Читаем Хранитель онлайн бесплатно
Принял меня дом или не принял, но меня он обхаживал, как самого почётного гостя.
Включив на «плазме» центральный канал, я позавтракал, «чем дом послал», слушая и смотря новости. В мире творилось что-то невероятное.
Плазма — это был не единственный предмет техноцивилизации в этом доме. Интернет, роутер, накопитель на двенадцать терабайт, тоже имелись. Бабуля любила новости и художественные фильмы, которые я ей закачивал удаленно, через постоянно включенный комп. Но и всё!
Плазма висела напротив печной лежанки, занимая почти всю пятиметровую стену. Экран, собранный из двух мониторов, высотой в полтора метра и общей длиной в два, вполне бабулю устраивал. Они делились, при необходимости, на сколько угодно «информационных окон» и бабуля с большим вниманием могла наблюдать за событиями, шедшими на ста каналах одновременно. Я же мог, вставив в уши блютус наушники, смотреть своё.
Я с грустью усмехнулся, вспомнив свою пра-пра бабушку, и допив кофе, засобирался в магазин. Подумалось, что стоило навестить родственников и поговорить о случившемся, а с пустыми руками в гости идти не совсем правильно.
Супермаркет находился совсем рядом и, накупив фруктов и сладостей, прямо с корзиной покатил «дары природы» домой, оставив в залог корзины пять тысяч рублей.
Лесенка по ширине почти соответствовала корзине, и я успешно скатил коляску к домику. А вот по лесной тропинке корзина катиться отказывалась, и приходилось тащить её, едва ли, не волоком. Маленькие колёсики цеплялись за корни деревьев, корзина постоянно пыталась перевернуться и вильнуть в сторону.
Почти триумфально въехав в деревню, погромыхивая тележкой на ухабах, я представлял старца у амбара. Он там и стоял.
— Доброго здравия, Феофан. Я в гости.
— С подарками, вижу? — усмехаясь, спросил староста и смущённо «кхекнул». — Забыл тебя предупредить. Мы не можем ничего есть принесённое из вашего мира. Вы наше можете кушать и здесь и там, а мы ваше — нет.
Я опешил.
— Вот, млять! Сходил за хлебушком! — выругался я. — И куда мне всё это⁈
— Сам съешь, — всё ещё улыбаясь, проговорил старец.
— Да я столько и за месяц не съем. Попортится.
— В домике⁈ — удивился Старик. — В Домике ничего никогда не испортится. В «холодильник» положи. Да хоть на столе пусть лежит, или в углу стоит. Не испортится.
Я смотрел на него и даже не удивился. Никакого сомнения в его словах у меня не возникло.
— И сладости? — протянул с сожалением я.
— Это — вообще смерть! — откликнулся дедок, — сделав «страшное» лицо.
— Сладкая смерть? — Пошутил я.
— Именно. И сам не ешь ваши сладости. Мёд кушай. И ягоды. Пошли. Мы стол накрыли.
И он повёл меня за амбар, где вдоль большей стены здания стоял, накрытый белой скатертью с красной вышивкой по краю, длинный стол.
Хорошо, что тащить корзину обратно не надо было. Как, собственно, и сюда. Надо было просто представить через щель деревню, но мне представился почему-то пень в лесу. Зато, назад я шагнул снова прямиком в домик. Вместе с полной корзиной, в которой прибавилось «деревенских» гостинцев. Совсем, как в анекдоте про «еврея», который ходил на день рожденья… Туда с семьёй и с тортиком, и обратно с семьёй, с тортиком и с едой с праздничного стола.
В деревне посидели и поговорили хорошо. В основном говорил Феофан, рассказывая про их житьё-бытьё, которое сводилось к сезонным работам селян, да ежегодным городским ярмаркам в соседнем городе.
Тут был феодализм, с его плюсами и минусами. Но князья не злобствовали и «дерибанили», в основном, замки друг друга. Крестьян не трогали. Справедливо опасаясь, что тогда жрать будет нечего.
Что это за мир, Феофан не знал. Пришли сюда предки мои очень давно. Чуть ли не десять тысяч лет назад. Что-то изменилось в нашем мире, вот они и сбежали через «щель». Что изменилось, Феофан пока сказать отказался.
— Ты не окреп ещё, Микаэль. Да и не понятно, принял тебя Дом, или нет, и примешь ли ты бабкину силу, тоже не понятно. Раз сразу ты не почувствовал, значит время на это нужно. Не стоит притягивать то зло, от которого мы сбежали. Нельзя тебе думать о нём. Думки, это тоже своего рода «стилеты», открывающие двери в иные миры. Так ранее и было. Это потом мы научились в амулеты свои думки переносить. Не думай о плохом. Прорастай пока в Домик. Он тебя не выгнал, уже хорошо!
Эта фраза «прорастай пока» не выходила у меня из головы, когда я вернулся домой.
А вернувшись, я не узнал его. В моё отсутствие произошли значительные перемены. Стены лишились извёстки и штукатурки. Дубовые полубрёвна полировано блестели коричнево-зелёной древностью.
— Хм! Я ведь вчера, засыпая, думал о том, что бы я в нём переделал, и вот… Хм!
Печь тоже лишилась побелки и была «перебрана» под современную кирпичную «старину». Она встречала меня, ласково попыхивая небольшим камином-топкой, расположенным ниже варочного отверстия. Лежанка стала немного пошире. Появилась вторая подушка. Домик явно на что-то тонко намекал. Кстати, как и Феофан.
