Читаем Хозяка онлайн бесплатно

(именно так, не ошибка) _{О. Табоякова}

Самое время думать о настоящем, чтобы наступило хоть какое-нибудь будущее. Сидя в доме Вазипия и Ираса я старательно вспоминала свою жизнь, чтобы научиться забывать. Я знала, что пока не вспомню все что было, не смогу придумать как мне действовать дальше.

Мне двадцать четыре. Зовут Чех Еленой Викторовной. Из родителей у меня был только отец. Куда делась мать покрыто глубоким мраком. Хочу сказать, что в отличие от всех других мне было наплевать, кто моя мать. Никогда не стремилась узнать. Думаю, что это связано с отцом. Я просто боюсь, что мать еще хуже него. Папаша — Чех Виктор Яковлевич — алкаш, враль и просто гнида. Жила я всегда у бабки. Она не родная мать моему отцу. Бабка Катерина относилась ко мне лучше отца, но хуже, чем все остальные. Бабка, как человек советской закваски, постоянно обыскивала мои вещи, допрашивала и устраивала скандалы по любому поводу.

Я уже пять лет не живу с ней. Снимаю комнату напополам со знакомой. За свои двадцать четыре не было у меня подруг, не было друзей. С мужчинам тоже туго. Первый раз переспала в шестнадцать из любопытства. Выбранный для эксперимента субъект оказался неподходящим. Он сам то ничего не умел, так, сунул, вынул и пошел. Второй раз вроде роман был. Общая продолжительность которого составила недели три. Тоже слабовато. Валентин был душой компаний, но вот когда оказался со мной один на один, то думал все время о себе. Я никакого удовольствия не получила. Хорошо, что не залетела. Потом решила завязать с мужиками на какое-то время. Или сами придут нормальные, или не придут. Но с такой падалью, как ходит вокруг, лучше не общаться.

Теперь о главном. Я живу в маленьком городке, который все зовут Зоной. Нет, у нас нет вышедших из тюрьмы зеков. Нет, здесь не ссылка. Здесь просто Зона. Из нее не выбраться. Дом наш (где я жила с бабкой и появляющимся время от времени отцом) стоял над речкой Вонючкой. Канализацию в нее сливают регулярно. Дома — бараки, отопление — печи, стены — картонные, и никаких шансов выбраться.

Возможно я смогу отстранено подумать о своем прошлом когда-нибудь потом, а сейчас не буду этого делать. В душе закипает черная масса гнева, печали, стыда.

Сегодня я сделала самый важный шаг в своей жизни. Я поняла, что украду и убью, чтобы выбраться отсюда. И я украла мешочек с брильянтами у незнакомого типа. Чистая случайность. Мой шанс на миллион. Всего двадцать четыре камня. Мне по возрасту.

Сейчас мне надо убежать отсюда, а потом думать и вспоминать.

Любимую кошку в перевозку, шмотки на себя, камни в мешок на грудь, билет в карман. Когда я рассматривала украденные у этого мужика брильянты, в мешочке обнаружился билет на автобус. Я собиралась уехать по этому билету. Это, конечно, идиотизм. Меня будут искать на вокзале и автовокзале, но этот автобусный рейс самый ближайший.

Я предъявила синий билет, контролерша глянула, но в автобус не пустила.

— У вас, девушка, автобус второй, который микрашка. Идите, он еще в гараже, — показала мне контролерша в синей форме.

Я пошла в гараж. Мой автобус оказывается был микроавтобусом. Плевать, сяду и сойду на половине пути.

Мы выехали в ночь. Дорога петляла извилистой лентой. В салоне помимо водителя, который сам проверил билеты, было еще трое. Все молодые и напряженные. Моя рука была в кармане куртки. Я знала, что убью всех, если понадобится.

В молчании и напряжении мы проехали два часа. Автобус сделал остановку для заправки, я вышла прогулять кошку и сходить в туалет самой.

— Самое время уходить, — сказал мой внутренний голос.

А его я слушаюсь всегда.

Возле туалета я встретила дядечку.

— Туда, — показал старичок.

— А вы попутчика не возьмете? — он выглядел, как неместный. Мне должно повезти.

— Попутчика? — дядечка удивился. — Надо ли тебе туда, деточка?

— Мне надо в хорошее место, — я сама себе удивлялась.

— Таких мест нет, — сказал умудренный жизнью старикан.

— Мне надо туда, где есть нормальные люди. Такие, чтобы любить умели, чтобы строить любили, чтобы весне радовались, — я очень хотела уехать со стариком. Это и безопаснее и самое время расстаться с прошлым.

— Хорошо, деточка, сделаю крюк для тебя, святое дело. Тебе придется держать на коленях две клетки: свою и мою. Ты заплатить сможешь?

— Что вы хотите?

— Может свидимся еще, не забудешь меня?

Видимо, свидимся, я уж не забуду. Я так боялась, вдруг он уйдет, что не пошла в туалет.

Его машинку можно было назвать пикапчиком. Мы ехали со стариком, и я думала о туалете. Ничего вытерплю, правда Мурка?

Мурка мявнула. Ее совсем не раздражало соседство клетки с кроликом.

Дедок долго мне рассказывал, что это призовой кролик и прочее, прочее, прочее. Мы ехали, разговаривая о темноте и кроликах. Ночь, хоть глаз выколи. Вскорости мы свернули на грунтовку.

— Оставите, в туалет сильно хочу, — я уже не могла терпеть.

— Хорошо, — старик притормозил.

Я отошла чуть от машины и здесь увидела, как он стал уезжать. Да рванул на такой скорости!

— Стой! — как была со спущенными джинсами я рванула за пикапом.

Я упала на землю, споткнувшись о клетку. Хоть Мурку отдал, скотина.

— Дальше ножками, деточка! — донес до меня ветер его слова.

Звиздец, я точно приехала. Надо ждать утра. Утро вступало в свои права нагло и неторопливо. Этому способствовало хмурое небо и плотный туман. Первые лучи солнца показали мне, что я нахожусь не понять где. В километре от меня был замок.

Англия что ли? У нас ближайший замок можно найти на Рублевке, это за пару тысяч километров от нашей Зоны. На пикапе не уедешь за три часа так далеко. Вроде я в себе еще или уже нет? Может у меня глюки от ЛСД? Разок я попробовала, сшибает на прочь. Кажется всякая муть, но при этом не такая четкая вроде. По грунтовке тащились люди на лошадях и ослах. Твою мать! Что это? Где я? Это что Янки при дворе короля Артура?

Ко мне приближались двое на лошадях. Один высокий, даже на лошади видно, что он высокий. Сравнила бы с Дон Кихотом. Второй сильно смахивал на Майкла Джексона с усами. Они внимательно вглядывались в меня. Никогда не думала, что я такая привлекательная. Они не изменили темпа движения. Лошади подвезли путешественников вплотную ко мне, я надеялась, что начнется диалог. Но не тут то было. Дон Кихоту и усатому Джексону было абсолютно наплевать на меня. Они проехали мимо, будто до этого и не рассматривали с особым интересом.

— Эй! — это я с Муркиной клеткой бегу за этими типами.

Усатый Джексон оглянулся:

— Кышь отсюдова! — велел он мне. — Дорога для таких открыта с полуночи!

— Ты чего кышишь на меня? — я настолько обалдела, что он принял меня за шлюху, что сразу перешла на «ты». Во многом хамство защитная реакция организма на нападки.

Усатый Джексон скомандовал своему спутнику остановиться. Они опять внимательно рассматривали меня.

— Скажите, а что это за место? — для меня жизненно важным было установить местонахождения моего любимого тела.

— Это дорога, — очень четко, почти по слогам произнес Дон Кихот.

— А местность какая? — я подумала, что каланча издевается надо мной, но удержалась от ответных неблаговидных реплик.

— Это местность Северная, — уже не так четко информировал меня Дон Кихот.

— А страна какая? — я не сдавалась в своем упрямстве. Все равно разберусь где я существую на данный момент.

— Это Фаган, — любезно информировал меня усатый Джексон.

Фаган для меня являлось абсолютно абстрактным понятием. Одно было ясно, что я не дома. Для кого как, но для меня это было уже очень хорошо. Что же это за старик был?

— А как проехать к ближайшему населенному пункту? — мне надо быть вежливой. От этих типов надо получить максимум полезной информации.

Дон Кихот мученически переглянулся с усатым Джексоном.

— Марчелло, это кто? — Дон Кихот оказался Марчеллой.

— Видимо, из этих…, - Марчелло пожал плечами.

— Их этих… каких? — мне все же хотелось выяснить за кого они меня принимают.

— Этих брошенных, — втолковал мне Марчелло.

— Брошенных это как? — до меня все еще не доходило.

— Значит, что много вас таких шляется по дорогам всех наших и не наших миров. Ходите, а куда ходите не знаете. Место ваше неопределенно, — пояснил мне высокий Марчелло.

— Ага, а что же с такими делается дальше? Мне бы в город, я бы не ходила по дорогам, — я была уверенна в своей правоте. Как показал опыт, не права я была.

— Это ты так думаешь, — возразил усатый Джексон, имени которого я пока не знала. — Ты все равно будешь ходить или хотеть ходить по дорогам.

— Я не улавливаю разницы, — мне хотелось от этих типов больше конкретики. — Так в город, куда идти?

— Вперед, — усатый Джексон показал рукой. — Ты прибудешь в Северный Корте. А как ты здесь оказалась? — удивительно, что этот дядька вдруг решил полюбопытствовать на тему моего возникновения на их пути.

Я рассказала, что села в машину, но водитель бросил меня здесь.

— Правильно сделал, — одобрил действия водилы Марчелло.

Это меня крайне обидело.

— Почему?

— Значит, что он слишком рано пришел, чтобы тебя подвезти до другого места. Такие ошибки иногда встречаются, и перевозчики их исправляют, — Марчелло опять переглянулся с усатым Джексоном.

— И что это им дает? — я все еще не могла поверить, что они одобряют того водителя.

— Это дает вам, — Марчелло стал терять интерес к нашему разговору. Его лошадь топталась на месте, чувствуя настрой хозяина. — Это дает вам шанс все же добраться до места и добраться уже подготовленным.

— К чему? — я вздохнула. Не любитель я этих разговоров с намеками, туманными объяснениями и прочими недоговоренностями.

— К тому или тем, кем вы были брошены, — завершил дискуссию усатый Джексон. — Город там впереди дней пять пути.

— Что? — я взревела. — А это? — я показала на замок.

— Это дом старых снов. Не советую ходить, если не хочешь уснуть навеки, — предостерег меня Марчелло. — Правда, Идеоло?

Так я узнала, что усатого зовут Идеоло. По мне заменили бы «л» на «т» было бы лучше.

На мои вопросы Идеоло соизволил объяснить, что дом старых снов сродни Великому воинскому дому. Но последний для воинов, а этот для самоубийц. Туда приходят люди, которые больше не хотят жить. Они приходят и засыпают, отдавая свою жизнь за исполнение одного желания. Как правило, это желание во благо их близким. Смерть неизбежна. Посторонних там не бывает. Я решила, что это место мне не подходит.

На мои последующие вопросы Идеоло пояснил, что Северный Корте лучший в мире город. Южный с ним не сравнится.

— А могли бы вы помочь мне добраться до лучшего города? — я очень надеялась, что они не откажут.

— Только, если будешь развлекать нас всю дорогу, — выдвинул условие Марчелло.

— Как? — я представить себе не могла, что надо делать.

— Истории рассказывать, естественно, — рассмеялся Идеоло. — Мы уже устали от историй друг друга, а ты будешь стараться. Тем более, что твои истории должны быть новыми.

— Я с Муркой, — я показала на клетку. — С нее тоже истории?

— Нет, тебе отдуваться за двоих, — Идеоло все еще продолжал веселиться. — Я повезу Мурку. Это домашняя кошка?

— Да, — я подала ему клетку. Дальше Идеоло поступил отвратительно. Он открыл клетку, я испугалась, что киса убежит, испугавшись незнакомца. На Мурке не была одета шлейка, но она не проявила никого желания убегать. Мой кошарик спокойно пошел в руки Идеоло и разместился на его плечах.

— Садись, чего ждешь? — послышалось от Марчелло.

Я захлопнула рот и подошла к лошади. Честное слово, тогда я видела лошадь в живую в первый раз в жизни.

— Как на нее сесть? — я попыталась подпрыгнуть, но это удалось плохо.

Марчелло вздохнул и спрыгнул на землю. Потом он поднял меня и усадил на лошадь. Это серое чудовище (не Марчелло, а лошадь) всхрапнула и показала свои зубы.

— Ой! — мне было страшновато.

— Чего орешь? Она живая, это не ваши машины, — Марчелло впервые встретился с подобной реакцией на свою лошадку.

— А можно я пока помолчу пять минут, привыкну, — я вцепилась в седло и жалась к Марчелло.

— Помолчи, — разрешил Марчелло, — но выразительно помолчи, чтобы нам было не скучно.

— Скучно вам не будет, — я смогла оторвать взгляд от лошади и посмотрела на Идеоло. Моя Мурка была абсолютно спокойна, как будто всю жизнь каталась на лошадях. — Я не местная.

— Да мы уж и сами поняли, — на этот раз добродушно хмыкнул Марчелло. — Здесь и машины есть, но не в городе. А мы едем в город. Зачем нам там неприятности. Да и ваши эти машины на колесах такие неповоротливые.

— И дороги ужасны, — я подпрыгивала на лошади.

— Почему? — Идеоло не то чтобы возмутился, но был недоволен.

— Потому, что нет асфальтового покрытия. Машина быстро сломается, — я сгладила возникшее напряжение.

— Да кому оно нужно? — Марчелло пренебрежительно относился к моему миру.

Я зацепилась за автомобили, дороги, людские потоки и города. Идеоло благосклонно слушал мои описания, Марчелло лишь кривил губы. Я вертелась в седле и периодические заглядывала в лицо своего извозчика.

— Это все интересно, но хотелось бы чего-нибудь важного. Понимаешь… — Марчелло вдруг понял, что я не представлялась.

Последовал ритуал знакомства. Оба моих новых знакомых однозначно решили, что будут меня звать Чех. Имя Лена их не впечатлило.

— Быть тебе Чех. Понимаешь, Чех, что главное в человеке не имя, а его родовое имя. У тебя и рода нет, значит, тебе вдвойне нужнее родовое имя, — застолбил мои сомнения Идеоло.

Я была не склонна с этим соглашаться, но пришлось. Пусть хоть горшком назовут, но главное не бросят посреди дороги.

— Итак, Чех, — вернулся Марчелло к прерванной мысли. — Твои дороги хуже наших потому, что они глухие. Вы не знаете, куда идете по этим дорогам. Поэтому никуда и не приходите. Я хочу услышать про людей. Таких разных, каких ты встречала, — пожелал Марчелло.

— Людей? — Я крепко задумалась о ком им рассказать. Мое внимание привлекла смена обстановки. Мы ехали по лесной дороге. Я и в лесу то никогда не была. Здесь хвойные, разлапистые деревья рождали враждебность и опасность в моей душе. — А здесь не опасно?

— Опасно? — Идеоло и Марчелло захохотали.

— Опасно везде, Чех, а здесь тем более. С нас взять нечего и к тому же мы движемся в город, а не оттуда, — пояснил успокоившись Марчелло. — Не отлынивай от работы. Рассказывай.

— Погодите, — меня тревожило это самое «опасно». — А как здесь опасно? Здесь, что водятся чудовища?

— Чех, здесь ходят самоубийцы. Ты хоть понимаешь, что эти самые самоубийцы порой такие вещи творят, что самым страшным преступникам не снилось?

— Да? — я поежилась. Мне совсем не светило попасть в подобную ситуацию. — А что будет..?

— Перестань думать и спрашивать со слов «что будет», — велел Марчелло. Он похоже разозлился на меня.

— Почему?

— Потому, что ты вечно будешь ходить по этим дорогам, Чех, — Марчелло сказал это так, что я поверила.