Читаем Хранители (СИ) онлайн бесплатно

— Ты в своём уме? — воскликнула Аделина, резко вскочив со своего места на диване, и уставившись на девушку сидящую в кресле напротив. Это была её младшая сестра Алекс, которая только, что при всей семье заявила о принятии Ислама. Ади не могла поверить — её младшая сестра стала мусульманкой. — Да ради Бога, с чего вдруг ты решила стать мусульманкой? Ты попала в секту? Тебя кто-то надоумил принять его? Как ты вообще додумалась до этого?

— Нет конечно. — спокойно ответила Алекс. Она сидела, словно, не она только, что огорошила всю семью известием о смене религии.

Нет, честно говоря, в их семье никто и никогда не интересовался вопросами религии, да и, спроси у неё самой кто-нибудь, Ади не смогла бы ответить — к какой вере себя относит. Она верила — Бог есть, но какой именно никогда для себя не определялась. Для неё это не имело значения. Вопрос вероисповедания стоял на последнем месте в её жизни. Наверно поэтому она всегда думала, что для остальных членов семьи также.

Сказать по правде сложно придавать большое значение вере, когда ты растешь в приюте. А так как они все выросли именно там, попав туда по разным причинам, в реалиях современного мира этот вопрос интересовал их в последнюю очередь, если вообще интересовал.

Они, брошенные, никому ненужные дети, смогли стать семьей, образовав её самим. Семь детей. Семь жизней. Одна семья. Семь судеб переплетенные вместе.

После приюта им было сложно. Им предстояло найти своё место в этом огромном мире, где оказались никому ненужны, за пределами приюта их никто не ждал. Они прокладывали сами свой путь в этом мире, и естественно до религии дела не было.

Когда ты растешь сам по себе и рядом нет близких людей, нет дела до религии — важно лишь то как тебе выжить и найти свое место, а все остальное второстепенно.

Являясь самой старшей из детей Ади, пришлось заботиться об остальных. Покинув приют, она не могла бросить их, черкнув из своей жизни. Находясь там, начинаешь ценить семью по-настоящему. И даже слово семья значит очень многое.

Попав в приют с младшей сестрой, Александрой, о которой нужно было заботиться, Аделина никогда не думала, что сможет обрести там семью, но смогла. Смогла там, где никто не ожидал.

Ади и Алекс потеряли родителей когда одной было 7 лет, а второй 5. В тот день ее младшая сестра, сбежала из дома, и родители поехали искать её, оставив с ней няню, которая должна была прийти и посидеть до их возвращения, но та так и не появилась. Из-за чего Аделине пришлось просидеть одной в доме шестнадцать часов, когда за окном бушевал метель. Она боялась, но не могла никуда уйти. Маленькая девочка одна в большом доме. Ади кричала, звала своих родителей, просила вернуться, кричала как ей страшно, но никто так и не пришёл.

На следующий день в дом пришли полицейские, которые и сообщили о гибели родителей, вернув Алекс домой. Оказалось, из-за плохой погоды отец не справился с управлением и машина вылетела на встречную полосу. Как сообщили сотрудники полиции — никто не выжил. А после им даже не дали попрощаться с родителями, взглянуть на них в последний раз. Представители органов опеки решили, что для них еще рано видеть такое, чтоб не повредить детской психике.

После произошедшей трагедии очень долго искали родственников, но не сумев никого найти их отправили в приют. Там ей как старшей пришлось заботиться о сестрёнке. И пытаться создать хоть какую-то иллюзию семьи, чтоб та не сильно скучала по родителям.

Говорят, семью не выбирают, но там они выбрали и создали свою семью сами. Конечно не сразу, но со временем у них появилось что-то наподобие семьи. Из двух осиротевших девочек превратившись в большую семью из семи человек. Теперь их было три брата и четыре сестры. И никто из них не вспоминал о том, что в действительности не являются семьей, они не родные по крови. Но всех их объединяло одно вера в единства и связь их душ. Они семья и кровь тут не важна.

В первое время им было трудно. И сейчас, когда у них все начало налаживаться, когда они стали свободны, и никто больше не находился в приюте, Ади не могла понять, что происходит с Алекс.

— Тогда объясни мне, что, черт возьми, происходит, потому что я ничего не понимаю. — кричала Аделина ходя из угла в угол по комнате. Боже, как же в эту минуту ей хотелось что-нибудь разбить или орать, пока не охрипнет. Но нет, ей нужно держать себя в руках, она ведь старшая, она несет ответственность за них.

— Ади, успокойся. — сказал Адам со своего места у окна, которого стоял с тех пор как зашёл в комнату. Глядя на него не скажешь, что эта новость его удивила. Хотя неудивительно, пронеслась мысль в голове Ади, он всегда хорошо скрывал чувства, за маской ледяного спокойствия. Он был вторым по старшинству в семье, и самым старшим из трех названных братьев. Адам считал своим долгом защищать их всех.

После приюта, из которого он ушёл через год после Ади, Адам устроился на работу официантом, в ближайшую кафешку от их, тогдашнего, места жительства, и помогал сестре по мере своих возможностей.

В двадцать лет, после того как близнецы, Зак и Зейн, стали совершеннолетними, он поступил в полицейскую академию, после став полицейским. И сейчас работал следователем, в отделе по особо тяжким преступлениям.

— Возможно, у Алекс были причины так поступить. — продолжил Адам, невозмутимо. — И если дашь ей шанс высказаться, она нам все расскажет. Не зря она нас всех собрала, ведь так?

— Да. — начала было Алекс, как самая младшая из них её перебила.

— Тебя правда заманили в какую-то секту? — взволновано воскликнула Амира, не дав, Алекс возможности объясниться.

Амира самая младшая в семье. Ее подкинули в приют двух месячным младенцем под проливной дождь, из-за чего та чуть не умерла. Но Зейн, младший из братьев близнецов, нашёл, когда поздно вечером с Алекс, возвращались из библиотеки, после чего отнес в медпункт, где около недели боролись за её жизнь.

После этого они, тогда уже вшестером, взяли на себя обязанности для её воспитания и растили как родную, окружая любовью и теплом которого сами лишились в столь юном возрасте. Возможно именно появление Амиры объединила их по настоящему.

Зейн был тем кто дал ей имя — Амира. Находясь в приюте Зейн и Алекс сильно сдружились, и так как, вторая все время пропадала в библиотеки, и порой задерживалась до поздней ночи Зейн забирал её оттуда или просто сидел там, читая. И в одной из книжек он увидел это имя, означающая с арабского языка принцесса и решил назвать так.

— Нет. — спокойно ответила Алекс, нахмурившись. В их семье самыми хладнокровными и, так сказать, скупыми на эмоции были именно Алекс и Зейн, возможно этому так хорошо ладили между собой. — Может вы меня выслушаете, а потом начнете делать выводы?

— Почему именно Ислам? — спокойно спросил Зак. Он всегда такой спокойный и уравновешенный, являясь полной противоположностью младшего брата. Зак, наверное, единственный в их семье кто всегда оставался спокойным и рассудительным, что помогало ему решать споры в семье. Они с Зейном близнецы с разницей в пять минут, но отличавшиеся друг от друга как неба и земля.

Зак спокойный, открытый, добродушный и вечно весёлый, в то время как Зейн холодный и замкнутый, из которого невозможно вытянуть и слова.

— Вот именно, почему именно эта религия, когда в мире столько других? — опять воскликнула Аделина, подбегая к сестре, но на пути встал Зейн, словно боясь того, что Ади может выкинуть. Он был не провозглашенным защитником той, так как только он мог найти на нее управу.

— Ади, прошу, успокойся. — вмешалась Бэлла, ещё одна их сестра. Возможно она была самой мягкой и доброй в семье. Даже выросши в приюте, она оставалась самой доброй и немножко наивной и очень ранимой, за что все в семье её оберегали. И даже сейчас та тихонько просила Ади, словно боясь повысить голос.

Бэлла была из тех кто всегда во всех ищет хорошее. В семнадцать лет её забрали из приюта родственники со стороны умершей матери, после смерти, которой она туда и попала. Полгода они ничего не знали о ней, и как бы не пытались не могли связаться, пока однажды она не позвонила Адаму и не попросила вернуть её обратно к нам.

Возможно никто из них, Ади не была точно уверена, до сих пор не знал всего того, что ей пришлось пережить в доме своих родственников. Девушка отказывалась говорить об этом периоде своей жизни, отмахиваясь тем, что это уже неважно, все уже в прошлом.

Сколько бы они не просили та ни словом не обмолвилась и о побоях узнали лишь из-за синяков, которыми та была вся усыпана после возвращения братьями.

— Давай выслушаем её.

— Вы правда верите, что кто-то мог заставить меня сделать что-либо без моего желания? — спросила Алекс, обводя всех присутствующих взглядом. И когда никто ей не ответил, ухмыльнулась, покачав головой. — Я то думала вы меня хорошо знаете. Когда, по-вашему, я бы попала в секту? Или кто бы меня заставил, когда все с кем я общаюсь — вы?

Алекс была права. Она не из тех людей, кто ищет общения. И это было странно, потому что люди к ней тянулись. При желании, она прекрасно со всеми ладила, могла поддержать любую беседу, разбиралась во всем, была умной и начитанной, но по каким-то странным причинам, известным лишь ей одной, избегала всех, по мере возможности.

Сказать по правде она и членов семьи пыталась избегать, что и являлось причиной того, что жила отдельно, выкупив верхний этаж кафе. По сути, квартирка была их общей, но жили там только Алекс и Зейн, который переехал туда, не спрашивая желания сестры. Все потому что братья не захотели оставлять одну из своих сестёр без присмотра и их защиты.

С момента их знакомства в приюте Алекс была той с кем Зейн разговаривал, не пару фраз, чтоб поддержать беседу, как с остальными, а именно разговаривал. В какой-то степени они двое были похожи друг на друга. Но если у Зейна была детская травма, то нежелание общаться с кем бы то ни было, со стороны Алекс никто не понимал. Ну а также там было достаточно места для компьютерных игрушек Зейна, которыми он так сильно увлекался.

Адам отойдя от окна, к которому до сих пор, казалось, стоял приклеившись, подошёл к Алекс и посмотрел сверху вниз, словно на подозреваемого с которыми имеет дело каждый день.

— Мы ни о чем не думаем, просто пытаемся понять, почему ты это сделала?

— Потому что верю?

— Но с чего именно сейчас? И почему никто из нас не знал об этом?

— Потому что я не рассказывала об этом никому из вас? — ответила Алекс вопросом на вопрос, выгибая левую бровь и скрестив руки на груби. — И предшествуя твой следующий вопрос: я специально не сказала никому, потому что знала, какой будет ваша реакция. Вы бы попытались меня отговорить.

— О, ну спасибо, что хоть сейчас решила поставить нас в известность, — сказала Ади, с сарказмом, вскидывая руки вверх. И таким же тоном как и сестра добавила — Ведь могла же вообще не рассказывать, зная о нашей реакции.

— Что именно вас не устраивает? — спросила Алекс, выходя из себя, терпеливостью та никогда не отличалась. — То что я без вашего согласия приняла Ислам? Или же, что это именно Ислам?

— Почему именно Ислам? — закричала Ади вскакивая со своего места, на который только успела присесть, и становясь напротив сестры, смотря прямо в глаза. — В мире, что других религий мало?

— Верю именно в эту религию, и считаю её истинной. — ответила ей Алекс, также смотря в глаза старшей сестре. — Верю в Аллаха! Верю, что Он един. Что Он создатель. Ты говоришь про другие религии, но какую мне принять, если все другие ведут к ней? Чем, по-твоему, плох Ислам? Тем, что она учит верить в единого Бога? Тем, что призывает делать добро? Или же учит уважать друг друга, вне зависимости от религии, нации, цвета кожи или разреза глаз?

Никто в комнате не произнёс ни слова. Все смотрели на Алекс, словно увидели её впервые. Никто из них не мог понять, как их Алекс, всегда такая бесчувственная, никогда не показывавшая чувств, не рассказывавшая о чем думает, может так искренне и с таким благоговением говорить о чём-то. Их не интересовало, где она могла узнать об Исламе, ведь она из-за чего угодно могла начать искать информацию. Просто из-за одной мысли или услышанного слова начать интересоваться чем-то, было ей характерно, и каждый присутствующий об этом знал.

— Значит теперь и нам тоже нужно принять твою веру? — спросила Амира, чтоб разрядить атмосферу. Она поняла — буря прошла. Алекс смогла убедить всех и успокоить, настолько насколько возможно. Да они будут ещё волноваться, переживать за неё, но зато теперь каждый знал, она пошла на этот шаг добровольно, по собственному желанию.

— Нет. — ответила она, улыбнувшись. — Я бы хотела, правда, но нет. Если вы примите из-за меня, для вас религия не будет играть никакой роли. Вы не поверите в Аллаха. Для вас это будет как обязательство. А суть Ислама в том чтобы верить. Верить всем сердцем. И если её нет — принятия мусульманства не имеет значения. Я, правда, хочу видеть вас всех мусульманами, но заставлять вас, зная о вашем неверии, не хочу.