Читаем Хороший человек онлайн бесплатно

– Ты хороший человек?

Алиса уставилась на мужчину, широко раскрыв глаза, и от страха не могла произнести ни слова, хотя больше всего ей хотелось кричать – от страха.

– Ты хороший человек? – снова повторил он ей, не отпуская ее руку, в которую вцепился за несколько секунд до этого. – Мне важно знать, что я отдам это хорошему человеку. Это все, что я успею сделать.

Мужчина говорил тяжело, дышал со свистом, а стоял, согнувшись почти вдвое. Но он был очень сильным, и даже в этом состоянии мог удерживать женщину одной рукой. Второй он держался за живот, и сквозь пальцы капало страшное, не то черное, не то красное, что уносило его силы, уносило его жизнь.

– Ты хороший человек? – снова повторил он.

И тут Алиса поняла, что надо отвечать, что он безумен, и что он, возможно, умирает, а еще возможно, что в эту свою смерть он хочет забрать и ее, и все зависит от того, что она скажет. Всего за секунду промелькнуло это в ее голове, а еще то, что никогда она не боялась ходить домой короткой дорогой через гаражи, чем очень гордилась, и что никогда с ней ничего не случалось, а вот сегодня – пожалуйста! Схватили ее за руку, когда до дома осталось совсем ничего, а спрашивают не про кошелек или жизнь, а про то, хороший ли она человек. И она кивнула, словно головой дернула, попыталась что-то сказать, но только пискнула чуть слышно. Но видно, и этого хватило таинственному незнакомцу.

– Ты хороший человек, – повторил он, на этот раз утвердительно. – Я уже не спасусь. Я украл у них деньги, много денег, миллионы. Я думал, они меня не найдут, потому что я умнее. Но я не умнее, и они меня достали, а теперь я боюсь, боюсь умирать. Я сказал себе, что помогу хорошему человеку, и это мне зачтется ТАМ, если там что-то есть. Они забрали деньги, но не все. У меня осталась карточка, там всего полмиллиона, даже меньше, они подумают, что я их потратил, я ведь бегал от них целый год! Забери карточку, отдай деньги на доброе дело.

Хватка его ослабла, и он согнулся еще сильнее. Он захрипел, зашатался, но через пару секунд словно очнулся и продолжил:

– Не выдавай себя, не говори, что у тебя такие деньги. Раздели их, раздай, куда сама знаешь.

Теперь Алиса могла убежать, могла толкнуть его, но не стала. Она посмотрела ему в лицо и поняла, что не только она боится, но что и он полон ужаса.

– Ты боишься? – прошептала она и сама поразилась тому, что сказала. Разве это говорят преступникам, которые хватают тебя за руку на дороге мимо гаражей?

– Я боюсь, и я не хочу этого. Забирай карточку и уходи… В кармане куртки, рядом – записная книжка, там пин-код, последние четыре цифры… номера телефона, где написано… Эрик Риш. Эрик Риш – это я такое имя себе придумал, хотел уехать за границу, а сам…, – он открыл рот, ловя воздух, больше уже не в силах продолжать.

Вдруг он выпрямился во весь свой рост, и Алиса увидела, что он очень высокий и сильный, вытянулся в струну, а потом опять согнулся и упал.

– А сам умер на окраине города в гаражах, – закончила за него женщина, еще толком не придя в себя от страха. И опять она поразилась своим словам. Кто же говорит такое, когда так страшно?

Никогда на нее не нападали, никогда она не видела столько крови, никогда не видела, как умирает человек. И никто никогда не спрашивал у нее, хороший ли она человек, чтобы отдать ей кучу денег. Когда пришла мысль о деньгах, она словно встрепенулась, присела на корточки и аккуратно, чтобы не запачкаться, полезла рукой в карман покойника. В правом не оказалось ничего, а в левом – все, как он сказал: яркий кусочек пластика и аккуратная записная книжка в кожаном переплете. И что делать теперь? Куда-то звонить? Закричать, как в фильмах ужасов, и побежать сломя голову, пока кто-то не остановит, не успокоит, не решит все проблемы? Спокойно, как ни в чем не бывало, отправиться домой и провести вечер за ничего на значащими занятиями с мужем и ребенком? А что делать потом? И нужно ли рассказывать про карточку и про деньги, да и есть ли они вообще, эти деньги? Не бред ли все это умирающего? Да и стоит убедиться, он правда умер, этот человек? Может, надо проверить, найти пульс, сделать искусственное дыхание, надавить энергично на грудь и считать про себя – раз-два-три?

Сжав карточку в руке, Алиса решилась наконец-то сделать шаг. Она тихо-тихо ступила назад, отходя от того, что только что было живым, сильным, еще молодым мужчиной. Страх ее был странным, она осознавала, что боится, и в то же время часть ее была спокойной, именно эта часть забрала карточку и уже думала, стоит ли звонить в полицию, или пусть найдут этого человека другие, те, что придут за своими машинами утром, или пойдут здесь короткой дорогой. Вдруг в полиции захотят ее обыскать и найдут карточку, а там – кто знает? – много денег, которыми нужно правильно распорядиться. Ведь такова была последняя воля покойного, которую, кажется, принято уважать. Так думала спокойная Алисина половина, которая словно вступила с ней в диалог и шептала: «Там может быть много денег… И никто об этом не знает… А тебе так хотелось бы, чтобы хоть часть осталась тебе… Ведь можно отдать на добрые дела не все, совсем не все, чуть-чуть оставить себе, ведь правда?» Эту новую Алису, которая обнаружилась за Алисой-трусихой, надо было прогнать, потому что думала она что-то совсем неправильное и неуместное.

Алиса, настоящая Алиса, еще раз посмотрела на человека, под которым растеклась красно-черная лужа, встряхнулась и решила просто уйти – уйти домой. Там все привычное, знакомое, как каждый вечер. Там теплый ужин, там бормотание телевизора, там мягкие тапочки и родные люди, и никто из них не спросит, хороший ли она человек, держась рукой за окровавленный живот. И вдруг она поняла, что нет никакой второй Алисы, что есть только та, что боится, боится до ужаса, до крика, и тогда она развернулась и побежала со всех ног.

Привет всем подписчикам, и у меня отличная новость, даже две! Во-первых, как я и обещала, если на мой блог подпишется сто тысяч человек, я покрашу волосы в зеленый цвет. И да, это случилось, нас уже сто тысяч! Всю голову не покрасила, но на челку смелости хватило, зацените фото! (Да-да, как всегда, лицо заблюрила, сохраняю конфиденциальность. А чтобы было понятно, что это точно я, внимание к деталям, верные подписчики поймут).

Я рада, что мой блог, который я начинала просто как записи скорее для себя, вдруг стал популярным. Мне пишут, что здесь рассказывают о хороших людях, и что это необходимо среди потока информации о преступлениях, обмане, интригах. Я и правда записываю простые истории о простых людях, с которыми свела меня жизнь. И я уверена, что каждый человек может быть хорошим, и с этим связан второй пункт этого короткого списка.

Вторая отличная новость – наша идея хороших поступков работает. Напоминаю тем, кто только присоединился: мы делаем хороший поступок и рассказываем о нем. Хотим нарушить то самое правило «пусть правая рука не знает, что делает левая», потому что о хороших делах надо тоже рассказывать, пусть в мире будет больше позитива. Хороший человек делает хорошие дела! И выбираем небанальные вещи, чтобы все знали, что можно помогать по-разному. Под прошлым постом больше тысячи комментариев, и многие уже поделились тем, какое добро сотворили.

Как и обещала, я тоже внесу свою крошечную лепту. Вчера в мой ресторан пришла какая-то грязная пожилая женщина, может, бездомная, может, наркоманка. Я не стала ее прогонять, а дала ей хороший столик. Я подумала, что она просто хочет снова вспомнить, как это – быть человеком, обедать в ресторане, быть среди людей. Мне было все равно, если бы она не заплатила, но мне показалось, что она не собиралась есть на халяву. Возможно, насобирала какие-то деньги или даже заработала. Я так прониклась желанием сделать что-то для нее, что мне показалось, что я знаю ее давным-давно, всю жизнь. С ней потом, правда, приключилась печальная история, но об этом потом, сегодня только позитив! Пишите в комментариях, какие добрые дела сделали вы!

И напоминаю, что на следующей неделе – фоторепортаж с улиц Барселоны, не пропустите, фото получились просто отличные! Никаких туристических заезженных достопримечательностей, настоящая реальная жизнь.

До встречи на страницах моего блога. Как всегда,

Ваша А.

Три недели только и разговору было о трупе мужчины, найденном в гаражах на окраине маленького спокойного города. Три недели без перерыва все обсуждали, пересказывали подробности, придумывали новые, строили версии, звонили в другие города родным и друзьям, чтобы сказать: «Ты представляешь, что у нас произошло?» И снова, в который раз принимались рассказывать про то, как нашли утром труп мужчины с огнестрельным (огнестрельным, это из пистолета, как в кино!) ранением живота, который приехал сюда на машине, бросил ее за два квартала и пешком, истекая кровью, зачем-то шел по улицам, не обращаясь за помощью, даже не позвонив в скорую! А ведь был и телефон в его куртке, и деньги в бумажнике, а что осталось от человека? Кровавая лужа в салоне машины (угнанной, конечно, как же иначе), кровавые следы на первом, быстро растаявшем ноябрьском снегу, и вторая кровавая лужа там, где он умер. Так и не понял никто, куда он шел, кого искал, и почему не обратился за помощью. И не понял никто, кто он вообще, потому что в маленьком городке Замирске никогда он не жил, и никто здесь его не знал. В областном центре, в Миропольске, тоже ничего про него сказать не смогли. Через три недели новость перестала удивлять и пугать, и постепенно про таинственный труп забыли, только в полиции продолжали пытаться вести расследование, которое тоже пока никуда не вело.

Алиса новость с соседками обсуждала, но без всякого рвения. Ее страх так и не прошел, и она все боялась, что придут к ней и спросят, о чем она говорила с покойным, и не отдавал ли он ей банковскую карточку. Иногда она надеялась, что вот-вот вернется та спокойная Алиса, которая рассуждала о совсем странных вещах, но она ушла, и некому было защитить ее от Алисы-трусихи. Карточку она спрятала в банку из под кофе, а банку – на верхнюю полку за книгами, и с того самого вечера так и не решалась снова посмотреть на нее, не то что отправиться к банкомату и проверить, есть ли на ней деньги, и сколько их.

А когда кончился ноябрь, и начался декабрь с его суматошными новогодними приготовлениями, Алиса подхватила грипп. Три дня провела она в постели, и все три дня не было ей покоя. Снился ей мужчина, державший ее за руку, снилась ей проклятая пластиковая карточка, снились гаражи и лужа на снегу. А когда просыпалась она, вспоминала она тот вопрос, что задал ей человек. «А и правда, хороший ли я человек? И как бы узнать это?» – думала она, то ли от температуры, то ли от того, что не может никому рассказать свой секрет.

– Миша, а я хороший человек? – спросила она у своего мужа, когда он пришел с работы однажды вечером.

– Что это тебя на такие размышления потянуло? – бросил он ей и уселся, как всегда, смотреть новости по новостному каналу, который Алиса тихо ненавидела. Как только муж его включал, больше он ничего не слышал и ничего ей не отвечал. Сегодня это ее разозлило, и она встала между ним и экраном.

– Просто скажи, я хороший человек? – повторила она вопрос.

– Да, да, отстань!

– А как ты это понял? Почему ты решил, что я хорошая?