Читаем Хранители. Единственная (СИ) онлайн бесплатно

I was born to the ruins of your cheap empire,

I tried my luck and wrote my name with fire

I know this place never was mine

But it is this time.

© Ocean Jet – Breaking The Stones

– Дамы и господа, наш самолёт совершил посадку…

Аманда предпочла не слушать дальнейшие слова пилота, тем более тот сначала говорил по-русски, а язык она этот до сих пор не выучила, да уже и не думала, что ей это могло понадобиться. Максимум знала простые фразы, такие как: “Здравствуйте”, “Как дела?”,”До свидания”. Пока что ей хватало Джулии, которая на встречах выступала не только как её секретарша и заместительница, но и как переводчик.

– Почему на самолёте, где кроме нас и наших людей нет других пассажиров, произносят те же речи, что и на обычных рейсах? – раздражённо поинтересовалась мисс Коллендж. Джулия пожала плечами.

– Может, они думают, что у нас есть телохранители из России, – она обернулась, взглянув на сидевших в салоне мужчин в чёрных костюмах. – Или это такая тренировка для меня.

– Слишком много чести, – фыркнула Президент. Секретарша отвернулась и уставилась в окно, на котором начали проступать капли дождя.

– Сейчас в Москве двадцать три градуса тепла, начинается дождь, – сообщил пилот. Самолёт постепенно замедлил свой ход, позволяя рассмотреть аэропорт и его окрестности.

– Кажется, рукав тут для нас не припасли, – задумчиво проговорила Джу.

– Что? – ошарашенно спросила Аманда.

– Что слышали. Приготовьтесь вдохнуть пасмурный воздух Москвы, – девушка расстегнула ремень и посмотрела на Президента. – У нас же в запасе имеются два зонтика, не так ли?

Город семи высоток встретил их не самым лучшим образом. На трапе Аманда чуть не упала: ходить по шероховатой, залитой лужами поверхности на высоченных каблуках – не самая лучшая идея. Да и в аэропорту их порядком задержали, заподозрив, что их документы – поддельные. Заказанный ими автомобиль и вовсе приехал на несколько минут позже назначенного времени.

– В Москве каждый попадает в какие-то передряги, или это нам так удивительно везёт? – рассерженно воскликнула Коллендж, устраиваясь на пассажирских местах. На фоне играло радио с русскими песнями, причём порой оно внезапно начинало голосить так, что его приходилось перекрикивать.

– Что не так с этим приёмником? – вновь подала голос Президент спустя минуты три. – О чём тут вообще… поют? – Последнее слово она не сказала – скорее, выплюнула, всем своим видом показывая, что это она пением не считала.

Джулия прислушалась.

– О любви, – ответила она. Аманда закатила глаза и откинула голову назад.

– Серьёзно? Я думала, их тут интересуют другие темы.

– Как ни крути, но любовь – основа нашего мира.

Аманда с подозрением покосилась на неё.

– И давно тебя на лирику потянуло? Их мира – может быть. Нашего – ни в коем случае.

Девушка промолчала. Конечно, в своих испытаниях корпорация никогда не опиралась на это чувство, а Президенту оно, казалось, и вовсе было чуждо. Впрочем, сиротке Джу оно тоже не было знакомо, и она по этому поводу совсем не переживала. Хватало других проблем.

В городе близился полдень. Дождь прошёл, будто его и не было. Солнце жарило как в пекле, и это ощущалось даже тут, в автомобиле. В конце концов, Остборн попросила водителя включить систему кондиционирования, и тот как-то странно вздохнул: видимо, он был бы рад, если бы его засунули в духовку.

Джулия взяла свой планшет и открыла на нём свои заметки.

– Собрание назначено на час дня, – напомнила она.

– И почему у нас с Россией такая большая разница во времени, – равнодушно отозвалась Аманда. Секретарша предпочла не отвечать на этот вопрос, прозвучавший скорее как утверждение, так как Президенту прекрасно был известен ответ, и говорила она сейчас так лишь оттого, что ей порядком надоела эта долгая дорога.

Последний раз Джу была в Москве два месяца назад. Конечно, нельзя сказать, что город за это время претерпел глобальные изменения. Но ведь каждому известно, что невозможно дважды войти в одну и ту же реку, и так же невозможно ступить в один и тот же город.

От обзорных экскурсий Коллендж отказалась, причём уже не в первый раз. Казалось, она ненавидела Москву. Джу не понимала, почему, и точку зрения эту не разделяла. Город этот ей нравился. Был в нём свой собственный шарм, не присущий другим. Да здесь буквально каждый закуток историей дышал, если так задуматься. Жаль, что у неё не было времени познакомиться с Москвой поближе. Так бы она тут всё осмотрела, а может, даже и книги какие-нибудь про этот почитала. Но сплошные договоры, отчёты, конференции – всё это не давало покоя. Хотя, надо сказать, ей это жутко нравилось. До хрипоты. До онемения. До дрожи в коленках. И плевать, что так обычно нравятся какие-нибудь актёры или певцы, у Джулии был свой взгляд на мир, который она ни на что не готова была променять.

Спустя некоторое время автомобиль подъехал к башне Меркурий-Сити комплекса Москва-Сити. Именно здесь, в нескольких офисах разместился филиал корпорации. Местечко подобрали… элитное. Хотя слово это уже настолько осквернено в современных реалиях, что, может, и не совсем сюда подходит.

Но у места этого был и ещё один плюс, помимо расположения и внешнего вида. И плюс этот из двух предыдущих вытекал как очевидное следствие. Никому и в голову бы не пришло, что тут творилось на самом деле. Никто в здравом уме и не подумал бы, что здесь сокрыта какая-то тайная организация. Тайная для жителей, совсем не тайная – для властей и принадлежащих к корпорации. И это было действительно важно.

Перекинув через плечо свою сумку, в которую незадолго до этого впихнула планшет, Джулия вышла из машины. Аманда вылезла следом за ней, и они вместе прошли в башню.

Никто из посетителей Меркурий-Сити в этот момент не догадывался, кого они видели. Просто высокую блондинку с гордо поднятой головой и идущую рядом с ней юную девушку, у которой гордости тоже было хоть отбавляй и которая, на первый взгляд, годилась первой в дочери? Как бы не так. Никто из них не догадывался, что эти гостьи – не просто гостьи. Никто не догадывался, что от этих гостий могут зависеть их собственные жизни.

В лифте никого помимо Аманды и Джулии не оказалось. Если для второй здесь всё уже было таким родным, таким знакомым – казалось, она знает здесь каждую трещинку – то первая брезгливо осматривалась по сторонам на каждом шагу. Обстановка здесь ей явно не нравилась.

– Что, отвыкли от пребывания на поверхности? – спросила Джу, когда Коллендж в очередной раз сдёрнула с себя какую-то налетевшую на её чёрное платье пылинку с таким видом, словно то была не пылинка, а жук.

– Наш Штаб оборудован в миллионы раз лучше, – ответила она, не смотря на секретаршу.

Остборн не стала отвечать, что это потому, что в Штаб больше денег, усилий и стараний вложено, да и вообще, что Штаб под целым Нью-Йорком расположен, а здесь им досталась всего парочка офисов, а всё остальное им не принадлежало. Но она так подумала. Но подумать не значит не быть услышанной.

Выйдя на нужном этаже, они подошли к большому окну, из которого открывался вид на остальные башни комплекса.

– Если бы все они принадлежали нам, было бы лучше. – Аманда при коснулась пальцами к стеклу, вырисовывая какие-то странные узоры. Джу присмотрелась. Ах да, конечно. Метка. Знак.

– Заклеймить весь мир – это ваша цель?

– Почему бы и нет, – пожав плечами, ответила Президент. – Хотя… они же и так уже заклеймены.

– Кем?

Коллендж одарила секретаршу таким взглядом, словно та сейчас сморозила какую-то глупость. С какой-то стороны, так оно и было.

Развернувшись, Аманда дождалась, когда Джулия присоединится к ней и укажет, куда идти, а потом зацокала своими каблуками по блестящему полу.

В зале уже сидели ожидавшие их Сотрудники. Здешние, разумеется. Джулия улыбнулась и подошла к девушке в белой кофточке.

– Добрый день, госпожа Глаголева, – быстро заговорила она по-русски с едва заметным акцентом. – Сегодня я наконец-то прибыла вместе с Президентом с корпорации.

Пухлые губы Алины Глаголевой сложились буквой “о”, и она, как и остальные присутствующие, тут же опустили головы в полупоклоне. Аманда вальяжно махнула рукой, показав, что о поклонах можно забыть. Остборн удивилась в этот момент не меньше хозяев этого филиала.

– Госпожа Президент говорит по-русски? – уточнила Глаголева.

– К сожалению, нет. Если честно, у меня такое ощущение, будто сегодня она предпочла бы вообще не говорить, предоставив всё мне, но сейчас не об этом.

Джулия на всякий случай посмотрела на Аманду, но та и ухом не повела – сидела и безучастно смотрела в окно. Всё успело ей наскучить, даже не начавшись.

– Сегодня нам необходимо избрать новую главу московского филиала корпорации, – сказал мужчина, подошедший к столу. Алексей Князев.

– Безусловно, – подтвердила Джу. – Именно поэтому я убедила Президента сегодня прилететь вместе со мной. Такие дела должны совершаться в её присутствии. – Она вновь взглянула на Аманду. – Когда состоится собрание?

Алина сверилась с наручными часами.

– Через семнадцать минут, – ответила она, и Остборн усмехнулась, дивясь поразительной точности Глаголевой. Она странно упивалась данной ей властью. Алина её больше, чем в полтора раза старше, но всё равно вынуждена слушаться Джулию.

– Тогда подождём. – Секретарша подмигнула присутствующим. А Аманда Коллендж на них даже не взглянула.

***

Из штаб-квартиры мятежников Маркус в тот вечер так и не уехал.

Остался ночевать. Домой ехать не хотелось, да и что его ждало дома? Отец, который бы снова начал на него кричать, а потом бы закрылся в комнате в обнимку с футбольным матчем и очередными безумными политическими идеями? Мать, которая лишь пыталась стать для сына другом, но никогда такой не была, не зная о нём вообще ничего, хотя могла бы, если б ей этого хотелось? Спасибо, обойдёмся.

Он всё думал над словами Сандры. Она попросила его спасти Кастора, этого Сотрудника, которого, если верить той же Миранде, так уважала или обожала Аманда Коллендж. И после этой просьбы Маркус понял, что подругу свою он совсем не знает. Ведь такого от неё он не ожидал. Кем был для неё Кастор? Это ему ещё предстояло выяснить. Хотя если его не спасать, то, может, обойтись удастся и без этого. Но тогда придётся объясняться, почему спасти его не удалось. Наврать Сандре с три короба? Мол, не удалось?

Проблема заключалась в том, что враньё она чуяла всегда за три километра. Не учуяла только, что он – внук Филиппа Миллса, но как такая мысль вообще могла бы прийти к ней в голову? Именно, что никак. Но это – совсем другая ситуация.

На самом деле, Маркус немного побаивался себя, потому что он не хотел спасать попавшего в беду человека. Правда, он сразу успокаивал себя тем, что он понятия не имел, кто это, да и в беду попал он не из-за него. А потом вспоминал заплаканное лицо своей… лучшей подруги? и…

Утром он заявился в кабинет, в котором обосновался Энсел. Для того эта комната, набитая компьютерами, была просто раем.

– Что думаешь насчёт Кастора? – не здороваясь, спросил он, садясь на стул.

– А что насчёт него думать? – спросил Энсел, закрыв ноутбук. – Бедняга всё ещё в пыточной, но пытки давным-давно закончились.

– А он точно там? Ну, может, он просто жучок оставил, а сам смылся.

Энсел покачал головой. Маркус хмыкнул. Он не хотел признавать, что потихоньку начинал сочувствовать этому Бэнксу.

– Сандра просила меня вчера его спасти, вызволить оттуда, но я понятия не имею, каким образом.

– Просила, значит, сделаем, – хлопнув ладонью по столу, заявил Энсел. Маркус удивлённо посмотрел на него, встряхнув головой, словно пытаясь избавиться от только что услышанных им слов.

– Ты смеёшься, что ли? – спросил он. – Спасать Сотрудника, любимчика Аманды, и ради чего?

– Вероятность того, что он действительно не на стороне Коллендж, хоть и мала, но она существует, – серьёзно заметил Энсел. – Он может быть нам полезен. Да и вообще… – Он потёр переносицу и вновь взглянул на Маркуса. – Она, между прочим, твоя лучшая подруга. Просит о помощи. Переживает.

– Было бы за кого, – проворчал Маркус.

– Это уже другой разговор. Она к тебе обратилась, потому что больше не к кому. Тебе доверилась.

– Я по-любому в этом деле не помощник!

– Ты слышишь только то, что я говорю, упуская то, что я имею в виду, – устало сказал Энсел. – Маркус, она к тебе обратилась, слышишь? Будь добр, не мешай нам исполнить её просьбу. Потом расскажешь ей, по чьей инициативе это сделали.

– Так уверен в успехе этой “операции”? – фыркнул Маркус. Энсел пожал плечами.

– Ну не быть же мне всё время пессимистом, верно?

Он вышел из-за стола и пошарил рукой в кармане джинсовки. Наконец, он вытащил своё кольцо с изумрудом. Хранитель эмоций, он свои эмоции тоже хранить умел каким-то необычайно образом. Потому что сейчас он выглядел спокойнее, чем статуя.

– Что ты собираешься делать? – заметив кольцо, спросил Маркус.

– Если не пойти за ним сейчас, то когда?

– Ты идиот? Хорошо, попадёшь ты в Штаб, ну а дальше что? Попадёшь в в пыточную, найдёшь этого оболтуса – а дальше-то что?

– Ты никогда не задумывался, как Сотрудники попадают в Штаб? – проигнорировав вопросы Маркуса, спросил Энсел.

– Разве не с помощью телепортации? – не ожидая такого вопроса, предположил он.

– Своих колец у Сотрудников нет.

В комнате повисло неловкое молчание.

– Ну…э-э-э, – Маркус почесал за ухом. – На что ты намекаешь?

– Если верить жучку, то он в сознании. Или спит. Но он не в коме. Поэтому с ним можно будет поговорить. Возможно, его действительно можно вывести из Штаба.

– А если нет?

– А если нет, то отправим Сандру прямиком к нему, и дальше пусть сама разбирается, – раздражённо отмахнулся Энсел. – В любом случае, это шанс. Шансы упускать нельзя. Вдруг тем способом, которым добираются в Штаб Сотрудники, могут добраться и Хранители, и просто люди?

– Просто люди? – недоумённо переспросил Маркус. – На меня что ль намекаешь?

– Ты знаешь, о чём я говорю.

И правда. Он знал.

Энсел надел кольцо на палец.

– Ты без Миры пойдёшь?

Вопрос кольнул его заострённой шпагой, но наткнулся на бронежилет из спокойствия и безразличия. Железный разум – единственное, что сейчас было необходимо.

– Без.

Поворот камня. Последний взгляд, охватывающий комнату. Последние мысли о том, правильно ли он поступает.

Дальше – пустота.

***

Время текло невыносимо медленно. Секунды будто превратились в минуты, часы – в дни. И это убивало. Медленно уничтожало по крупицам.

Сандра сидела в кресле, обхватив худыми руками колени. Взгляд её был устремлён в какую-то непонятную точку на стене. Казалось, скоро она просверлит в этих старых обоях цвета морской волны дырку. Дырищу.

А в мыслях всё было не так пусто. Они бегали туда-сюда, словно тараканы, то исчезая, то появляясь вновь.