Читаем Христовы колокольчики онлайн бесплатно

Христовы колокольчики

христианские рассказы для детей

1991

© 1989, 1990 издательство „Христианин” СЦ ЕХБ

Отпечатано в миссии Фриденсштимме

Missionswerk Friedensstimme Postfach 10 06 38, 5270 Gummersbach, Germany

Рисунки Я. Фот

Друг мой, слышал ли ты когда-нибудь звон колоколов? В старину часто пользовались колоколами. Они звонили по умершем, и тогда их мелодия была грустной и печальной. Когда начинался пожар, звон колокола был тревожным, зовущим на помощь.

И в наши дни воскресным утром можно услышать их торжественный перезвон, зовущий на богослужение в православную церковь.

Колокольчик возвещал о начале и конце урока в школе. Пастухи в горах привязывают одной из овечек небольшой колокольчик. Куда бы она ни пошла, колокольчик сообщает о том, где находится стадо, потому что за этой овечкой следуют все остальные.

В этой книжке речь совсем не о таких колоколах. Мы расскажем тебе о живых колоколах Иисуса. Прислушайся к рассказам, которые будешь читать. Они позовут тебя жить с Иисусом. Знаешь ли ты, что с Ним очень хорошо?! Он любит тебя и заботится о тебе.

Зови к Нему твоих братиков и сестричек. Проси Господа, чтобы Он научил тебя своим красивым звоном привлекать к Спасителю твоих друзей.

Ты должен также научиться звонить тревожно, чтобы предупреждать об опасности: бойся сам поступать плохо и говори об этом другим. Пусть Господь научит тебя всегда слышать предупреждающий звон, чтобы не погибнуть. Звени для Иисуса громко и красиво!

„Благая весть“ и „Вера маленького мальчика" — это рассказы о ребятах, которые крепко полюбили Иисуса и уже не могли молчать, не рассказывая о Нем другим.

Благовестник — это тот, кто несет людям благую весть. Знаешь ли ты, что такое благая весть? Благая, то есть добрая, радостная. Это весть о Спасителе, о Боге, который сошел на землю, чтобы умереть за грехи наши. Это весть о том, что веруя во Христа, мы имеем право быть детьми всемогущего Бога. Он пообещал нам вечную жизнь в Своих обителях.

Иисус заповедал нам говорить о Нем всем людям. Поэтому мы обязаны рассказывать, нести благую весть нашим соседям, знакомым, друзьям.

„Бог любит грешников" — этой вести радовался Эрик из рассказа „Благая весть“ Знаешь ли ты, что ты тоже грешник? Внимательно прочитай рассказы. Не твои ли ровесники эти мальчики?

Любишь ли ты Иисуса? Простил ли Он тебе грехи? Как бы ни был велик твой грех, Иисус может простить тебя, если ты попросишь Его об этом. Скажи Ему, что ты не хочешь больше делать грех. Он обязательно услышит тебя и поможет!

Только тогда ты сможешь быть благовестником Иисуса, когда Он Сам очистит твое сердце от грехов кровью Своею.

Да благословит тебя Бог!

Прелестное личико покоилось на мягких подушках складного кресла на колесах: золотистые кудри обрамляли белый красивый лоб, а темно-голубые глаза были полны какой-то грустной задумчивости. Яркий румянец на впалых щеках указывал на слабое здоровье, и многие, проходя мимо, с жалостью смотрели на бедного мальчика. Но Эрик не замечал их: его глаза были устремлены на расстилавшийся перед ним океан, и даже веселые возгласы детей, строивших на берегу крепости из песка, не привлекали внимания мальчика. Его няня погрузилась в какую-то книгу; она привыкла к спокойному, созерцательному характеру ребенка и потому, поправив ему подушки и поставив кресло в тень от скалы, села поодаль на плоском камне и принялась за чтение.

— Интересно бы знать, чувствует ли он усталость, как я? — проговорил вдруг Эрик, глядя на волнующийся океан.

Молодой человек, лениво растянувшийся на песке недалеко от мальчика, приподнял голову.

— Я бы хотел, чтобы он устал и успокоился, — продолжал Эрик, устремив на незнакомца большие голубые глаза.

— Он пробует успокоиться, — вступил в разговор молодой человек, — но это не всегда возможно, когда сильно устанешь.

Мальчик помолчал немного, а потом добавил:

— Я его видел спокойным вчера, он был так тих, как будто затаил дыхание, и только у берега чуть-чуть набегал на песок.

Молодой человек улыбнулся и между ними завязался разговор.

— Печальный этот мир, не правда ли? — сказал мальчик с несвойственной детям серьезностью. — Няня часто это говорит, и я с ней согласен. Сегодня я мечтал увидеть что-нибудь очень необыкновенное. Так скучно, когда ничего не случается!

— А что тебе хотелось бы видеть?

— Не знаю; я хотел, чтобы это был какой-нибудь сюрприз и что-нибудь такое... чтобы я почувствовал себя совсем счастливым!

— Счастья нет на свете, к сожалению.

— Няня утверждает, что есть, но она его не имеет. Я думал, что оно существует только во сне и в книгах.

— Это только фантазия, а не действительность. Но ты слишком мал, чтобы так говорить!

— Один раз я был почти счастлив, — сказал Эрик, и глаза его на минуту засветились радостью. — Я был тогда еще маленьким и с няней поехал в деревню, на ферму. Когда я сильно устал, какая-то тетя взяла меня на руки и отнесла в комнату, ярко освещенную топившимся камином. К ужину мне дали свинины и печеных яблок. Помню, как там бегала кошка с бубенчиками на шее... Няня сказала, что мне пора уже спать, а тетя прижала меня к своей груди и назвала меня бедным сироткой, потому что у меня умерла мама. Она была очень добрая. Я весь вечер просидел у нее на коленях. Тетя мне такие чудесные истории рассказывала, каких я никогда потом больше не слыхал. Папа сказал, что это все выдумки, но она говорила, что это правда.

— Что же это было: „Кот в сапогах" или „Золушка“?

— О, нет, нет! Гораздо интереснее! Она рассказывала об одной стране, которая там, за голубыми небесами. Это чудная страна, где счастье и любовь. Я уже забыл, что еще она рассказывала, но помню, что говорила о каком-то человеке, который пришел оттуда, с неба. Она еще говорила, что Он любит меня, но я забыл уже все... — с сожалением, печально произнес Эрик, вспоминая о том вечере.

По губам молодого человека пробежала непонятная улыбка. Лицо у него было неспокойное и неудовлетворенное. Оно носило отпечаток плохо проведенной жизни и разбитых надежд. Молодой годами, он выглядел старше, потому что прожигал свою жизнь. Теперь, усталый от всех удовольствий, которым предавался, разочаровавшийся в любви, он пришел к заключению, что не стоит жить. Он взглянул на невинное лицо, обращенное к нему, потом на беспредельную синеву океана...

Наступило молчание. Каждый думал о своем прошлом и настоящем. Первым очнулся Эрик и, глядя своими голубыми глазами на нового знакомого, сказал:

— Я вас люблю, потому что вы так добры ко мне... Няня говорит: я сильно избалован и всегда недоволен, хотя у меня есть все, что я хочу. А папа говорит, это оттого, что я болен и не такой, как все мальчики. Я не хочу быть похожим на них: они такие грубые, шумливые. Ребята никогда не хотят посидеть спокойно и поговорить со мной, а если попробуют, то потом убегают, говоря, что я „странный“ человек. Как вы думаете, я правда странный?

— Мы с тобой одного поля ягоды, дружище! Мы устали жить, так ведь? И те, которые любят жить, не могут нас понять.

— Мне хочется быть счастливым, — произнес мальчик задумчиво. Взгляд его блуждал по безбрежному океану. — Всегда-всегда счастливым. Возможно ли это, как вы думаете?

Молодой человек не отвечал. В это время няня подошла к своему питомцу.

— Пора домой, Эрик, — сказала она, глядя на молодого человека. Незнакомец поднялся.

— Единственное дитя? — спросил он, указывая на маленького инвалида.

— Да, сударь. Единственный сын Эдмонда Валласа, которому принадлежит наибольшая площадь земли в этой местности.

Ее голос звучал с достоинством. Она приостановилась, поправляя подушки. Затем, взявшись за кресло, чтобы катить его, прибавила:

— Его отец уехал на месяц или два за границу, и бедный мальчик чувствует себя совсем одиноким.

Эрик покачал своей золотистой головкой:

— Нет, я не одинок. Я часто слышу об отце, получаю письма. Конечно, разговор лучше. Завтра вы придете сюда? Не знаю, как вас зовут?

— Капитан Грахам, — ответил молодой человек, улыбаясь. — Да, может быть, завтра мы еще встретимся.

Они разошлись.

На другое утро новые знакомые снова были вместе. Молодой человек, несмотря на свое циничное отношение ко всему окружающему, заинтересовался вдумчивыми и спокойными речами Эрика Валласа.

— Никто не может управлять океаном, разве не так ли? — спросил мальчик, глядя на волны, которые разбивались о камни и увлекали все за собою, что попадалось на их пути.

— Никто, — ответил его друг. — Разве ты не знаешь о том, как один король поставил на песке свое кресло во время прилива и запретил волнам катиться дальше?

— Какой потешный!

— Он хотел этим дать урок своим приближенным, которые считали его божественным.

— Что значит божественным?

— Божественный... это такой, который может все. — Капитан был в некотором замешательстве.

— Если бы я был божественным... Знаете, что я хотел бы сделать?

— Нет.

— Я бы хотел забраться на облачко, далеко от всех и от всего, лежать на нем и ждать, пока зайдет солнце, а потом прямо в славу войти...

— Какую славу?

— Вы видели, там, где солнце садится, как все бывает залито золотом и разными розовыми и красными красивыми оттенками? Так красиво! Наверное, за всем этим должно быть что-то чудное, славное. Вы любите читать волшебные сказки?

— Читал когда-то.

— Папа не хочет, чтобы я много читал; он говорит, что мой мозг не может осилить всего этого. А в общем-то, мне надоели сказки. Какие книги вы любите читать? Няня читает романы, папа — научные книги. А вы?

— Я теперь читаю книгу природы и тебя.

— Это же неправда! Вы не можете читать меня!

Мальчик умолк, увидев бегущую к нему большую

собаку-водолаза. Она только что резвилась в океане и теперь тащила в зубах вырванные из книги листы. Подбежав к мальчику, собака положила ему на колени свою „добычу“.

— Умный Рекс, — сказал мальчик, взяв листы в руки, — он всегда приносит мне что-нибудь из океана. Он знает, что я не люблю старые башмаки и лохмотья, которые он раньше таскал пока я его не отучил. Это часть какой-то книги. Посмотрите! Я высушу эти листки и прочту, только не говорите няне. Она ничего не дает мне читать теперь, когда папа уехал, пока сама не просмотрит.

Мальчик заботливо разглаживал мокрые листки, мечтая прочитать, что там написано. Капитан Грахам, беря их в руки, сказал:

— Это какие-то оборвыши, я бы не брал их на твоем месте. — Посмотрев затем их внимательно, он вернул их мальчику и, загадочно улыбаясь, сказал: — Во всяком случае, это тебе не повредит.

— О, благодарю вас! Я люблю читать, когда няня уходит пить чай. Мне надоедает разговаривать с Рексом. Почему собаки не разговаривают? Ведь мы же говорим!

— У нас более развита природа.

— Я думаю, собаки и не скучают так, как мы. Они кажутся всегда счастливыми. Я не против быть собакой.

— И не иметь души?

Голубые глаза Эрика широко раскрылись.

— А что такое душа? Наша кухарка что-то говорила о помиловании души, но когда я спросил, что такое душа, она рассмеялась и сказала, что это рыба. Я, конечно, не поверил ей и спросил об этом папу. Он мне сказал, что некоторые люди предполагают, что у них есть душа, но наука доказала... я забыл что. Что вы называете душой?

— Ну, это заведет нас слишком далеко; лучше переменим разговор. Когда твой отец вернется?

— Не скоро. А все-таки, что же такое душа?

— Право, не знаю. Предполагают, что это именно то, что возвышает нас над животными. Разве ты не чувствуешь, что ты гораздо умнее, чем Рекс?

— Нет. Разница лишь в том, что я умею читать и говорить, а Рекс нет. Но ведь отец кухарки нашей тоже не умеет читать, а няня знает таких людей, которые не умеют говорить. Значит, мы только внешне мало похожи, правда?

— Правда, правда, мой друг!

— Знаете, я один раз слышал, как сестра моей няни говорила ей про меня: бедняжка, что же отец думает, мальчик умрет, как собака. А собаки как умирают?

— Приходит ей конец и она перестает дышать. А с нами, говорят, не так.

Пристальный взгляд Эрика смутил капитана.

— Скажите, капитан, что вы хотели этим сказать? Как же мы умираем?

— А что говорил твой отец?

— Он не любит, когда я говорю о смерти. Но один раз он мне сказал, что умереть, это значит заснуть и больше не проснуться. Так умирают люди?

— Да, должно быть, так.

Наступило молчание. Оба смотрели на океан и думали. Наконец, Эрик глубоко вздохнул.

— Устал я, надоело мне все, все так однообразно!

— Неприглядна для нас с тобой жизнь, а?

Эрик как будто не расслышал слов капитана. Он молча разгладил страницы разорванной книги и прочел:

— Евангелие от Марка. Какое странное заглавие! — воскликнул он. — Что такое Евангелие, капитан Грахам?

— Это означает добрая весть.

— Вы думаете, что это правдивая история?

— Да, я верю этому.

— Вы ее читали?

— Читал, когда был маленьким.

— Разве это история только для детей?

— Многие взрослые читают ее. Посмотри на океан, он бурный сегодня!

Эрик повернулся.