Читаем Хозяин вернулся 2 онлайн бесплатно

28 августа 2024.

Последние времена наступили, однозначно. Олимпиада и Параолимпиада поменялись местами. Не по хронологии открытия, к превеликому сожалению.

По первому каналу транслировали открытие параолимпийских игр в Париже. В отличие от скандальной недавней полноценной Олимпиады пока все шло чинно и благородно, то есть эпатаж в меру. Однако не без уже привычных косяков и накладок.

— Максим, ты это смотришь? — Марина с ковшиком в руке выглянула из кухни.

— Первый канал. Наши купили полную трансляцию.

— Ты это еще смотришь? — повторила супруга и наморщила носик. — Головы уже рубили? Изнасилования на эшафоте были? Сколько человек в Сене утонуло?

— Пока нет. Только флаг развернуть не могут, — словно Максима услышали операторы, в подтверждение слов камера взяла крупным планом флагшток с прилипшим к нему обвисшим флагом параолимпийского комитета.

— Показательно. Ты уверен, что это не последняя олимпиада?

— С этими гениями возможно все. Но пока прилично. Вон смотри!

На экране площадь Согласия, проходят команды. Комментатор зачитывает названия стран и известные имена. Камера скользит по толпам зрителей, выхватывает цепи полиции с щитами и в полном облачении, барьеры заграждения. В небе расползаются цветные полосы после пролета самолетов.

Марина поставила ковшик с тестом на стол и бесцеремонно устроилась у мужа на коленях.

— Я читала, без скандалов не обошлось. Кого-то не допустили до церемонии открытия из-за паранджи.

— Спортсмена или спортсменку?

— Ну ты даешь! Хотя, для этих уже безразлично, — Марина широко раскрыла глаза и теснее прижалась к мужу.

Увы, вечер. Лена дома. Даже если дверь закрыть все равно не-комильфо как-то.

— Знаешь, что меня в этом парижском клоповнике больше всего радует? — ладонь Максима обхватила грудь жены, пальцы сами собой нашли и прижали сосок. За прошедшие годы желание не пропало. Страсть не погасла, она даже стала ярче, выдержав испытание обыденностью.

— Ни на полноценной Олимпиаде, ни на этой не было гендерно-нейтральных спортсменов.

— Как ты сказал?

— Гендерно-нейтральные.

— Надо запомнить. Устала ждать, когда закончится это позорище с белыми флагами и национальным мазохизмом, — разговор и телевизор им совершенно не мешали. Марина поерзала, прижимаясь плотнее к супругу.

— Папа, мама, вот вы где! — в дверь просунулась голова Лены. — Витя скоро придет?

— Не знаю. Он с друзьями, говорил: в парк планировали. А что?

— Мне Катя звонила. Подруги собираются в Кремль. Там уличные выступления. Открытый концерт.

— Так иди. Деньги на проезд есть?

— Она с родителями. Поедемте все вместе?

Увы, надежда на вечер вдвоем накрылась медным тазом. Отказывать дочке не хотелось. Придется ждать ночи.

— Пап, лето заканчивается. Скоро школа. Успеете телевизор посмотреть.

— У меня на кухне пригорает, — начала Марина.

— Так ты не на кухне, — Лена показала язык. Судя по довольному личику девочки она прекрасно все поняла, тем более все и так видно.

— В холодильнике пельмени есть, — по мнению Максима, спорить уже бесполезно. Лучше поддержать. Тем более, Лена права на все сто, давно ведь никуда не выбирались. Так и заплесневеть можно.

— А Олимпиада?

— Ну ее к черту. Все равно сегодня никого травить в Сене не будут.

Последние дни календарного лета. Марковы совершенно не пожалели о решении выбраться в центр. В парке у Кремля уличный концерт. Непризнанные гении может и проигрывали профессионалам в техническом оснащении и умении двигаться по сцене, но брали свое энергией, экспрессией, душу вкладывали.

Лена встретила знакомых и осталась с ними, клятвенно пообещав звонить если что. То, что девочке недавно исполнилось тринадцать, совершенно не пугало. В этом городе и этой стране ничего плохого с подростком случиться просто не может. Общественный транспорт ходит допоздна. Тем более, Лена не одна, а с друзьями и подругами.

Максим и Марина отправились на набережную. Не они одни решили ухватить последние дни лета. На эспланаде и у воды полно народу. Много молодых мам с колясками, кругом дети. На площадке перед Горбатым мостом старый дед в электрическом кресле-каталке любуется закатом.

Кстати, полиции не видно. Максим поделился открытием с супругой.

— Ну да, у концертной площадки был городовой. А больше нет и не надо.

— Центр, массовое мероприятие, много народу, и нет патрулей? — недоверчиво отозвался Максим. — А если какие беспорядки или хулиганы?

— Ты что? Перегрелся? — супруга участливо приложила руку ко лбу мужа.

— Не придумывай. Ты тоже не видишь патрульных?

— Нет, Максим, — медленно и ласково. — Что с тобой? Ты забыл, что мы в России? Ну какие хулиганы? Какие беспорядки? Ты на людей то посмотри.

— Мы с тобой давно никуда не выбирались.

— Оно и видно! — насмешливо ответила жена.

Понимание пришло само собой. Максим раньше не обращал на это внимания. Как-то все воспринималось, как должное. Ну есть, значит, так и положено. А ведь достаточно смотреть на мир открытыми глазами и иногда читать Кодексы, Положения и Законы Империи.

Со стороны невозможно угадать, у кого из встречных господ под курткой скрывается боевой короткоствол, у кого из гуляющих дам, у мамочек с колясками в сумочке заряженный револьвер. Новгород в центральной России, тихая патриархальная губерния. Но и здесь по полицейским сводкам у каждого четвертого есть оружие. На окраинах, в областях с многочисленным туземным населением люди не так расслаблены и благодушны. В казачьих землях тем более, там ношение оружия сословная традиция.

Потому все очень вежливы и доброжелательны. Потому одного городового на народном гулянии достаточно. Потому тяжелые преступления давно явление редкое. В случае, если вдруг произойдет что чрезвычайное, открывается большая охота. От желающих поучаствовать отбоя нет.

Можно вспомнить недавний эксцесс в Бухаре. Граждане сами разобрались. Бухара раскручена журналистами. На днях подобные попытки погромов произошли еще в трех городах. Результат аналогичен. Вооруженное и самостоятельное гражданское общество жестко давило погромщиков и любителей прихватить чужое под прикрытием красивых лозунгов. Полиция только следила, чтоб люди не увлекались и не выходили за берега.

Если подумать, полиция ведь сама часть общества. Суды присяжных на стороне добропорядочных граждан. Да и законы в части прав на самооборону в России весьма и весьма либеральны. Так и получается, сила и закон на стороне добра.

— Кстати, — взгляд на окружающую действительность навел на определенную идею. — Лене через год четырнадцать. Расцветает барышня.

— Ты только заметил?

— Напомни, со скольких лет разрешено ношение малокалиберного пистолета?

— Думаешь Лене купить? Да, с четырнадцати, до того только детская винтовка.

— Конечно надо, — как и любой отец мыслил Максим в определенном направлении. — Растет девчонка. Город хороший, чистый, но конец у нас не самый благополучный. Друзья друзьями, но так будет спокойнее.

— Если хочешь, купим, конечно. И если она сама захочет. Подросткам в школе оружие нельзя, только учителям. В сумочке место занимает. В кобуре с платьем не идет.

— Я не настаиваю. Но все бывает. Читала, в прошлом месяце в Старой Руссе вечером студентку изнасиловали?

— Один случай в год, — отмахнулась Марина. — Дорогой, мы в России живем. У нас за изнасилование вешают. Даже в Штатах в белых чистых районах и в Швейцарии насилие чаще бывает.

— Так в Штатах в нормальных штатах огнестрел в порядке вещей.

— А сам то что себе не купил?

— Думал. Но не привык со стволом ходить. Нож тоже давно не ношу.

— С Катаклизма, — Марина как всегда была права.

Домой с прогулки они возвращались на метро. Витя дома, кипятит воду под пельмени. Лена с компанией отправилась на Валы. Обещала оттуда домой. В метро как-то само собой разговор вернулся к Олимпиаде. Максим вдруг вспомнил, что оказывается этой зимой в России пройдет белая Олимпиада. Причем на Урале.

— Хотелось бы съездить, — закатила глаза Марина.

— На ноги встанем, съездим. Здесь это не проблема.

— Но и следующая Олимпиада не в России.

— Интересный вопрос.

Максим был прав. Писали об этом мало, говорили еще меньше, но у Российского Олимпийского комитета очень большие разногласия с местным Международным комитетом. Причем разногласия принципиальные, касающиеся вопросов государственного суверенитета и прав человека. По последнему пункту позиция России непоколебима.

Никакие международные организации не имеют власти над российским подданным. Любые их требования не могут противоречить российским законам. Никакая дискриминация участников, навязывание ограничений по тренировкам и подготовке недопустимы. А если это так, то идут они все дальним лесом, Антидопинговое агентство в том числе.

Вот так получилось, что мир в ближайшее время ожидают целых две зимние Олимпиады. Все были бы рады провести только одну, но Россия от своего права отказываться не собирается, а Олимпийский комитет оказался не готов к новым правилам и подходам. Потому, сам очень быстро самоустранился от организации мероприятия, хотя их приглашали, просили помочь со своим опытом.

29 августа 2024.

В этом мире, когда все хорошо обычно министров вызывают к императору, а не наоборот. Так принято. Увы, царь Владимир выше правильности и обыденности. Князь Николай набрасывал пункты и этапы задачи для своих людей как из приемной позвонили. В следующую секунду дверь распахнулась и на пороге возник император собственной персоной.

— Не помешал? Добрый день!

— Здравствуй, — князь поднялся навстречу визитеру. — Что случилось?

— Решил проверить, как ты устроился и еще раз увидеть твое удивленное лицо. Коля, ты бы на себя в зеркале посмотрел.

— Спасибо, не пользуюсь. Не завел. У меня в штате дам нет.

Император подошел к окну, постоял, скрестив руки на груди и глядя на улицу, затем вернулся к столу.

— Кабинет хороший. Все на месте, русский деловой стиль. Секретарь тебя набрал предупредить? Я ему сказал, чтоб не звонил, — с этим император неожиданно продолжил. — Оставь его. Он все правильно сделал.

— Дядя, не верю, что ты пришел чтоб проверить достоинства моего секретаря, — князь сел за стол. Нарушение субординации? Это допустимо. Тем более между родствениками.

— И это тоже, — император опустился в кресло. — У тебя намечается официальный тур по Скандинавии. Включи себе в график.

— Куда и когда?

— Швеция и Норвегия. Все очень официально, как мой доверенный министр и член дома Романовых.

— Дипломатия с Бернадотами и Глюксбургами? Если не ошибаюсь, первые правят номинально.

— Это не важно. В Швеции торгуешь лицом, обнимаешься и пьешь кофе на камеру. В Норвегии на тебе завершение переговоров и подписание договоров.

— С королем? — уточнил князь.

— Да. Если ты не слышал, старик Харальд устроил негласный переворот и подмял под себя парламент. Не знаю сколько он продержится, надо спешить. Понимаешь, у старика больное сердце.

— Стортинг, — князь машинально поправил царя.

— Хоть Дума, ты понял, — бросил Владимир легким движением смахивая пылинки с рукава. — В парламенте сплошные социал-демократы, но это не твоя проблема. Со своими марксистами пусть Харальд разбирается сам. Твоя задача: прочный нормальный союз с королевством.

— Открываем им наш рынок?

— Да. Их внутренний рынок берем под себя. Чтоб ты знал, льготная таможенная ставка в пять процентов, открытое небо и открытые порты. Весь избыток норвежского газа забираем мы.

— Осло присоединяется к эмбарго против Евросоюза? — князь ухватил суть.

— Да. Это твоя работа. Опирайся на бабушку. Ты произвел на нее очень хорошее впечатление.

— Она на меня тоже. Удивительно хороший, светлый и сильный человек.

Император откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову. К своему удивлению он только сейчас заметил один пикантнейший момент в оформлении кабинета. Владимир привык везде в присутственных местах и кабинетах встречать свои парадные портреты. У некоторых весьма близких людей на стене висели портретные фото императора, бывало, не парадные, бывало в совершенно неподобающей обстановке. Однако, у князя крови Николая Аристарховича кабинет украшал портрет императора Николая Александровича.

— Слушай, Коля, а почему вдруг именно он, а не дедушка к примеру? — прозвучал вполне ожидаемый вопрос.

— Бог послал России двух Николаев, оба великие. Третий же будет править под рукой самого Христа, — князь процитировал народную легенду.

— Тоже верно. Только считается, что Третий будет последним императором. Он придет перед Концом Света.

— Твой дед и Алексей Несгибаемый стояли на плечах этого человека. Именно он выдернул страну из застоя блистательных царств, долго строил то, что наследники довели до ума. Им оставалось только последние венцы положить.

— Согласен, России удивительно повезло получить плеяду таких правителей, настоящих хозяев. Знаешь, Коля, боюсь, как бы на мне эта замечательная традиция не прервалась, — говорил это Владимир совершенно серьезным чуть грустным голосом. — Как думаешь, вытянем?

— Пока получается. Последние отчеты министра финансов оптимистичны. Мы вытягиваем.

— Вытягиваем после того как я загнал страну в этот бедлам и содомский бордель, — лицо императора исказила саркастическая усмешка.

— Год назад нашим самым сложным конкурентом была Британская империя. Сейчас англичане в экономике и по флоту в конце списка, против нас играют Штаты. У последних сам знаешь, все очень плохо.

— Как раз англичане против нас и играют. Неплохо играют. В дипломатии и стратегии они даже в этом мире традиции не утратили, — император рывком сел ровно и положил локти на стол. — Давай думать, как оформить твой визит? Поплывешь на корабле. Яхта, или крейсер? «Громобой» возвращается с Эспаньолы на Балтику. Плановый ремонт. Думаю, на нем и сходишь с визитами.

— Не стоит, — резкий отрицающий жест головой. — Нам нет смысла показывать силу. Мы должны продемонстрировать богатство. «Полярная звезда» на ходу?

— Да. Стоит в Либаве, если не ошибаюсь. У тебя губа не дура, — речь шла об императорской яхте первого ранга. Атомный пожиратель пространства в восемь тысяч тонн водоизмещения, поражавший ценителей элегантными обводами, а гостей фешенебельной отделкой салонов. — Я хотел отправить «Громобой». Ладно, ты меня убедил. Крейсер пойдет эскортом.

— Дядя, не стоит.

— Так надо. Коля, ты забыл, что член императорской фамилии обязан выходить в море с эскортом из боевых кораблей. Да еще на моей яхте. Исключено.

Николай кивнул бровями. Ключевой момент он определил сам. Остальное частности. Стоило поинтересоваться вопросом Дании. Раз предстоит тур по Балтийским монархиям, то почему об этой стране ни слова? Поразмыслив, князь, решил, что не стоит. Не стоит даже напоминать, раз император ни слова не сказал об этой стране. Скорее всего визит в Копенгаген не имеет смысла, результат известен заранее.

— Почему ты сказал, что в Швеции ничего кроме светского раута? Вполне можно напомнить Карлу Густаву, что Швеция в обеих Мировых войнах сохраняла нейтральный статус. Будет хорошо, если и в Третьей Мировой они продолжат славную традицию.