Читаем Христос и евреи онлайн бесплатно
ХРИСТОС И ЕВРЕИ
Размышления в свете Библии и науки. Встречи и впечатления в СССР, Западной Европе и Палестине.
Посвящается евреям и христианам
ПРЕДИСЛОВИЕ
Проблемы, рассматриваемые автором в предлагаемой книге, столь же актуальны в наши дни, как и в предыдущие времена. Они важны как для евреев, так и для христиан и представителей различных религий и атеистов. Освещение автором вопросов: кто есть истинный еврей, истинный христианин, их взаимоотношения и какова фигура Иисуса Христа в связи с этими отношениями, представляется современным и правильным.
Книга давно не переиздавалась, написание ее относится к 1932 году, но мысли автора звучат злободневно. Устарели лишь некоторые второстепенные детали, связанные как с катастрофой европейского еврейства во время второй мировой войны, так и с пересмотром границ в Восточной Европе в результате этой войны и совсем недавнего распада Советского Союза. Не учтено в книге, естественно, и образование в 1948 году государства Израиль и вызванная этим репатриация евреев на историческую родину.
Издатели сочли возможным не вносить правки, имеющие отношение к этим событиям и изменениям, чтобы сохранить стиль и дух уважаемого автора.
Мы просим Божьего благословения на этот труд.
Издатели
Лет десять тому назад, я читал лекцию на эту тему в Москве, в Политехническом музее.1 Прежде чем говорить публично по еврейскому вопросу, я посетил московского раввина Якова Исаевича Мазэ, известного своей ученостью и духовным авторитетом среди евреев. Мне хотелось проверить свои основные мысли о судьбе еврейского народа в личной беседе с одним из выдающихся руководителей.
Я. И. Мазэ принял меня очень радушно и с большим интересом отнесся к моим выводам. Мы прочитали вместе некоторые ветхозаветные пророчества о Мессии. Хотя он не разделял моей веры в Иисуса Христа как в Мессию Израиля, но все же многое объединяло нас: вера в Бога, в Слово Его, в Мессию (для него еще ожидаемого) и сочувствие к тяжкой судьбе еврейской нации. Последнее, понятно, особенно расположило его ко мне. Он просил меня приходить к нему запросто, чтобы вместе читать Евангелие, эту, по его словам, „великую книгу жизни“. На прощание, провожая меня к выходу, он сказал: „Да благословит Вас Тот, во имя Которого...“ („Вы выступаете“, очевидно, хотел он сказать) но его перебил звонок у входных дверей: к нему пришли посетители.2
В духе этой достопамятной дружеской беседы я и хотел бы предложить излагаемые ниже мысли еврейскому и всякому другому читателю.
В Талмуде есть изречение: „Когда сидят двое, и слова Торы (т. е. Пятикнижия Моисеева) находятся посреди них, тогда Шехина (т. е. сияние Божие) пребывает между ними“.
Не напоминают ли нам эти слова известное изречение Христа: „Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них“. Я уверен, что мы, христиане и иудеи, лучше поймем друг друга, если в нашей беседе будем держаться этих изречений.
Мысли, излагаемые ниже, я посвящаю и евреям, и христианам3, имея в виду выяснить то единое, что Библия указывает евреям, а Евангелие — христианам.
Материал на эту тему как-то естественно накапливался у меня в течение многих лет.
Целых семнадцать лет (1897-1913) я прожил в бывшем западном крае России, в Гродно; имел много знакомств с евреями и как гимназист, и впоследствии как учитель словесности в гимназии (казенной и частной).
Я видел бедную трудовую жизнь мелких торговцев и ремесленников-евреев, соприкасался с еврейской интеллигенцией, знакомился с идеалами еврейской молодежи, ее пылкими стремлениями и пытливостью ума. А позже работа среди учащейся молодежи высшей школы в качестве лектора по вопросам этики и религии познакомила меня с духовными исканиями еврейского студента.
В 1921 году я из-за своих лекций на религиозные темы очутился в московской (Таганской) тюрьме и здесь имел возможность познакомиться с древнееврейским языком, благодаря своим товарищам по заключению — евреям.
Как филолог я испытывал наслаждение от изучения этого оригинального языка, языка пророков, священного и для нас христиан.
Может быть, уже внешние обстоятельства моей жизни натолкнули меня на еврейский вопрос. Недаром В. Соловьев говорит, что сама история возложила бремя этого вопроса на Россию и Польшу, поселив в этих странах относительно наибольшую массу еврейского народа.
Но разве только в подобном, внешнем, условии должна заключаться причина интереса к этой теме? Не связаны ли все народы узами неразрывных интересов и общих страданий? Не разделяем ли мы все горе и радость друг друга? Не справедливо ли сказал Достоевский, что „всяк за всех виноват“?
Однако есть для этого интереса еще одна причина, которая будет понятна в особенности тем, для кого заветы Христа являются абсолютными Божиими повелениями. Не говорил ли Он к апостолам с особенной настойчивостью о том, чтобы они шли „наипаче к погибшим овцам дома Израилева“? После Своего воскресения Он повелел Своим ученикам быть Его „свидетелями в Иерусалиме, и во всей Иудее, и Самарии, и даже до края земли“ (Деян. 1:8).
И не лежит ли эта задача на всех нас, христианах, поскольку мы все должны быть свидетелями Христа в этом мире? Наконец, уже простое чувство благодарности побуждает каждого мыслящего, интеллигентного человека с особенным вниманием и сочувствием отнестись к евреям.
Все самое ценное, чем мы, люди культуры живем, получено нами через еврейский народ. Чистая вера в Единого Бога, так называемый монотеизм, дана этому народу и через него всему человечеству. И именно в этой вере нуждается душа современного человека. Единство человечества зависит от того, насколько отдельные народы верят в Единого. Недаром доктор Керженцев, измученный в поисках единой истины (в рассказе Л. Андреева ,,Мысль“), в порыве великой жгучей скорби восклицает: „Я бы растерзал эту проклятую землю, у которой так много богов и нет Единого вечного Бога!“
Это поистине крик души современного человека, смертельно изнемогающего от бесконечных разделений на враждующие партии, религии и секты; ибо духовное здоровье, крепость и цельность личности (ее интегральность) обуславливаются верою в Единого.
Здоровую сильную личность создает так называемый моноидеизм: господство единой великой идеи в душе. С упадком или утратой этой веры рано или поздно неминуемо наступают раздвоенность, духовное метание и распад личности. Поэтому унаследованная от евреев вера в Единого Бога всегда будет нужна нам не только ввиду ее философской ценности, но также ввиду психологической потребности каждого мыслящего человека во внутреннем единстве.
Могучая фигура Моисея (как пророка, вождя и законодателя) не утратила своего обаяния и влияния (хотя бы в области социальных законов) и до настоящего времени.
Еврейские пророки — люди орлиного полета мысли и вдохновения, открывают нам идеалы грядущего вселенского одухотворенного бытия, когда на „новом небе и новой земле“ будут царствовать любовь и правда, когда „мечи будут перекованы на орала“, кончится власть тьмы, ибо „земля наполнится ведением Господа, как воды наполняют море“.
Пусть люди нашего времени, усталые душой, подавленные видимым торжеством зла, вновь прикоснутся к этим неиссякаемым родникам живой воды, бьющим в призывных вещаниях пророка Исаии: „Жаждущие, идите все к водам...“ — и вновь поднимут опустившиеся крылья. Их глаза вновь загорятся огнем от потоков света, струящихся из этих бездонных небесных высот, зримых пророческими очами.
Жить значит творить, а творить значит верить.
И если вера, пылавшая некогда в вашем юношеском сердце, стала угасать, если оскудело в вас мужество исповедовать ее смело и открыто, всмотритесь в могучие образы исполинов веры, каким был, например, Даниил, который не побоялся быть брошенным за свою веру в Живого Бога в ров, наполненный хищными львами.
Юноши и девушки наших дней, от вас, как никогда, требуется теперь смелая, пламенная вера. Вглядитесь в лица трех еврейских отроков, брошенных в раскаленную печь по повелению царя Навуходоносора за их верность единому Богу; зажгите свой, может быть, уже угасающий факел веры, который может оказаться пламенней самого огня...
В среде древних евреев мы находим героев веры, пророков и вождей...
А Библия сама по себе... Не является ли она самой большой ценностью всей нашей письменности и культуры?! Не служит ли всемирная классическая литература лишь комментарием к этой книге, преломляющим ее вечные вселенские идеалы в условиях различных эпох и стран?
Известный историк всемирной литературы Шерр не нашел лучшей похвалы для Шекспира, как назвать его гениальные произведения „светской Библией“.
По словам ученого-физика Бойля, все человеческие книги, даже самые лучшие, „сопоставленные“ с Библией, являются только планетами, заимствующими „весь свой свет и сияние от солнца“. Нам так понятны стихи Байрона:
Блажен, кто Библии страницы пробегая,
Высокий смысл их разумел.
Но лучше во сто крат, о смертный, не родиться,
Чем строки дивные надменно отвергать!
Самое же великое и святое, что явлено нам на земле, это Господь Иисус Христос, Свет мира, Спаситель человечества. Но Он по плоти также происходит от евреев. Именно в этом народе Бог благоволил воплотиться. Из среды этого же народа вышли первые христиане, апостолы, возвестившие миру благую весть о спасении. Не забудем, что Евангелие, которое открывает путь к осуществлению всех наших упований, идеалов, грез и возвышенных стремлений, — еврейская книга.
Уже и теперь в значительной части исполнилось великое обетование, данное Богом евреям в лице Авраама: „Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвышу имя твое, и будешь ты в благословение; Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные“ (Быт. 12:2-3).
Да, евреи прошлого — это великий народ.
Был ли в самом деле на земле хоть один народ, который Сам Бог так непосредственно вел по пустыне этого мира, являясь ему ночью в столпе огненном, а днем в столпе облачном?
Но это в прошлом... Тогда судьба евреев была овеяна ореолом исключительного величия и духовного могущества. А теперь?
Вспомним бесконечную цепь гонений, преследований, унижений, которые выпали на долю этого народа.
Иерусалим сорок раз подвергался осаде.
Весь народ, изгнанный из своей страны, рассеян по всему лицу земли.
Проследим беспрерывные скитания евреев в поисках лучшего убежища, эти бесконечные переселения из Палестины в Испанию, из Испании в Голландию и Германию, из Германии в Россию.
В Европе евреев запирали в гетто, особо отгороженную часть города, за ворота которой ни один еврей не мог выходить позже восьми часов вечера.
Было время, в средние века, когда каждый еврей должен был носить на спине желтый круг, как знак своего происхождения и отвержения.
Но это была не только внешняя изоляция — с нею было связано еще более тяжелое моральное гетто, нравственное презрение, иго которого евреи несут на себе до сих пор.
А насильственное обращение в христианство при помощи инквизиции?4
А погромы? Кровь стынет в жилах при одном чтении кровавых страниц из истории Кишинева, Белостока, Одессы. Травля жалких бедняков, охота за ними по крышам и чердакам, зверское истязание женщин и детей... Не являются ли эти реальные факты несмываемым позором для нашей, так называемой, цивилизации?
Удивительно, что наибольшему преследованию евреи подвергались со стороны представителей христианства и магометанства, т. е. тех двух мировых религий, которые вышли из недр иудейства! Магомет не только заимствовал свои религиозные идеи из Ветхого Завета, но и по крови он, как и его народ, родствен иудеям, происходя от Измаила, сына Авраама и Агари. Сначала он признавал вместе с иудеями Иерусалим святым местом, куда надо обращаться во время молитвы (кибла). Но позднее он избрал в качестве такой святыни Мекку, объясняя это тем, что Бог отверг иудеев и их город. Взяв город Медину, Магомет приказал вырезать все ее мужское еврейское население (600 человек).
Да, евреи пьют из великой чаши страдания, пьют до сего дня. В чем же причина этой тяжкой участи? Мы знаем, что страдание бывает двух родов: за правду и за нарушение правды.
Что же это за страдание, которое выпало на долю еврейского народа?
Да сохранит меня Бог от всякого осуждения этого народа, и да поможет бережно и чутко коснуться его вековых ран!
Но в то же время, во имя действительной любви к человеку, я должен иметь мужество говорить правду, называя вещи своими именами, стремясь установить „диагноз болезни“ правдиво и глубоко. Ибо что значит любовь без правды? И какова цена правды без любви? Сочетать же их может поистине лишь Божественная мудрость.
С другой стороны, я прошу моих еврейских читателей выслушать меня терпеливо и мужественно.
Евреи утратили свое величие и свое нравственное достоинство. Они и сами сознают это. Теодор Герцль в своем дневнике признает нравственные недостатки своего народа. („Die Juden weisen moralische Defekte auf“, Theodor Herzl Tagebucher, Berlin, 1922). Они действительно переживают духовный упадок и моральное оскудение. И вот это-то и страшно в их судьбе. Они потеряли возвышенный облик народа Божьего, которому вверено Слово Божие, которому „принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования...“ (Рим. 9:4). Древний героизм евреев сменился робостью и малодушием, вера в духовные невидимые ценности выродилась в поклонение видимым, осязательным, материальным ценностям.
Выдающийся русский философ Владимир Соловьев был другом еврейского народа, и он выразил свои симпатии к нему в ряде произведений („Талмуд и новейшая литература о нем“, „Новозаветный Израиль“, „Некролог Иосифа Давидовича Рабиновича“ и др.). В наиболее значительном из этих произведений — в статье: „Христианство и еврейский вопрос“ упоминаются три великие черты, свойственные гению еврейского народа, а именно: 1) напряженная вера в живого Бога; 2) сила личного чувства (глубокое сознание себя как свободной личности); 3) так называемый священный материализм, в силу которого еврей стремится к освящению материи, к одухотворению религиозным началом всех реальных земных отношений (личных, хозяйственных, семейных, социальных) — как это видно из множества предписаний, правил и обрядов, изложенных, например, в книге „Левит“.
И вот эти три черты без живой связи с живым Богом выродились теперь в свои духовные противоположности: вера в живого Бога перешла в самообожание, сила личного чувства извратилась в болезненное самолюбие — эгоцентризм (потому-то еврей любит так много говорить о себе!), а священный материализм превратился в далеко не священную страсть к наживе. „Сыны пророков и завета“ выродились в торгашей и биржевых дельцов.
Апостол Павел был типичным евреем; с неистребимой жаждой прославить своего Бога он шел из страны в страну, неся благую весть о Мессии иудеям и эллинам, пока меч римского воина не пресек эту благородную энергию.
