Читаем Хроника онлайн бесплатно
Предлагаемый перевод "Хроники" Хайме I Арагонского, прозываемого "Завоевателем" - одного из самых замечательных исторических произведений тринадцатого столетия - был предпринят почти восемь лет назад ныне покойным Джоном Форстером, эсквайром, членом парламента Бервика (Berwick) в период 1852 - 1857 гг., однако не вполне завершен. Идея целиком принадлежала ему и возникла после частной беседы, проведенной в Афинском Клубе (the Athenaeum Club) в августе 1875 года. "История Испании", сказал он пишущему эти строки, "в особенности это касается Арагона средних веков, - настолько захватывающа и интересна, и в то же время настолько мало нам известна, что я всерьез подумываю о переводе Королевской Хроники Хайме на английский язык. Мне посчастливилось, как Вы знаете, стать обладателем неполной копии редкого издания 1557, а также ее современной кастильской версии - которая, кстати, кажется мне не заслуживающей особого доверия. Кроме того, у меня имеется замечательная работа М. де Туртулона
Такая просьба со стороны друга, знакомого много лет, того, с кем все это время я находился в близких отношениях и постоянной переписке, не может быть просто так отклонена. Я согласился. Отложив другие работы, более или менее связанные с историей Испании, которыми он был занят в то время, г. Форстер немедленно принялся за работу и посвятил себя исключительно переводу Королевской Хроники. Работа продвигалась и близилась к своему завершению, оставались всего одна или две главы в конце, когда в ночь на 7-е января 1878 года, г. Форстер был найден мертвым в своей библиотеке в окружении множества ценных книг и рукописей, старательно собранных им для планируемых работ.
После смерти г. Форстера, глубоко оплакиваемой его родственниками и друзьями - к каковым последним имел удовольствие и честь причислять себя и нижеподписавшийся, - ничего не оставалось, как привести в порядок и классифицировать его разнообразные записи, отделить те, что касаются "Истории испанской инквизиции" - работы скрупулезной и упорной, которой он посвятил лучшую часть своей жизни, - от его английской версии каталонской "Хроники" Хайме, и, в конце концов, передать эту последнюю в печать.
Кроме того, пишущим эти строки должна быть отмечена помощь, оказанная на начальном этапе одним из душеприказчиков г. Форстера, покойным Мэттью Хаттона Чейтора, эсквайром, председателем Объединенного Банка в Лондоне. И после значительной задержки в результате различных причин Королевская Хроника может быть представлена, наконец, английской публике.
В первоначальное, однако, намерение г. Форстера входило предпослать переводу какое-либо "Предисловие" или "Введение" в историю Арагона до его объединения с Каталонией, а также частично в историю мусульманских династий, правивших на Мальорке, в Валенсии и Мурсии - Альмохадов или Альморавидов - ко времени завоевания их Хайме. Первую из этих задач покойный, по всей вероятности, оставлял для себя, хотя, к сожалению, для ее исполнения у него не было времени; последняя, как упоминалось ранее, была поручена нижеподписавшемуся, а кроме того, Глоссарий устаревших слов, в основном заимствованных из арабского языка, и некоторые другие дополнительные материалы, привлекаемые для иллюстрации Королевской повести. В 1878 последнем году его жизни он еще не знал, что годом ранее в Барселоне в подготовке находилось второе исправленное издание "Хроники" Хайме; ее текст сначала был тщательно сверен с двумя рукописями четырнадцатого века, одна из которых, сделанная Селести Десторренс (Celesti Destorrens) для аббата церкви Санта Марии в Побла (Santa Maria de Poblet) и датированная 17-м сентября 1343 года от Р.Х., теперь хранится в общественной библиотеке этого города. Если бы ему это было известно, г. Форстер, несомненно, посетил бы Барселону ради единственной цели сопоставить кое-какие фрагменты "Хроники", способные поставить в тупик самого опытного и хитроумного знатока каталанского языка, по всей видимости, искаженные переписчиками или печатниками, а всего вероятнее теми и другими. Более того, поскольку оригинальная рукопись, которая, согласно всем каталогам, находилась в Побла уже в 1651 года, так нигде и не была найдена[2], естественно, что там, где переводчик не мог справиться сам, вторая и пересмотренная барселонская редакция каталонского текста могла бы помочь ему исправить множество грубых ошибок и восполнить пробелы.
По поводу неоднократно поднимавшихся вопросов об авторстве Хроники и ее относительных достоинствах - сравнительно с другими текстами, собранными покойным, - читатель отсылается к "Историческому введению", где это будет обсуждено в достаточной степени. Среди многочисленных заметок, оставленных умершим в качестве иллюстративного материала к его работе, одна содержит выписку из Туртулона, где он высказывает мнение, что
Паскуаль де Гайангос (Pascual de Gayangos)
Альфонсо I Арагонский, прозываемый "El Batallador" (Воитель), в 1104 году наследовал своему брату Педро I королевства Наварры и Арагона, будучи уже не особенно молод, поскольку успел весьма отличиться уже в 1094 году в кампании против мавров. К моменту его вступления на престол Арагон включал в себя только гористый край Пиренейской гряды и часть тех долин, по которым Арагон и другие реки несут свои воды в Эбро, на востоке того, что называют Арагоном теперь. Брак, заключенный около 1109 года с Урракой (Urraca), дочерью Альфонсо VI, законной королевой Кастилии и Леона, для христиан полуострова казался событием многообещающим, так как вскоре после того Альфонсо принял титул "Императора Испании" и начал подготовку к вторжению на мусульманскую территорию. К несчастью для христиан, между мужем и женой возникла жестокая ссора, за которой последовали разрыв и яростная война между их королевствами, закончившаяся изгнанием Альфонсо из владений Урраки в Кастилии, Леоне и Галисии. Не обескураженный таким поворотом, Альфонсо с возросшей энергией взялся за войну против неверных, одно за одним побеждая и покоряя мелкие мавританские королевства на территории Арагона. В 1120 году была взята Сарагоса, столица, а в последующие годы - Калатаюд и Дарока. Он развивал успехи против мавров Арагона и пытался закрепить свои завоевания к востоку и югу от Сарагосы, когда кампания, предпринятая им против Лериды и Фраги - двух важных городов - закончилась для него катастрофой. 17-го июля 1134 года возле последнего города он был побежден. Вскоре после того, в сентябре этого же года, Альфонсо умер, уставший и измотанный, то ли, как утверждают, от возраста, то ли, как можно предположить, от ран, полученных в сражении[3].
После того, как мы только что очертили области приложения сил Альфонсо, может показаться довольно неожиданным тот факт, - между прочим, зафиксированный и христианскими, и мусульманскими авторами, - что в 1123 году, сразу после его изгнания из Кастилии, он лично провел самый успешный набег на Андалусию, победным маршем подошел к Кордобе, достиг моря у Альмерии на побережье Гранады и благополучно вернулся в собственные владения. Только принимая во внимание раздробленность в то время мавританских сообществ и отсутствие единства среди мусульманских правителей, отсутствие энергичной руки, способной в тот момент удержать скипетр, можно поверить рассказу Ал-Маккари (Al-Makkari) и других арабских историков, описавших удачный рейд Альфонсо по густо населенным исламским территориям[4].
Осмелимся предположить, что этот воин-принц, один из самых замечательных мужчин Полуострова, которых производило на свет средневековье, должно быть, и сам верил в свою избранность Небом, в то, что он призван освободить страну от мусульманских захватчиков и вернуть Испанию христианам. Поскольку у него не было наследника, только дочь, не состоящая в браке, еще ребенок, а также брат - монах, следовательно, исключенный из цепи наследования, он старательно высматривал какого-либо принца, способного воспользоваться национальными ресурсами для продолжения священной войны, но, не найдя никого по своему вкусу, в конце концов передал управление королевством в руки военных Орденов Храма и Иерусалимского Госпиталя.
Последствия такого решения не могли не быть гибельными. Ведение дел рыцарских Орденов, а также продолжение войны против неверных во время минората находилось в руках Совета Регентов, составленного из тамплиеров и госпитальеров, но кто именно в конечном итоге должен был унаследовать уже весьма значительные владения Альфонсо, включавшие почти весь Арагон и Наварру? История не сохранила того, какие шаги предпринимали рыцари обоих Орденов, чтобы отстоять свое довольно сомнительное право на наследство: ни Арагон, ни Наварра не обратили ни малейшего внимания на распоряжение Альфонсо. Сразу после его смерти, Рамиро[5]), его брат, оставив монастырь, провозгласил себя королем Арагона. В то же время наваррцы, не одобрявшие союз с этим королевством, в Памплоне избрали собственного монарха.
Правление Рамиро было непродолжительным. С самого начала ему пришлось бороться с Гарсией IV, только что избранным королем Наварры, и с Альфонсо VIII, королем Леона и Кастилии, досаждавшими ему на границах. Очевидно, по причине непрекращающихся притязаний первого и интриг второго, а также от уколов собственной совести, отягощенной нарушением данных обетов, в 1137, на третьем году своего царствования, Рамиро решил выдать свою племянницу Петронилу (Petronila) замуж за графа Барселоны, передать титул будущему зятю и вернуться в монастырь, где в 1157 году он и умер. Выбор тогда пал на Рамона Беренгера (Ramon Berenguer)[6]), графа Барселоны и Прованса, который сразу после того был введен в обязанности Верховного Правителя и принца-консорта Арагона.
Энергия, самообладание, готовность на жертвы в пользу национальных интересов, выказанные арагонскими баронами в продолжение этого насыщенного событиями периода, выглядят заслуживающими особенной похвалы, если, к тому же, мы примем во внимание, что им пришлось смириться с владычеством иностранного принца, поскольку именно таковым и был Беренегер. Так был оформлен союз Каталонии и Арагона, однако Наварра до 1150 продолжала оставаться под властью Гарсии Рамиреса[7].
