Читаем Хранители Черной земли онлайн бесплатно

Все случилось более четырех с половиной тысяч лет назад. В те времена Черной землей, ныне зовущейся Египет, правили фараоны — живые потомки великих богов, некогда заселявших эти земли.

Была ночь, но не обычная для тех мест, темная, безлунная, ужасающе пустая. Тучи спустившиеся над землей надежно укрыли собой все звезды и полную луну.

В столь поздний час, когда на много миль вперед, не видно было не зги, пустыню пересекал одинокий всадник. Он был столь же необычен, как эта ночь. Рост его превышал обычный человеческий, почти в два раза. Лицо его и весь внешний облик, надежно скрывали черные свободные одежды.

Конь его был так же велик, под стать своему хозяину, и один только взгляд на эту странную пару мог лишить любого здорового человека разума.

Всадник летел через пустыню словно ветер, не жалея своего коня, и пыль, которую поднимали могущие ноги животного еще долго не оседала, после того как всадник уже исчезал из виду, поглощаемый темнотой и бесконечностью пустынной ночи. Было явно, что он очень спешит. И казалось не ощущают усталости ни верный конь, ни его грозный всадник, продолжая нестись вперед.

И вот перед ними появились огни. Это были огни в цыганском таборе. Довольно часто, кочевое племя, совершая свой переход, на некоторое время застревало в пустыне, чтобы погреться и подготовиться к дальнейшему пути.

Всадник придержал коня, заставляя его остановиться, и тихо, чтобы не привлекать к себе внимания подошел к лагерю.

Появляться перед простыми смертными, в том виде, в каком он был сейчас было очень опрометчиво, поэтому всадник поплотнее задвинул на голову капюшон и оставив своего верного друга в стороне тишхим шагом, почти крадучись направился в лагерю. Он искал сосуд. Сосуд для того, что надо было надежно спрятать, пока это не заполучил его враг.

В отдалении от остальных шатров и повозок, стояла небольшая коляска, довольно потрепанная временем, избитая дальними дорогами. Всадник выбрал ее и проскользнул внутрь.

На постели, свернувшись в клубочек, мирно спала молодая цыганка. Она была настолько красива, что на мгновение странник залюбовался ее черными словно смоль волосами и смуглой, бархатной кожей.

И видимо он так пристально смотрел на девушку, что та почувствовала присутствие незнакомца. Ее ресницы дрогнули, цыганка сделала глубокий вдох и открыла глаза. И все случилось бы не так как запланировал великан, если бы он вовремя не приложил палец к ее губам и магическим голосом, словно гипнотизирую не заговорил:

— Я пришел просить тебя о помощи. Не кричи пожалуйста, иначе ты можешь привлечь внимание не только своих товарищей, но и еще одной ужасной силы, силы от которой ни тебе ни мне не будет спасения.

Цыганка недоверчиво посмотрела на своего ночного гостя, но кричать все же не стала.

— Что тебе надо? — осторожно спросила девушка.

Великан быстро оглянулся, будто боясь, что их подслушивают.

— Я дам тебе на сохранение одну вещь, а ты должна пообещать мне, что покинешь эти земли, с первыми лучами солнца. Иначе нам не жить. Ни тебе, ни мне, ни тем кто будет рядом.

Девушка смотрела с любопытством, совсем без страха и тогда великан решил, что пора действовать.

Он быстро закинул все шторы в повозке, и опустившись на колени, занес над девушкой свои огромные ладони. В тот же миг все вокруг наполнилось ярким, дневным светом, и эти лучи воспарили вокруг цыганки, проникая в нее без остатка.

Когда все закончилось, цыганка упала без чувств, а великан бережно укрыл ее теплым одеялом. Теперь девушке предстояло набраться сил.

Перед уходом, великан в последний раз склонился к ее голове и тихо сказал:

— Придет время я верну то, что принадлежит мне, а пока… ты должна исчезнуть. Уходи как можно дальше с этих земель, чтобы ни одна живая душа даже не догадалась, что именно ты хранишь внутри себя.

На этом великан закончил, и плотнее запахнув свой плащ выскользнул из повозки. На улице уже начинало светать, а это могло привлечь ненужное внимание, поэтому великан незаметно вернулся к своему верному спутнику и быстро вскочив на него помчался обратно в город.

Все было сделано, и теперь только судьба предопределит исход всего что должно было случиться.

Под покровом стремительно ускользающей ночи, всадник приближался к дворцу, когда услышал пронзительный свист, и огромная стрела, размером с копье вонзилась в мощную шею коня. В тот же миг, боевой конь захрипел и словно подкошенный рухнул на землю, увлекая за собой своего хозяина. Всадник быстро вскочил на ноги, и попытался выдернуть стрелу из шеи своего верного друга, но все было тщетно, несчастное животное издавая жуткие хрипы, издохло изгибаясь в предсмертных конвульсиях.

Великан еле сдержался, чтобы не закричать от злости на всю округу. Вместо этого, он бросил ненавидящий взгляд на дворец. Он знал своего врага и жаждал мести.

Египет… Этот мир неизменный, удивительный, с историей, наполовину лишь разгаданной, с мудростью, четырьмя тысячелетиями предшествовавшей времени Авраама и Иакова; страна, куда приходили учиться все народы древности, не достигая, впрочем, никогда ее веры и надежды в утешительную будущность; страна баснословных фараонов, городов необъятных, пирамид и таинственных храмов; страна солнца и плодородия, видавшая диких кочевников — гиксов, библейских патриархов, Камбиза и персов, греческих философов, Александра и Клеопатру, Цезаря, Германика, Омара, наконец Наполеона и Мехмета — Али… Какие имена! Какие события! Все народы древнего мира прошли по этой долине Нила и оставили по себе неизгладимую память в истории человечества.

Андреевский Египет.

В душной комнате, куда не проникал солнечный свет, и даже самый маленький глоток свежего воздуха, пахло эфирным маслом и лавандой. На небольшой кроватке, закутавшись в пуховые одеяла на белых льняных простынях, лежала девочка, пяти лет. Ее темные волосы слипшиеся от пота сосульками лежали на подушке. А большие глаза, цвета темного шоколада, упрямо смотрели в потолок. На пересохших, от долгой болезни губах играла едва уловимая улыбка, словно наперекор обстоятельствам, девочка хотела казаться самой себе хоть чуточку счастливее. Эта была улыбка маленького существа, понимающего весь ужас того, что с ней происходит на самом деле. И только стены этой тихой, мрачной комнаты, хранили на себе тайну ее одиночества. Вся обстановка и состояние в котором находилась девочка, были настолько ужасными, что родители старались реже заходить в комнату дочери, чтобы не пугать ее своим скорбными лицами.

Тихая, некогда светлая и просторная детская, располагалась на втором этаже загородного особняка, профессора Сцаенского, бывшего ранее загородной резиденцией старинного русского рода князей Сцаенских.

Виктор Сцаенский, профессор Египтологии, был последним представителем этого славного рода. Его имя было широко известно в кругах ученых Египтологов. Его уважали не только за былую славу прапрадеда, но и за врожденную принципиальность и аккуратность в своем деле. Одним словом, он был уважаемым и благородным человеком.

И все в его жизни было успешным, на первый взгляд. Все кроме одного. Виктор, увлеченный наукой, долгое время не находил возможности общаться с представительницами прекрасного пола, стараясь избегать их общества, считая что женщины лишь забирают у мужчин силу и время, а он планировал всю свою жизнь, посвятить раскопкам и путешествиям. Но судьба вмешалась в жизнь этого замкнутого понатуре человека и преподнесла ему неожиданный сюрприз, в виде знакомства с очаровательной Элизабет.

Эта встреча состоялась на аукционе в Германии, куда Виктор приехал в погоне за каменной головой одной из цариц древнего Египта. Виктор давно уже пытался доказать всем, что его гипотеза о существовании царицы Нитокрис, правившей Египтом более пяти тысяч лет назад, истинная правда. Но ни один источник не подтверждал его мнение. И вот такая удача, он читает в газете, что Румынская княгиня Мотингтон выставила на аукцион самое неоспоримое подтверждение его гипотезы — голову неизвестной доселе статуи, по ее мнению принадлежащую царице. Виктор не теряя ни секунды подготовил все, для скорой поездки, чтобы успеть ко дню аукциона, и какого же было его удивление, когда вместо головы царицы, он умудрился еще и привезти домой молодую жену.

Молодая Элизабет, дочь довольно известного аукционера и искателя приключений, умершего всего два года до этой встречи, сразу привлекла внимание неопытного в амурных делах профессора. Статная, но в то же время скромная и пугливая, милая девушка, буквально очаровала его. Она была обычной, только ее черные волосы и огромные зеленые глаза, выделяли ее из толпы других красавиц. До сих пор, многие из окружения Виктора не могут понять, что именно эта дивная и прелестная девушка. Нашла в таком сухаре как профессор, но очевидно было одно, они полюбили друг друга с первого взгляда.

Узнав, что Элизабет сирота, и продает находку своего деда в связи с трудным Финисовым положением, Виктор, словно рыцарь бросился на спасение прекрасной девы. Он выложил круглую сумму, даже не удостоверившись истинно ли предположение о подлинности монумента. Затем несколько раз сводил Элизабет на свидание. И неожиданно, проявил совсем небывалую для себя смелость — сделал девушке предложение. Свадьбу они сыграли скромную, в присутствии всего лишь двух своих друзей археологов. И сразу же отправились в свой новый дом.

В Петербург, они вернулись уже мужем и женой, и первое время их счастью ничего не угрожало. Виктор работал, занимаясь своими делами, Элизабет часто допоздна сидела возле мужа, наблюдая как он читает или что–то записывает в свои огромные черные тетради. Девушка гордилась своей семье и считала, что в мире нет никого их дружнее.

Лишь однажды, Виктор заметил на глазах своей молодой супруги слезы, и заботливо поинтересовался, отчего та грустит.

Элизабет призналась.

— Твой род берет начало в древности, и ты можешь гордиться своими предками. А я… моя мать была бродячей цыганкой, пока не встретила отца. Я даже не знаю, кто мои родственники. Мама умерла, когда я была совсем ребенком и мне кажется, что я так никогда и не узнаю, были ли у меня братья, сестры, бабушка и дедушка. Отец старался не говорить об этом, а я боялась спросить.

Тогда Виктор поспешил успокоить жену, уверяя, что ему совершенно не важно кто ее родители, ему важно только то, что они любят друг друга и их любовь будет заставлять биться их сердца еще много–много лет. Элизабет успокоилась, и больше не возвращалась к этому разговору.

Однажды Виктор решил заняться установлением подлинности приобретенного с супругой наследства, но после долгих изучение и работы над характерными для шестой династии черт лица, он решил отложить это дело до лучшего времени. Не было фундамента для исследований, из–за ограниченности знаний того времени. А не имея возможности истину установить не предоставляется возможным.

Позже он выяснил, что дед Элизабет проводил раскопки незаконно, и этот факт никак не был подтвержден. Но чтобы не расстраивать жену, Виктор поставил голову царицы у себя в кабинете, и заявил, что теперь Нитокрис станет для них символом вечной любви.

Через год Элизабет подарила любимому супругу прелестную девочку. Девочка была очень похожа на мать. Черноволосую, с очаровательными ямочками на щечках, и огромными глазами, только ее глаза были не зелеными, как у Элизабет, а карими, вернее даже черными, словно ночь. Девочка была прелестной, похожей на маленького ангелочка, но в то же время уже с младенчества она проявляла силу духа и твердость своего характера. Счастливые родители нарекли девочку — Александрой, надеясь что это имя, даст ей неограниченные возможности в будущем.

До пяти лет девочка росла здоровой и крепкой, с розовыми пухлыми щечками. Радуя родителей отличным аппетитом и интересом к книгам. Она могла часами сидеть у профессора в кабинете и слушать долгие истории о приключениях древних путешественников. Виктор гордился дочерью, и души в ней не чаял.

Единственные хлопоты, которые она все–таки изредка доставляла своим любящим родителям, возникали из–за ее строптивого характера.

Однажды, наслушавшись сказок о лесных существах, она отправлялась на прогулку в лес, в поисках мифических созданий.

В другой раз, услышав что под водой живут русалки, она отправилась к озеру, в надежде поймать девушку–рыбу за хвост, когда та всплывет погреться на солнышке. А последний раз, услышав как отец читает о великих изобретениях одного известного … она соорудила себе крылья из шелковых наволочек и взобралась на дерево, чтобы совершить свой первый полет, и не известно чем бы закончилась для нее последняя история, если бы садовник вовремя не заметил на дубе ее ярко красное платье, и подбежал как раз в тот момент, когда девочка прыгнула, размахивая руками словно крыльями. Тогда несчастный старик успел поймать крошку, но пролетая мимо последней ветки. Девушка все же умудрилась распороть о точащий сук ногу. Рана была глубокой и серьезной, и должна была остаться как воспоминание о глупости и отваги юной Александры.

Чтобы избежать дальнейших недоразумений, за Александрой был установлен пристальный контроль. Денно и нощно, гувернантка, следила за девочкой не сводя с нее глаз.

И вдруг в один из дней, после прогулки с той самой гувернанткой, Алекси, как ласково называли ее родители — заболела. В один день, она слегла с температурой, а на следующее утро врачи огласили страшный диагноз — двусторонняя пневмония. Болезнь, как оказалось позже, развилась давно, но из–за чересчур активного и подвижного характера девочки, никто даже на миг не подумал, что с ней может быть что–то не так.

Узнав о своей болезни, Александра, слишком мудро отнеслась к новому состоянию. Она не плакала и не грустила. Она смотрела на родителей взглядом полным разумной безнадежности и обреченности, чем ужасно пугала их, давая понять, что принимает свою участь. Не в силах смотреть на угасающую жизнь единственной дочери, родители перестали заходить к ней.

Все случилось спустя неделю, после того как доктор сообщил родителям о безнадежности ожиданий, и о скором исходе болезни.

Александра лежала в своей постельке, укрытая одеялом. Находясь в состоянии полного изнеможения. За время болезни, ее любимым занятием стало наблюдение. Наблюдение за всем, что ее окружает.

Сейчас она следила за маленькой точкой на потолке, которая осторожно передвигалась в сторону окна.

Вдруг тихо скрипнула дверь, и маленькая Саша отвлеклась от своего занятия, чтобы увидеть вошедшего.

— Мама? — удивленно произнесла девочка.