Читаем Хранительница царских тайн онлайн бесплатно
Хранительница царских тайн
Полина получила по электронной почте сообщение о гибели Алины Бекешевой – жены известного политика. Вместо изображения Алины к письму прилагалось ее собственное фото! А самое удивительное – в реальности это убийство было совершено только на следующий день. Жертву распяли и потом облачили в русскую одежду XVI века… В спальне Алины Бекешевой обнаружилась копия старинной фрески, изображавшей помолвку великого князя Ивана III с Софьей Палеолог. Именно Софья привезла в Москву часть знаменитой библиотеки – той самой, которую впоследствии Иван Грозный спрятал в неизвестном месте… Приехав в особняк Бекешевых и спустившись вместе со следователем в не обозначенный на схеме дома подвал, Полина пришла в ужас. В высокой вертикальной нише стоял почерневший от времени деревянный крест. На нем, раскинув руки, висела распятая мумия…
Серия: Полина Свирская
Детективы / Прочие Детективы© Князева А., 2014
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Есть нечто, стоящее над ними и позади них, и оно покажет свое лицо…
Недавно ставший еще прозрачнее, лед потрескивал под ногами. Студеный ветер поземкой вылизывал гладь реки. Рассвет наступал медленно, с края неба, а потом еще и еще.
Старик остановился, стянул со спины короб, взял в руки пешню[1].
Примерившись, пробил небольшую лунку. Вздохнул, достал из-за пазухи фляжку и несколько раз глотнул.
К нему подбежала собака. Он вынул из сумки хлеб и кинул его в сторону. В ту же минуту раздался тревожный, плачущий лай. Не обращая внимания на брошенный кусок хлеба, собака остервенело царапала когтями прозрачный лед.
– Черт, а не кобель…
Старик подошел ближе и глянул под ноги. Из-подо льда на него грустно смотрела женщина. Разметав длинные волосы, течение медленно тащило ее за собой. Старик безвольно осел. Уткнувшись лицом в лед, он сначала видел ее широко раскрытые, удивленные глаза.
Потом плечи, укутанные цветастой тканью…
Потом кисть руки…
Потом маленькие босые ноги…
– Полина Сергеевна?
– Да.
– Дежурный администратор… Вы можете забрать паспорт.
– Который теперь час?
– Два.
– Звонить в два часа ночи, чтобы сказать про этот ваш паспорт?
– Во-первых, не мой, а ваш. Во-вторых, сейчас два часа дня, – девушка усмехнулась.
– Тогда почему так темно?
– А вы не пробовали открыть шторы? – Администратор предусмотрительно зажала рукой трубку.
Полина дала отбой.
«Вести себя так могут только в провинциальных гостиницах! Где, собственно, я и нахожусь…»
Она вылезла из постели, раздернула шторы и обернулась. Стандартный набор мебели: телевизор, холодильник, кровать. Дешевые обои, тонкая, почти картонная дверь. Ночью, при заселении, ей объяснили, что свободным остался единственный в гостинице евролюкс.
«Можно себе представить стандартный номер…»
Полина сняла футболку и отправилась в ванную. Шагнула в душевую кабину, задвинула за собой дверь, включила горячую воду. Стекло покрылось мутной испариной. В груди шевельнулся тяжелый ком. Теряя сознание, Полина припала к боковой стенке…
Струя воды сделалась ледяной, и это мгновенно привело ее в чувство. Она рывком сдвинула дверь и только тогда вздохнула свободно.
Швырнув полотенце на растекшуюся под ногами лужу, подошла к овальному зеркалу. Со скрипом провела ладонью по запотевшей поверхности и увидела свое осунувшееся лицо.
Еще вчера Полина не знала, что сегодня окажется в провинциальном городке за сотню километров от своей московской квартиры.
Все началось с того, что, вернувшись с работы, она слегла в постель со всеми признаками сильнейшей простуды. Пристроив рядом ноутбук, проверила электронную почту. Увидела рассылку с сайта «Минус десять килограмм за один месяц» и, не раздумывая, щелкнула мышкой, открыв вложенный файл.
Сначала на экране возник текст. Полина в недоумении пробежала его глазами. Затем появилась фотография…
Это было такое потрясение, что сначала она ощутила сильнейший толчок в груди. Потом закружилась голова, и похолодели руки.
Избавившись от оцепенения, кинулась к письменному столу. Пересмотрев один за другим ящики, переключилась на книжный шкаф, стала рыться на полках.
– Да где же она…
Спустя несколько минут Полина стояла, склонившись над столом, на котором лежала карта. Отыскав небольшую точку, ткнула в нее пальцем:
– Два лаптя по карте…
Именно таковым, по ее мнению, было расстояние от Москвы до Прилуцка.
Из Москвы она выехала в восемь часов вечера. До районного центра Александров добралась быстро, но как только свернула с трассы на Прилуцк, поблагодарила бога за то, что купила внедорожник – разбитая колея тащила автомобиль юзом.
Такую метель, что случилась прошедшей ночью, она видела только в кино. Снежные хлопья со стуком бились о лобовое стекло, серая мгла казалась непробиваемой бетонной стеной, и было странное ощущение сродни тому, что возникает на американских горках, когда очень страшно, но точно знаешь – дальше будет страшней.
Исполинская голова возникла из белой пелены, как черт из коробочки: навстречу мчалась запряженная лошадь. На мгновение почудилось, что животное невероятно больших размеров. Ошалевшие от испуга, выкатившиеся из орбит глаза, пар из ноздрей, белый клин посреди лба…
В последнее мгновение лошадь круто шарахнулась в сторону, таща за собой сани. Послышался скрежет. Ощутив толчок, Полина заметила женщину, которая, сгорбившись, сидела в промелькнувших санях.
Секунда – и все исчезло. Метель в одночасье стихла, и только сердце испуганно дрожало в груди.
Спустя несколько минут Полина была уверена в том, что все ей только привиделось. Однако, решив не вспоминать, мыслями снова и снова возвращалась к той женщине. Было в ней что-то пугающее и странное, что-то обманчивое и ненастоящее: одна, ночью, в пургу, в санях, запряженных обезумевшей лошадью…
Если бы в тот момент Полина увидела съемочную группу, горящие софиты и режиссера с мегафоном в руках, это как нельзя лучше бы все объяснило. Но ничего подобного не было. А была только пустая дорога впереди. И позади тоже…
Вскоре в свете фар показался голубой указатель с надписью «Прилуцк». Упрямая колея довела до первого здания, которое оказалось местной гостиницей.
Сергей Дуло распахнул дверь, навстречу ему рванул упругий поток воздуха. От едкого запаха формалина у следователя заслезились глаза. Колючий свет многократно отразился от металлических лотков и инструментов, похожих на орудия мясника или столяра-краснодеревщика.
На прозекторском столе лежал труп обнаженной женщины. Рядом стоял пожилой судмедэксперт. Дуло знал его много лет, начиная с первого дня своей службы, когда, впервые оказавшись в мертвецкой, свалился в обморок при виде расколотой черепной коробки. Старик Ошаров привел его в чувство и, как порядочный человек, сохранил «постыдную» тайну посвящения молодого сотрудника в реалии следовательской профессии.
Патологоанатом поднял голову и кивнул. По глазам было видно: он улыбается. Нижнюю половину лица скрывала зеленая медицинская маска.
Ошаров отложил в сторону циркулярную пилу и повернулся к медицинской сестре.
– Записывай, Варечка. Женщина, возраст тридцать – тридцать пять лет, нормостенического телосложения. Длина тела составляет… – судмедэксперт взял в руки рулетку, – сто семьдесят шесть сантиметров.
Дуло подошел к столу, сунул руки в карманы брюк и склонился над трупом.
– Латеральное ранение черепной коробки, в левой височной области… – продолжал диктовать патологоанатом.
Под ярким светом хирургической лампы можно было рассмотреть каждый волосок или пятнышко на теле мертвой женщины. Несмотря на большой опыт работы, Дуло вдруг ощутил легкое смущение.
– Колотая рана правого подреберья размером шесть на два… Ранение прижизненное…
Следователь перевел глаза на бледное лицо женщины. Изящный, изысканно очерченный, отнюдь не короткий нос. Красивые бледные губы, фарфоровое лицо, темно-каштановые волосы у самых корней были немного светлее.
– На самом деле она блондинка, – заметил Сергей.
– Отразим, будь спок, – Ошаров кривым пинцетом вытянул из нагрудного кармана сигарету. Затем снял с лица маску. – Варечка, огоньку…
Прикурив от зажигалки в руках медсестры, затянулся и сел на высокий крутящийся табурет.
– Зачем явился? Не терпится?
– Не терпится. – Дуло тоже закурил. – Не знаю, с чего начать.
– Начни с главного. – Ошаров стряхнул пепел.
– Странная получается история, Виталий Ильич. Одежда, в которой была дамочка… В общем, все выглядело так, будто она утонула сразу после выступления народного хора. – Он вспомнил, о чем хотел спросить. – Слушай, а белье на ней было?
– Нет, Сережа, белья не было. Все, что было, сложил в пакет и отправил, как ты просил, прилуцкому участковому.
– В Прилуцке, в опорном пункте, размещен временный штаб.
– Одежонка, что и говорить, не приведи господи. Покуда снимали, намаялись. Варюха вот ноготь дорогостоящий обломала.
– Теперь опять наращивать, – проворчала медсестра. – А это – рублей двести!
– За все десять? – поинтересовался патологоанатом.
– Один!
– Мир сошел с ума… Свои уже не растут?
– Растут, Виталий Ильич, но не так красиво.
Ошаров затушил сигарету.
– Девочка, все это бессмысленная бутафория. Не трать понапрасну деньги, у тебя очаровательные ручки. Скажи ей, Сережа.
Медсестра кокетливо улыбнулась.
– Ну… – Дуло не нашелся что сказать.
– Так что там, говоришь, с одеждой? – Ошаров слез с табуретки и вернулся к своей работе.
– Бессмысленная бутафория. Именно что бутафория… Короче, пригласили костюмера из драмтеатра.
– Костюмер? Кто такая? – Ошаров приподнял руку женщины, осматривая кисть руки.
– Такой, – уточнил следователь Дуло.
– Мужчина-костюмер?
– Да. И тут нам повезло: человек с высшим образованием, двадцать лет в Московском историческом музее проработал. – Он помолчал. – Не нравится мне эта история. На прошлой неделе рапорт написал. Увольняюсь. Будто чувствовал. Теперь без меня…
Мертвая рука со стуком упала на стол. Ошаров поднял голову:
– Ты шутишь, Сережа?
– Не до шуток, Виталий Ильич.
– Конечно, тебе видней… Кто нашел труп?
– Первым заметил рыбак. К счастью, старик оказался продвинутым, имел при себе мобильник. Он и сообщил в дежурную часть. Пока отыскали водолаза, ее уже по течению вниз стащило. Достали еще свеженькую, без признаков разложения. Теперь вижу, пятна пошли… Знаете, ребята смеялись: вчера фильм по Первому каналу показывали, там труп средневековый в шотландском озере всплыл. Я, пока шел сюда, чего только не передумал.
– Смотри… – Патологоанатом ткнул пальцем в шрам под грудью женщины.
– Что это?
– Пластика груди. Не делали в Средневековье таких операций. И зубы у нее вставные, на штифтах, больших денег стоят. Что еще? Нос от пластического хирурга, коррекция лица. Короче, поработали над ней изрядно. Но случай действительно непростой…
– О чем вы?
– Сюда посмотри. Видишь, по всему телу проколы мелкие – на шее, на ногах… Ногти на пальцах обрезаны с мясом. Под коленями кровоподтеки, здесь было сильное сдавливание, скорей всего перетягивали жгутами. Но и это еще не все.
– Да уж куда больше!
– Труп криминальный, это и дураку ясно. Только будет маленькая поправочка к первичному протоколу осмотра. Похоже, что из нее, как из барана жертвенного, кровь выпускали. Так что причиной смерти могла быть кровопотеря.
– Вы предполагаете…
– Сережа, предполагать – твоя работа. Я говорю что вижу. Случай непростой. С отчетом не задержу. – Ошаров тяжело опустился на стул. – Ты прав, уходить с этой чертовой работы нужно. Страшные времена наступили. Мир сошел с ума… Варечка, принеси нам по пятьдесят. – Он поднял глаза. – Выпьешь со мной?
– Не могу, – сказал Дуло. – Мне нужно ехать в Прилуцк. Оперативники из Александрова к шести подтянутся, костюмер подойдет.
– Обрати внимание – одежда без повреждений.
– То есть как? А как же проколы, порезы? Совсем ничего?
– Ничего. – Ошаров взял из рук медсестры мензурку со спиртом, выпил и, задержав дыхание, выдохнул. – Теперь – самое главное…
– Неужели еще что-то? – Дуло насторожился.
– Сережа, ты хоть раз видел утопленницу в шляпке?
– Нет.
– А эта была в маленькой бордовой шапочке, похожей на таблетку. И заметь – ее не смыло водой.
– Почему?
– Она была прибита гвоздем.
– Что?!
– Прибита к голове двадцатисантиметровым гвоздем. – Старик с тоской посмотрел в маленькое окно. – И это был не единственный гвоздь в этой истории. На кистях рук и стопах очень характерные повреждения.
– Вы хотите сказать, что…
– … Ее распяли, – патологоанатом вздохнул. – Теперь все.
По абажуру ползла большая черная муха.
«Откуда она взялась посреди зимы?» – Полина лежала на кровати и наблюдала за ее вялыми передвижениями.
Порыв ветра с грохотом распахнул форточку и, всколыхнув бахрому плафона, смахнул сонную муху на пол.
Полина прикрыла веки. Слабость не отпускала.
«Еще десять минут, и надо идти».
Спустившись на первый этаж, Полина подошла к девушке-портье. Та протянула ей паспорт.
– Съезжаете?
– Не знаю. Может, еще вернусь. До двенадцати – номер мой.
– Постельное белье, значит, не менять.
– Почему же нет, если есть такое желание? – Полина улыбнулась. – Мне нужно отыскать усадьбу Бекешевых. Знаете, где это?
Девушка ответила не задумываясь:
– Лесная улица.
– Номер дома?
– Первый, и единственный. Как выйдете, направо под гору. Там – налево, через лес по дороге, мимо кладбища.
– Давно они здесь живут?
– Да уж лет двадцать. Как приехал сюда Бекешев, так сразу школу старую на корню купил. Мужики наши по бревнышку разобрали здание да к лесу свезли. Как раз на то место, где монастырские развалины были. Усадьбу долго строили, года три. Потом хозяин жену привез и прислугу. Поваром у него итальянец служит. Чудной такой.
– Красивый? – поинтересовалась Полина.
– Итальянец? – Девушка покраснела. – Чернявый, голубоглазый.
Полина направилась к двери, но тут же вернулась.
– Простите, забыла, – она положила на стойку ключ. – Не знаете, дома сейчас Бекешевы?
– А кто ж их знает, они в деревне не появляются, у них своя дорога на трассу выходит. – Девушка-портье неопределенно хмыкнула. – Деньги девать некуда.
Не преодолев и половины пути, Полина мысленно поддержала Бекешева в решении построить собственный съезд на трассу. Дорога была хуже некуда, направление угадывалось по узкому просвету между деревьев.
Стемнело, хоть не было и шести. Свет фар выхватывал деревья, стоящие вкривь и вкось. Местами они теснились слишком скученно, вплотную подступая к дороге и почти преграждая путь.
Внезапно пришлось резко затормозить. Прямо перед машиной лежал рухнувший ствол березы. Уставившись в одну точку, Полина продолжала смотреть вперед. Переждав минуту и слегка успокоившись, она открыла дверцу и сползла с сиденья. Высокие каблуки тут же вонзились в снег. Вслушиваясь в тишину, Полина замерла, потом нерешительно огляделась.
То, что она увидела, заставило ее содрогнуться. Все пространство между деревьями справа было заполнено покосившимися крестами и низкорослыми пирамидками внутри кривых оград. Это было старое деревенское кладбище, посреди которого высилась полуразрушенная часовня.
