Читаем Хранитель времени онлайн бесплатно
Хранитель времени
Великий роман от писателя, книги которого были проданы тиражом более 40 миллионов экземпляров по всему миру. Давным-давно, на заре человечества, когда люди понятия не имели, что такое математика, маленький мальчик Дор начал считать. Сначала он считал свои вздохи, потом свои пальцы, и в конце концов изобрел солнечные часы. Так у людей появилось Время. Дор тогда не знал, как горько он будет жалеть об этом изобретении. Как единственный уцелеет при разрушении Вавилонской башни, как окажется в пещере без времени и смысла, как спустя шесть тысячелетий вернется на Землю, чтобы выполнить возложенную на него миссию. Дору предстоит познакомиться со старшеклассницей Сарой Лемон и 82-летним миллионером Виктором Деламонтом, которым предначертано узнать секреты Времени, постичь тайны бессмертия и осознать, для чего же человеческая жизнь имеет свое начало и конец.– Можно ли за большие деньги победить смерть?– Можно ли за дорогие подарки купить любовь?– Можно ли избавить человечество от проклятия? Почему часы, которые мы видим перед собой каждый день, на самом деле говорят нам неправду?
Серия: Бестселлеры Митча Элбома. Притчи, которые вдохновляют
Проза / Современная русская и зарубежная прозаВ коллаже на обложке использованы иллюстрации: ProximaCentauri1, Tissen, korkeng, ClickHere / Shutterstock / FOTODOM. Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM.
Mitch Albom
THE TIME KEEPER
The Time Keeper Copyright © 2012 by Asop, Inc.
All rights reserved.
© Косарева Е. А., перевод на русский язык, 2025
© Захарова Н. А., иллюстрации, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Эта книга о времени посвящается Джанин, которая наделяет смыслом каждую минуту моей жизни.
В пещере сидит одинокий мужчина.
У него длинные волосы. Борода до колен. Он упирает подбородок в сложенные чашкой ладони.
Закрывает глаза.
Вслушивается. Голоса. Несмолкающие голоса. Они доносятся из озера в углу пещеры.
Это голоса людей на Земле.
Они хотят лишь одного.
Времени.
Один из голосов принадлежит Саре Лемон.
Девочка-подросток из наших дней, растянувшись на кровати, рассматривает фотографию в телефоне: симпатичный мальчик с волосами кофейного оттенка.
Сегодня она с ним увидится. Вечером, в восемь тридцать. Она воодушевлённо повторяет:
– Мне нужно больше
Один из голосов принадлежит Виктору Деламонту.
Состоятельный мужчина за восемьдесят сидит в кабинете врача. Рядом его жена. Кушетка застелена бумажной простынёй.
Врач говорит тихо.
– Мы мало что можем сделать, – сообщает он. – Месяцы лечения не помогли. Опухоли. Почки отказывают.
Жена Виктора пытается что-то сказать, но слова застревают в горле. Словно бы деля с ней одну гортань, Виктор прокашливается.
– Грейс хочет спросить… Сколько у меня
Его слова – и слова Сары – звучат в далёкой пещере, доносятся до сидящего в одиночестве бородатого мужчины. Этот мужчина – Отец Время.
Вы можете решить, что это мифическое создание, персонаж с новогодней открытки – худосочный дряхлый старик древнее всех на планете, сжимающий песочные часы.
Но Отец Время существует. И он на самом деле не стареет. Под лохматой бородой и ниспадающими волосами – признаками жизни, не смерти – у него поджарое тело и гладкая кожа, неподвластные той силе, которой он повелевает.
Некогда, до того, как разгневать Бога, он был обычным человеком, которому суждено было умереть, когда дни его будут сочтены.
Теперь у него иная судьба: заточённый в эту пещеру, он обязан слушать все призывы и мольбы – подарить ещё минуту, час, год, дать
Он пробыл здесь вечность. Утратил надежду. Но для каждого из нас где-то бесшумно тикают часы. И даже для него.
Вскоре Отец Время освободится.
Чтобы вернуться на Землю.
И завершить начатое.
Эта история о смысле времени,
и она началась давным-давно, на заре человечества, с босоногого мальчика, бегущего к вершине холма. Впереди бежит босоногая девочка. Он пытается её догнать. Между мальчиками и девочками так бывает часто.
У этих двоих так будет всегда.
Мальчика зовут Дор. Девочку – Алли.
В этом возрасте они почти одного роста, с тонкими голосами и густыми тёмными волосами, лица забрызганы грязью.
Алли оборачивается на бегу, глядит на Дора и улыбается. Первые отголоски любви – вот что она чувствует. Алли хватает маленький камушек и бросает в его сторону.
– Дор! – кричит она.
Дор на бегу считает вдохи и выдохи.
Он первый на Земле, кто пытается это делать – считать, складывать числа. Дор начал с прибавления одного пальца к другому, наделяя каждую пару своим звуком и значением. Вскоре он принялся считать всё, что только мог.
Дор – нежный послушный ребёнок, но его ум проницательнее, чем у других. Дор иной.
И на этой ранней странице человеческой истории один выделяющийся ребёнок способен изменить мир.
Поэтому за ним наблюдает Бог.
– Дор! – кричит Алли.
Он поднимает взгляд и улыбается – Дор всегда улыбается Алли, – и камушек падает к его ногам. Он задирает голову и задумывается.
– Брось ещё!
Алли высоко подбрасывает камень. Дор считает: одно слово – один палец, ещё слово – два пальца…
– Арргф!
Его хватает сзади третий ребёнок, Ним, – мальчик гораздо крепче и сильнее него. Ним радостно гаркает и прижимает колено к спине Дора.
– Я король!
Все трое смеются.
Дети возвращаются к догонялкам.
Попытайтесь представить жизнь, в которой не ведётся счёт времени.
Наверняка не получится. Вы знаете, какой сейчас месяц, год, день недели. На стене или приборной панели вашего автомобиля есть часы. У вас своё расписание, календарь, время, в которое вы ужинаете или смотрите фильм.
И всё же вас окружают те, кто за временем не следит. Птицы никогда не опаздывают. Псы не сверяются с наручными часами. Олени не расстраиваются из-за того, сколько дней рождения уже отпраздновали.
Лишь человек измеряет время.
Лишь человек каждый час бьёт в колокол.
И поэтому лишь человек испытывает парализующий страх, неведомый ни одному другому существу.
Страх того, что время утекает сквозь пальцы.
Сара Лемон боится, что время на исходе.
Она выходит из душа и подсчитывает. Двадцать минут на то, чтобы высушить феном волосы, полчаса, чтобы собраться, пятнадцать минут на дорогу.
Дверь спальни открывается. Это её мать Лоррейн.
– Милая?
– Стучать надо, мам!
– Ладно. Тук-тук.
Лоррейн смотрит на кровать. И разложенную на ней одежду: две пары джинсов, три футболки, белый свитер.
– Куда ты собираешься?
– Никуда.
– Договорилась с кем-то встретиться?
– Нет.
– Тебе очень идёт белый…
– Мам!
Лоррейн вздыхает. Она поднимает с пола влажное полотенце и уходит. Сара возвращается к зеркалу. Она думает о том мальчике. Щиплет себя за жир на боку. Фу.
В белом она точно не пойдёт.
Виктор Деламонт боится, что время на исходе.
Они с Грейс выходят из лифта в своём пентхаусе.
– Давай пальто, – говорит Грейс. Убирает его в шкаф.
Тихо. Виктор идёт по коридору, опираясь на трость, проходит мимо большой картины маслом, написанной французским художником. В брюшной полости пульсирует боль. Надо выпить таблетку. Он заходит в свой кабинет, полный книг и почётных грамот, с огромным столом из красного дерева.
Виктор думает о враче. «Мы мало что можем сделать». Как это понимать? У него месяцы? Недели? Неужели это конец? Не может этого быть.
Он слышит стук каблуков Грейс по плиточному полу. Слышит, как она набирает номер.
– Рут, это я, – говорит она. Рут – её сестра.
Грейс понижает голос.
– Мы только что от врача…
Сидя в одиночестве в своём кресле, Виктор высчитывает остаток своей увядающей жизни. Он чувствует, как дыхание вырывается из груди, словно кто-то выдавливает из него воздух. Виктор морщится. Глаза наполняются влагой.
Вырастая, дети тяготеют к своей судьбе.
Так было и с Дором, Нимом и Алли, тремя ребятами с холма.
Ним вырос высоким и широкоплечим.
Он помогал отцу-строителю, таская кирпичи. Ему нравилось быть сильнее других мальчиков. Власть пленяла Нима.
Алли стала ещё прекраснее,
и мать наказала ей заплетать тёмные волосы в косы и ходить, потупив взгляд, чтобы её красота и откровенность не вызывали грязных желаний у мужчин. Смиренность стала коконом Алли.
А Дор?
Что ж. Дор стал измерять. Он ставил отметки на камнях, делал насечки на палках, раскладывал перед собой веточки, гальку, всё, что мог сосчитать. Он часто витал в облаках, размышляя о числах, и старшие братья не брали его с собой на охоту.
Вместо этого Дор бегал по холмам с Алли, и мысли неслись вперёд него, увлекая за собой.
А потом, одним жарким утром, случилось странное.
Дор, по нашим меркам теперь уже подросток, сидел и вбивал в землю палку. Солнце жарило, и Дор заметил, что от палки падает тень.
На конец этой тени он положил камень. Дор мурлыкал что-то под нос. Думал об Алли. Они дружили с детства, но теперь он был выше, а она
Мимо, жужжа, пролетела муха, прервав его мечтания.
– Кыш, – сказал он, отгоняя муху. А когда снова взглянул на палку, тень её уже не доставала до камня.
Дор подождал, но тень сжалась ещё больше, ведь солнце поднималось всё выше в небе. Он решил оставить всё как есть и вернуться завтра. А на следующий день, когда тень коснулась камня, это случилось…
А что, подумал Дор, если такой момент наступает каждый день? Когда тень, палка и камень встают на свои места?
Он будет звать его моментом Алли и каждый день в этот промежуток будет думать о ней.
Дор постучал пальцем по лбу, гордый собой.
Так человек стал обозначать время.
Вернулась муха.
Дор снова попытался её прихлопнуть. Только в этот раз муха растянулась в длинную чёрную полосу, превратившуюся в островок тьмы.
Оттуда вышел старик в белом одеянии.
Дор уставился на него в ужасе. Он пытался побежать, закричать, но тело не слушалось.
Старик держал посох из позолоченного дерева. Он коснулся им солнечной палки Дора, и та поднялась из земли и обернулась вереницей ос. Осы выстроились в новую полосу тьмы, раздвинувшуюся, как шторки.
Старик шагнул внутрь.
И исчез.
Дор помчался прочь.
Он никому не рассказал о таинственном незнакомце с посохом.
Даже Алли.
До самого конца.
Сара находит время в ящике.
Она выдвигает его в поисках чёрных джинсов, но вместо них в самой глубине обнаруживает свои первые наручные часы – фиолетовые, с пластиковым ремешком. Подарок родителей на её двенадцатилетие.
Спустя два месяца они развелись.
– Сара! – зовёт мама с первого этажа.
–
После развода девочка осталась с Лоррейн, которая винила Тома, своего отсутствующего бывшего, во всех их несчастьях. Сара сочувствующе кивала. Но каждая из них по-своему ждала его возвращения; Лоррейн – чтобы он признал свою неправоту. Сара – чтобы спас её. Ни того ни другого не произошло.
–
– Ты возьмёшь машину?
– Нет, не возьму.
–
– Не возьму!
– Куда ты собираешься?
– Никуда!
Сара смотрит на фиолетовые часы – ещё идут, 18:59.
Она закрывает ящик и кричит:
– Соберись!
Где же чёрные джинсы?
Виктор находит время в ящике.
Он достаёт ежедневник. Смотрит расписание на завтра, куда входят заседание совета директоров в 10:00, созвон с аналитиками в 14:00 и ужин в 20:00 с гендиректором бразильской компании, которую планирует купить Виктор. Хорошо, если он переживёт хоть одну из этих встреч, в таком-то состоянии.
Виктор проглатывает таблетку. Слышит звонок. Кто бы это мог быть в такое время? Он слышит, как Грейс идёт по коридору. Видит на столе их свадебную фотографию – они ещё молодые и пышут здоровьем, ни опухолей, ни отказывающих почек.
– Виктор?
Она появляется в дверях кабинета с мужчиной в униформе, толкающим перед собой большое электрическое кресло-коляску.
– Что это? – спрашивает Виктор.
Грейс выдавливает улыбку.
– Мы же решили, помнишь?
– Пока оно мне не нужно.
– Виктор!
–
Грейс поднимает глаза к потолку.
– Просто оставьте здесь, – говорит она мужчине.
– В коридоре, – распоряжается Виктор.
– В коридоре, – повторяет она.
Виктор закрывает ежедневник и потирает живот. Он вспоминает слова врача.
«Мы мало что можем сделать».
Нужно сделать
Дор и Алли поженились.
Тёплым осенним вечером они стояли у алтаря. Обменялись подарками. На Алли была фата. Дор брызнул духами над её головой и объявил: «Она моя жена. Я выложу её колени золотом и серебром». Такова была традиция в те времена.
Произнося эти слова – она моя жена, – Дор ощутил тепло и спокойствие, ведь с самого детства она была для него как небеса – всегда рядом. Лишь Алли могла отвлечь его от подсчётов. Лишь Алли могла принести ему воды из великой реки, сесть рядом и начать мурлыкать песенку себе под нос, а он неторопливо пил из кружки и даже не осознавал, как долго не сводит с неё глаз.
Теперь они были женаты. И Дор был счастлив. В ту ночь он наблюдал за серпом луны сквозь облака и запомнил этот момент – каким был лунный свет в ту самую ночь, когда они поженились.
У Дора и Алли родилось трое детей.
Сын, потом дочь и ещё одна дочь. Они жили с семьёй Дора в доме его отца, стоявшем рядом с другими тремя мазанками. В те времена семьи жили вместе – родители, дети и внуки – все под одной крышей. Лишь в случае, когда сын разживался деньгами, он съезжал в собственный дом.
Дор так и не разжился.
Он так и не смог выложить колени Алли золотом и серебром. Все овцы, козы и волы принадлежали его братьям или отцу, который часто бил Дора за то, что тот тратит время на нелепые измерения. Мать плакала, видя сына корпящим над своей работой. Ей казалось, что боги сделали его слабым.
– Почему ты не можешь брать пример с Нима? – спрашивала она.
Ним стал могущественным правителем.
У него были великие богатства и множество рабов. Он начал строить огромную башню, и иногда Дор и Алли проходили мимо неё с детьми.
– Ты правда играл с ним, когда был маленьким? – спросил однажды сын.
Дор кивнул. Алли взяла мужа за руку.
– Ваш отец бегал и карабкался проворнее Нима.
Дор улыбнулся.
– Ваша мать была быстрее нас обоих.
Дети рассмеялись и потянули маму за юбку.
– Раз отец говорит, значит, так и есть, – сказала она.
Дор принялся считать рабов, трудящихся на башне, считал, пока не кончились числа. Он думал о том, как по-разному сложились их с Нимом судьбы.
Позже в тот день Дор вырезал на глиняной табличке отметки, изображающие движение солнца по небу. Когда дети шаловливо потянулись к его инструментам, Алли ласково отодвинула их руки и поцеловала пальцы.
История этого не помнит,
но за свою жизнь Дор опробовал все способы измерять время, изобретение которых наука позднее припишет другим людям.
Задолго до египетских обелисков Дор отслеживал тени. Задолго до древнегреческих клепсидр Дор замерял объёмы воды.
Он изобрёл первый гномон [1]. Создал первые часы и даже первый календарь.
«Опередил своё время». Так мы говорим.
Дор опередил всех.
Подумайте о слове «время».
