Читаем Хранитель для банши онлайн бесплатно

Мне снилось место, которое я никогда не видела.

Бескрайние высокие горы раскинулись на многие мили, а их белоснежные верхушки терялись в свинцовых облаках. Пещеры окутаны молочным туманом, в недрах которых скрывались потайные ходы, ведущие в неизвестность.

Неприятное, давящее ощущение в груди. Будто не хватало воздуха и хотелось кричать, разрывая слабые лёгкие. Меня тянуло в глубины одной из пещер, но вместе с этим тело терзал первобытный страх. Все инстинкты обострились до предела. Не стоит идти туда. Только разворачиваться и бежать прочь, не оглядываясь. Спасаться, пока не поздно.

Туман окутывал меня, а босые ноги запутались в колючей траве, покрывающей предгорья. На рассвете она была мокрой и неприятной. В этой мгле я потянулась к руке, появившейся прямо из густой поволоки. Длинные пальцы крепко обхватили моё тонкое запястье, и тянули к себе.

Я хотела пойти туда, но не смогла сдвинуться с места ни на шаг. Природа не отпускала, не позволяя увидеть человека, которому принадлежали сильные руки. Его пальцы были холодными, а моя ладонь взмокла от страха.

Я хотела крикнуть, позвать на помощь, но из открытого рта донёсся лишь хриплый шёпот. Голос пропал.

Выдернула руку из цепкого захвата и со всей силы плюхнулась на спину. Сырая почва полностью размякла, и я почувствовала, как проваливаюсь под землю. Страх отступил. По телу разлилось ощущение спокойствия и безмятежности. Я покорилась дальнейшей судьбе. Закрыла глаза и услышала…

— Чёрт бы тебя побрал!

Водитель выругался и резко вывернул руль на себя, избегая опасного столкновения с автомобилем, который выехал на встречную полосу.

Меня тряхнуло от резкого движения, и я открыла глаза, прогоняя остатки тревожного сна. Сердце колошматило так, будто оно готово было выпрыгнуть из груди. Я не сразу смогла осознать своё местоположение в данный момент. Где сон, а где реальность.

— Идиот! — продолжил ругаться мужчина на невнимательного водителя.

Я протёрла глаза, заметив, что мои беспроводные наушники валяются под ногами. На правый даже наступила. Хоть не сломала. Из них доносилась ритмичная музыка, которую я слушала на протяжении всего пути из аэропорта.

Восемь часов полёта — и ещё почти полтора часа дороги до пункта моего назначения.

Седовласый водитель оказался на редкость молчаливым, и я была этому рада. Беседы с незнакомыми людьми никогда не относились к моим любимым занятиям, а таксисты обычно любили поговорить. Особенно американские. Но этот ирландский молчун нарушил привычное представление. Хотя стиль его вождения оставлял желать лучшего.

Из старого проигрывателя на приборной панели доносились звуки незнакомой мелодии, что-то в стиле кантри. Вокруг нас простирались изумрудные холмы, прерываемые редкими пастбищами, на которых паслись кудрявые овечки. Где-то вдали виднелся густой лес, и а за ним — берег холодного Ирландского моря. Страна красивая, но чужая, несмотря на то, что вся моя семья родом именно отсюда.

Мама и папа уехали в Америку в юности, как многие, в поисках лучшей жизни. Я же была младенцем на тот момент и ничего не знала о своей родине. О Ирландии узнавала лишь из редких рассказов родителей да случайных видео на YouTube.

— Почти приехали, мисс, — сказал таксист, вырвав меня из размышлений.

Я вежливо улыбнулась ему в ответ и прибавила громкость наушников. Сонливость постепенно уходила, но воспоминания о тревожном сне не отпускали. Я до сих пор ощущала прикосновение холодной, незнакомой руки…

Поездка в Ирландию получилась неожиданной. Главной моей целью было поступление в университет Майами, но планы изменились, когда из-за проблем с деньгами мне пришлось отложить мечту. Я работала в разных местах — в пиццерии, автомойке, прачечной. Откладывала на обучение.

Беда пришла в дом нежданно. Пропал мой отец. Он работал дальнобойщиком, и в один дождливый вечер так и не вернулся с рейса. Также исчез его грузовик с товаром. Никаких концов у этой истории. Полиция разводила руками, делая вид, что поиски продолжаются. Мама впала в глубочайшую депрессию, отказывалась разговаривать со всем своим окружением и уволилась с хорошей работы.

Так прошёл год без папы.

Она прервала своё молчание лишь тогда, когда получила письмо из мэрии ирландского городка Карлингфорд, в котором говорилось о смерти моей бабушки по материнской линии, и просьбе прилететь в страну, дабы уладить все дела с наследством и домом, который остался от неё.

Родители никогда не рассказывали о бабушке, уверяя, что она умерла задолго до их переезда в Штаты, поэтому содержимое письма оказалось шокирующим сюрпризом для меня. Разумеется, мама никуда не смогла бы полететь. Она всячески отговаривала от этой затеи, доказывая, что письмо пришло по ошибке, а бабушка ненавидела всю нашу семью.

Я позвонила по номеру телефона, указанному в письме. На первых же гудках ответила соседка тайной родственницы, представившись миссис О'Коннор. Женщина выслала все координаты, а я, долго не раздумывая, купила билет до Дублина. Мама плакала, пока я собирала сумки, и причитала, что больше не увидит меня. Я отмахивалась от её нытья, уговаривала всё же начать принимать антидепрессанты, иначе с такими истериками ей действительно светит психиатрическая клиника.

Быстрые сборы, аэропорт, долгий перелет — и вот я еду по местной извилистой дороге, пролегающей через холмы. Смотрю на адрес в заметках телефона.

Адрес дома моей умершей бабушки, которую я никогда не видела.

В мессенджер пришло сообщение от соседки — хорошей знакомой, которая вызвалась присматривать за мамой. Поела, поспала, приняла лекарства… Короткий, но достаточный отчёт для моего душевного спокойствия.

Близких друзей у меня не было, да и, честно говоря, к общению я не тянулась. Как типичный интроверт, предпочитала проводить время в одиночестве или с соседскими кошками. Завести собственного питомца не представлялось возможным — у мамы была аллергия на шерсть.

С парнями тоже не складывалось. Несмотря на вполне привлекательную внешность, те, кто мне нравился, всегда оставались равнодушны. А ребята, которые пытались пригласить меня на свидание, вызывали разве что раздражение. Однажды я всё же согласилась пойти в кино с одноклассником, но, когда он позволил себе лишнего, его физиономия стала жертвой моих ногтей. После этого инцидента желание встречаться просто так пропало. Многим я казалась странной, и, возможно, именно поэтому у меня не находилось друзей.

За окном проносились дома с серыми крышами и аккуратными газонами. Поглощенная в свои мысли, я и не заметила, как мы въехали в Карлингфорд. Название городка промелькнуло на дорожном знаке. Извилистые улочки змейкой вились между зелёными холмами, а само поселение расположилось на берегу моря. Вдали виднелись развалины древнего замка или крепости, находившиеся на самой высокой точке местности.

В самом центре городка, несмотря на его маленькую площадь, всюду были разбросаны небольшие кофейни, пабы, цветочные и овощные магазинчики. Тут и там сновали прохожие: кто-то выгуливал собак, кто-то лениво брёл по своим личным делам.

Всего через несколько минут автомобиль достиг окраины Карлингфорда. Мы свернули на одну из узких улиц, которая, к моему удивлению, оказалась асфальтированной. Почему-то я представляла ирландские деревушки несколько иначе. Казалось, что улицы должны были быть просёлочными, а по ним бы разгуливали овечки и коровы. Карлингфорд приятно удивил, не оправдав моих плохих ожиданий.

Улица короткая, с однотипными домами, построенными в традиционном стиле: серый камень, красный кирпич, низкие деревянные заборчики по периметру и крыши, сохранившие соломенное покрытие. Заканчивалась она довольно густым лесом и небольшим водоёмом, через который был перекинут висячий мостик. Мне стало интересно, куда он ведёт. Наверное, им пользовались местные жители.

Таксист подъехал к одному из домов, расположенному практически в самом конце этой улицы, как раз близ леса.

Двухэтажное здание было разделено на две похожие части низким красным забором, высотой примерно мне по пояс, с отдельными входными дверьми и одинаковыми широкими окнами, деревянные рамы которых выкрашены в белый цвет. Сам дом построен из грубого серого камня, облицованного красным кирпичом, который за долгое время осыпался во многих местах. Выгоревшая под солнцем солома на крыше довершала всю эту картину. Непривычно, но довольно симпатично. Через маленький дворик была проложена садовая дорожка, окружённая ярко-зелёным газоном и мелкими цветами в желтом, белом и лиловом окрасах.

Я знала, что в этом доме когда-то жила моя бабушка, а в смежной его части — та самая соседка, написавшая маме письмо с просьбой приехать. Кружевные шторки в одном из окон колыхнулись, и я поняла, что нас заметили.

Расплатилась наличными с таксистом, он выгрузил мой багаж, пожелал хорошего дня и уехал, оставив меня перед новым домом. Я мельком взглянула во фронтальную камеру телефона, заменившую мне карманное зеркальце. Вид уставший, но приемлемый.

Голубые глаза миндалевидной формы меняли глубину оттенка в зависимости от освещения. В пасмурную погоду, как сейчас, они казались почти синими. Нос — самый обычный, усыпанный крошечными веснушками, от которых я была не в восторге, и пухлые губы с легкой асимметрией. К своей внешности я относилась придирчиво: меня раздражали ямочки на щеках и то, что верхняя и нижняя губа были одинакового размера.

Волосы прямые, насыщенного рыжего цвета, хотя их природный оттенок был более приглушённым, поэтому я периодически подкрашивала их, добиваясь нужного тона. Недавно сделала каскадную чёлку, но уже пожалела об этом — пряди постоянно падали на глаза, и у меня появилась привычка их поправлять. Одежда была самой простой: спортивные штаны с низкой посадкой, футболка и белые кроссовки — никаких усилий для стиля.

Из дома впопыхах вышла низкорослая и пышнотелая женщина средних лет, с короткими кудрявыми волосами каштанового оттенка. На ней были надеты широкие брюки и тёмный свитер крупной вязки. Лицо осветилось грустной, но приветливой улыбкой.

— Вивиана? — робко спросила моё имя.

— Добрый день, — улыбнувшись, я поприветствовала женщину.

Она сделала шаг вперёд и крепко обняла меня, словно обрадовалась долгожданному возвращению близкой родственницы. От неожиданного жеста я пошатнулась, но не отпрянула.

— Как я рада, что ты всё же приехала!

Голос моей новой знакомой звучал мягко, с низкими приятными нотами.

— Если честно, вы не оставили мне выбора, — пошутила я.

— Я думала, что прилетит дочь Фионы.

— Мама приболела, ей сейчас не рекомендуется дальняя дорога, — соврала я, скрывая действительные масштабы проблемы.

Миссис О'Коннор оглянула сумки, оставленные у дороги.

— У тебя мало вещей, — заметила она.

Я отмахнулась:

— Не привыкла возить с собой гору сумок. Тем более, я приехала ненадолго.

Женщина загадочно улыбнулась:

— Надеюсь, ты захватила хотя бы тёплые вещи. По вечерам у нас довольно прохладно. Земля не прогревается даже летом. А ты — с юга, вряд ли привыкла к такому климату. Но, если что, я подберу тебе парочку свитеров, не волнуйся.

Я хотела поблагодарить соседку за заботу, но она не давала вставить ни слова:

— Ну, пойдем скорее, покажу дом. Когда разместишься, жду тебя на обед. Тебе нужно больше кушать, как по мне, ты очень худа.

Миссис О'Коннор напомнила давнюю подругу мамы, которая при каждом удобном случае критиковала мою худобу, едва ли не называя костлявой. Я же видела себя совсем иначе: у меня были вполне очерченные формы, просто скрытые под одеждой оверсайз. Я предпочитала носить свободные вещи на размер больше.

Соседка прихватила одну из моих сумок, и повела меня к входной двери бабушкиной стороны дома. Я ощутила неприятный холодок на душе. Всё казалось абсолютно чужим, да даже бабулю свою я не знала лично. А уж этот мрачноватый дом покойницы явно не внушал радостных эмоций.

Дверь открылась, и я ступила на бордовую дорожку длинного коридора, в котором было очень светло, благодаря большим окнам. Немного пахло сыростью и пылью. Посреди гостиной возвышался огромный мраморный камин, полка которого была заставлена свечами и сухоцветами. Дом оказался просторным и, вроде бы, уютным на первый взгляд. Много мебели, коричневый кожаный диван, небольшой телевизор на стене, зелень на подоконниках.

— Я их поливаю, — соседка поймала мой взгляд, обращенный к окну. — Фиона очень любила растения. Раньше у нее жил ещё и кот. Они всегда тут жили. Потом куда-то убежал, так что не удивляйся, если обнаружишь шерсть.

Я улыбнулась. Надо же, кот… А ведь у мамы была аллергия на них, но выросла она в этом доме. Может, мама соврала мне не только насчет бабушки, но и про котов?

— Там, — миссис О'Коннор махнула рукой в сторону кухонной зоны, — я заполнила холодильник продуктами на первое время. Ничего изысканного, просто яйца, молоко, йогурты, крупы.

— Ох, — искренне удивилась я, — миссис О'Коннор, вы очень гостеприимны, но, правда, я бы справилась и сама, не переживайте.

— Что ты, — женщина по-отечески коснулась моего плеча, — Ты — очень желанная гостья. Кстати, вовсе необязательно меня так называть. Можно просто Кейт. Кейтлин.

— Хорошо, благодарю вас.

Кейтлин оглянулась по сторонам, будто боялась что-то упустить из вида.

— Немножко зябко, но к обеду потеплеет. Тут просто давно не было человеческого тепла. Если сильно замерзнешь, то к вечеру я покажу, как разжигать камин. В любом случае, всегда обращайся ко мне, если что-то понадобится. Не стесняйся.

— Вы очень добры, — с благодарностью отметила я.

— Тогда остаавляю тебя заниматься своими делами, но к трём часам жду у себя.

С этими словами моя новоиспеченная соседка ушла, напоследок внимательно осмотрев гостиную. Мне вдруг стало тоскливо. Без весёлой болтовни пустой дом угнетал, а я не знала, за что взяться в первую очередь.

Кухня оказалась такой же просторной, как и основной зал. Вся необходимая техника присутствовала. Старенькая, конечно, но зато она была. Обеденный стол находился в середине комнаты, вокруг него ровным рядом стояли стулья с высокой спинкой. Шесть штук. Слишком много для старушки, коротающей вечера в одиночестве.

Кухонные окна выходили на задний двор с множеством раскидистых деревьев, а за ними виднелась соседняя улица. Стояло одинокое кресло-качалка на веранде. Я представила, как бабушка доживала тут последние дни, и мне вдруг стало не по себе. По коже пробежал холодок, поэтому я оставила кухню и потопала на второй этаж.

Деревянная лестница, на которой был уложен пёстрый ковёр, скрипела, создавая иллюзию нахождения в фильме ужасов. Вот уж не думала, что буду такой трусихой.