мне казалось Рыжий давно покинул этот мир, такой он был неподвижный. Но как только баба Сара доставала из кармана маленький прозрачный пакетик с тоненькими кусочками докторской колбаски, Рыжий начинал шевелить усами и жалобно мяукать. Я несколько раз просила бабу Сару дать разрешение нарисовать её с котом, но она говорит, что позировать надо молодым и голым, она голой может, но кот будет стесняться.

Ещё я часто встречала профессора. Я, по правде говоря, не представляю, кем он работает, но за круглые очки, длинное пальто и большой кожаный портфель я назвала его профессором. Он хмурый. И всё время что-то шепчет себе под нос.

Я задрала голову, чтобы рассмотреть падающие снежинки и неожиданно в кого-то врезалась. Опустила глаза и встретилась сначала с дорогими чёрными туфлями, натёртыми до блеска, тёмными джинсами, наверняка старательно выглаженными, кожаной меховой курткой, под которой скрывались шикарные широкие плечи, а потом с невероятными глазами.

Я стояла, как истукан, с открытым от изумления ртом. Глаза переливались всеми оттенками карего. Меня затягивало в них, выворачивало наизнанку. Незнакомец поправил свои уложенные в небрежную причёску тёмно-русые волосы, провёл большим пальцем по полным губам и немного наклонился. Я уже не могла оторвать взгляд.

– Такая милая ухмылка, – почти неслышно протянула я, – и глаза волшебные.

– Простите, что? – парень широко улыбнулся и засунул крупные, но изящные руки в карманы.

Я стояла и глупо молчала, казалось, дайте пару секунд, и маленькая девочка растворится в карих глазах.

– Простите. Я не хотел вас толкнуть, – голос у него такой успокаивающий. Он обволакивал всё моё сознание. – Эм, с вами всё нормально? – парень наклонился ко мне и приветливо улыбнулся, не доставая рук из карманов.

– А, да, конечно! Простите, я засмотрелась на снежинки, – какой же глупой я показалась себе в этот момент, кто меня за язык тянул.

Сморщив нос, я опустила глаза.

Незнакомец широко улыбнулся, обнажив идеальные белые зубы и сделал шаг назад:

– Ничего, некоторые смотрят на них в это время года.

– Боже, что я несу. Вы меня простите, очень неловко вышло. Я на занятия опаздываю, – я смахнула со лба длинную чёлку и попыталась обойти незнакомца, но он уверенно преградил мне дорогу.

– Вы учитесь в университете за углом? – он ухмыльнулся.

– Да… – губы растянулись в глупую тонкую линию.

Как только мне показалось, что мы флиртуем, незнакомец вежливо кивнул, и чётко проговорил каждое слово:

– Тогда не буду задерживать.

– Да, думаю, не стоит, – я резко его обошла и поспешила на занятия, не хотелось опаздывать.

Снег скрипел под ботинками и успокаивал мои разволнованные чувства.

– Эй! – парень окликнул, и я невольно обернулась. – Как вас зовут?

– Лилия.

– Лиля!

– Да?! – мне потребовалось проявить некоторую силу воли, чтобы не броситься ему в объятия.

– Я Никита!

– Хорошо! – я улыбнулась и, показав своё наигранное безразличие, ускорила шаг. Как же было трудно дышать в этот момент. Колени дрожали. Никогда ещё я не испытывала таких чувств. Всё внутри пылало. Я словно попала в какую-то ловушку.

О лекциях не могло быть и речи. Я просто не в состоянии ни о чём думать. Карие глаза и милая улыбка. О боже, Лиля, не смей влюбляться!

Я улыбнулась сама себе и оглядела аудиторию. Экономику я тоже пропустила. Однокурсники смылись уже после первой секунды звонка. Зоя Михайловна тоже не стала задерживаться. Я осталась совсем одна. Пустая. Маленькие чёрные часы на правой руке показывали 17:20. После было собрание студсовета и пылкая речь завуча о необходимости провести соревнования по лыжам. Она каждый год громче всех кричала о мероприятии, и когда мы его организовывали – не приходила. В этом году ожидалась похожая картина.

На выходе меня поймала Лена. Она бежала навстречу, размахивая розовыми листами.

– Лилечка! Я тут тако-ое придумала!

– Ой, Лен, ты меня напугала своим напором. Что ты придумала?

– Так, день рождения у меня совсем скоро, времени мало, поэтому я сделала вот такие розовые листовочки. А, ещё прямо сейчас мы собираемся в кафе, – иногда мне казалось, что Лена совершенно зря перекрасилась из блондинки в шатенку. Природный цвет шёл к её анекдотическому характеру, манере говорить и двигаться.

Подруга любила всё розовое и яркой, а ещё она любила людей, в каждом искала что-то хорошее. Такой позитивчик. Её мама владела несколькими салонами красоты и временем на воспитание дочери не располагала, поэтому Ленка занималась собой сама: много училась, много тусила. Вот и сейчас она придумала что-то безумное.

– Зачем, Лен?

– Странная ты. А кто мне поможет подобрать посуду, – моя немного недалёкая, но такая любимая подруга надула губки.

– Солнышко, это будет приём у королевы?

– Почему? – Лена искренне удивилась и прижала стопку листовок к груди.

– Потому что продумывать цвет посуды, для людей, которые придут напиться и потанцевать – глупо.

– Ну, Лилька!

– Ленок, давай мы этим лучше завтра займёмся?

– Обещаешь?

– Будь уверена. Я даже блокнот возьму, – я улыбнулась и поцеловала подругу в розовую щёку, – я побежала.

Лена дружелюбно кивнула и, увидев своего любимого Глеба, побежала к аудитории. Они встречались так давно, что я и забыла, как выглядит Лена без Глеба. Он простой, из семьи рабочих. Папа всю жизнь трудится на заводе, а мама работает там уборщицей. Глеб восхищался Ленкой при каждом удобном случае, сочинял для неё смешные стихи, а она натаскивала его по некоторым предметам.

Улыбаясь я всё-таки дошла до выхода. Дверь громко стучала, раскачиваясь от ветра. Она уже давно была сломана, но наш завхоз упорно не обращала на это никакого внимания. Невысокая и пожилая крашеная блондинка, Людмила Николаевна, раздражала своим характером большую часть студентов, но никто не жаловался, и дверь продолжала скрипеть и дрожать. Я глубоко вдохнула и, полная решимости перебороть холод, вышла на улицу.

У ворот, вальяжно облокотившись на решётку, стоял мой новый знакомый Никита. Рядом с ним крутилась эффектная девушка модельной внешности. Красивые длинные волосы, спускающиеся мягкими волнами на плечи, большие, почти чёрные, глаза, такие бывают разве что у ангелов на рождественских открытках, нежные и невинные. Но в то же время озлобленные и пугающие. Такой взгляд долго выдержать сложно. Я решила, что она его девушка. Рядом с таким парнем и не могло быть другой.

Надвинув капюшон и вжав шею, я быстрым шагом направилась к воротам, намереваясь проскочить мимо Никиты и его подружки.

– Эй! Лиля!

– Никита? Привет! Не ожидала тебя здесь увидеть, – я улыбнулась и выпрямила плечи, но получилось это как-то неуклюже, будто показывала орден на груди.

– А я, как видишь, здесь, – он снова мило ухмыльнулся и, повернувшись к своей эффектной собеседнице, сказал, – Герда, потом закончим наш разговор, мне нужно идти, буду поздно.

– Хорошо, красавчик, приятного аппетита! – девушка улыбнулась и медленно пошла к выходу. Она двигалась как настоящий хищник. Каждый шаг, поворот головы – всё в ней завораживало.

– Не смешно! – Никита сделал взмах рукой и повернулся ко мне.

– А я не шутила! – Герда подмигнула Никите и быстро скрылась за поворотом.

– Извини мою сестру, у неё полное отсутствие такта и любви к окружающим.

– Это твоя сестра?! А я подумала…

– Нет, у меня нет девушки, – Никита улыбнулся. – Ты домой?

– Ага, – я снова остановила взгляд на его глазах.

– Не будешь против, если я тебя провожу? У меня тут за углом машина.

– Нет, против не буду, но только давай пешком. Тут рядом, а машины не люблю, – я смущённо опустила голову.

Первые несколько секунд мы шли молча, наверное, оба обдумывали, что сказать, а потом он заговорил:

– О чём думала, когда врезалась сегодня в меня? Ты шла напролом. Я не привык к такому напору со стороны девушки, – он издал лёгкий смешок.

– Это глупо, – я неуклюже ударила снег носком ботинка, и мокрые капли, разлетаясь в разные стороны, попали на штаны Никиты. К щекам в одно мгновение хлынула кровь, и я растерянно уставилась на парня.

– Хм, ловко. Ну, так, мне хочется знать, о чём ты всё-таки думала.

– О глупостях всяких. Давай лучше о тебе. А что ты делал у нас в универе? Ты же не за мной следил, – на самом деле я надеялась, что он ответит да.

Я в тот момент много на что надеялась. Меня словно приворожили. Не могу объяснить, но голова кружилась от одного только взгляда исподлобья или немого вздоха в мою сторону.

– Принёс документы. Я позавчера приехал в город, придётся закончить и так долгий год здесь.

– Почему долгий?

– Ну, по семейным обстоятельствам, на пятнадцать месяцев пришлось оставить учёбу, так что последний семестр закончу здесь.

– А откуда ты приехал?

– Я жил в Англии. С семьёй перебрался.

– И что же твои родители забыли здесь?

– Что-то вроде работы, но это долгая и очень скучная история.

Я была уверена, что он сын каких-нибудь дипломатов. Нет, а что, этим можно объяснить переезд с семьёй, холёный внешний вид и отличный уровень русского языка.

– А почему не остался в Англии?