Читаем Хрон онлайн бесплатно
На поверхность Арес вылез уже на взлетной полосе номер один, как раз в том месте, где она едва ли освещалась прожекторами. К тому же, на Аресе сидел комбинезон летного техника. Спокойно и уверенно, не опасаясь лишний раз прокола, Арес направился в сторону чартерного борта 8088. Добравшись совершенно без приключений до самолета, Арес присоединил к стойке шасси незаметную мини-бомбу, плюс к тому проделал миниатюрное отверстие в шланге подачи масла. Теперь техники, обязательно осматривающие каждый самолет перед вылетом, ни за что не заметят роковой поломки, да к тому же и заложенный заряд, слабый, чтобы убить человека, но, тем не менее, достаточный, чтобы повредить шасси. Чтобы убить десятки людей.
Обратной дорогой, ни на дюйм не отклоняясь от маршрута, Арес вернулся к своему автомобилю и спокойно поехал в подземный гараж на улице Красной Армии под торговым центром «Квант». Там он вновь переоделся. Во что — неважно.
И едва сел за руль «Прадо», как тут же отключился.
Хозяин наградил его за отличную работу. Неважно, что это была за работа, неважно, что именно проделал Арес. Важно лишь вознаграждение…
Пассажирский лайнер Ту-154 коснулся взлетно-посадочно полосы. Самолет дернуло и затрясло, натужно взвыли в обратном форсаже двигатели. Мельтешащая за иллюминаторами картина постепенно прояснилась, из размытого бесцветного пятна проступили отдельные деревья, постройки аэродрома, выплыло здание воздушного причала. Когда самолет снизил скорость до минимума и свернул с полосы на рулежную дорожку, капитан приятным глубоким голосом сообщил пассажирам: «Добро пожаловать в Евпаторию!»
На местах с номерами 23 и 24 сидели два молодых человека приблизительно двадцати пяти лет, с загорелыми лицами, с жилистыми руками работяг, с модными ныне прическами истинных мачо: волосы не такие длинные, чтобы их можно было собрать в одну общую косичку позади, но достаточно длинные для создания многочисленных маленьких косичек, зовущихся дредами. Один из парней нацепил солнцезащитные очки на нос, повернулся к другому, сидевшему у иллюминатора, и заулыбался.
— А ты знаешь, что по авиационной классификации НАТО наш Ту-154 имеет кодовое имя «Careless»?
Второй оторвал взгляд от картины за толстыми стеклами иллюминатора и вымученно посмотрел на соседа.
— Хватит уже, Саня. Ей-богу, ты напрашиваешься…
Александр хлопнул друга по коленке и рассмеялся.
— Нельзя же так бояться самолетов, Колян! Ты разве не слышал, что шанс попасть в воздушную катастрофу не более одного на миллион?
Николай вновь отвернулся к пейзажу за бортом. Свой страх перед самолетами он не мог объяснить даже себе, не говоря уже про толковое объяснение другим людям. И натовское имя Ту-154 он прекрасно знал. Слово «careless» с английского переводится как «небезопасный», что и подтвердилось многочисленными крушениями этого советского еще лайнера. Но теперь, когда полет завершился, Николай мог расслабиться. На друга же за постоянные его «подкалывания» он обиды не таил.
К борту подкатили трап. Приветливые, жизнерадостно улыбающиеся стюардессы прощались с пассажирами у выхода. Едва друзья вышли из кондиционированного салона под чистейшее небо Евпатории, как почувствовали духоту и жар черноморского воздуха. После дождливого московского лета местный климат немного удручал.
Уже по другую сторону здания аэропорта они сели в такси, но направились не в сам город-курорт, а на запад вдоль Крымского полуострова. Путь их лежал в древний город-герой Керчь. Там во время Великой Отечественной шли ожесточенные бои сорок четвертой и пятьдесят первой армий Закавказского фронта под командованием генерал-лейтенанта Козлова с одиннадцатой армией генерала Манштейма, ставшие частью операции по обороне Севастополя. Вспоминая историю, Александр вдруг припомнил еще кое-что.
— Мой дед, царствие ему небесное, когда-то воевал в этих краях.
— Ты говорил вроде, что твой дед был летчиком.
— И что с того? — удивился Александр. — Думаешь, летчики в Крыму не воевали?
Николай погрозил приятелю кулаком.
— Получишь, если опять поднимаешь тему альтофобии[1]!
— Да нет же, — отмахнулся Александр. — И, кстати сказать, у тебя, друг мой, вовсе не альтофобия, а… самолетофобия, что ли. — Он беззаботно заржал.
— Эх ты, человек без минуты с двумя высшими образованиями, а не знаешь, как по-научному назвать страх перед самолетами как таковыми, — покорил его Николай.
— А ты знаешь? Ну-ка скажи!
— Не скажу!
Александр ничуть не обиделся.
