Читаем Хороши предгорья летом (СИ) онлайн бесплатно

     Хороши предгорья летом

      Хороши предгорья летом. Какие виды открываются! А чистый лесной воздух, прохлада, цветы на полянах и склонах − просто красота! Но искать здесь авто по описанию места "Где-то на краю леса, с дороги видно. Метрах в трехстах, не доезжая старого армянского кладбища" − то еще занятие. Особенно если в три ночи. Аня задумчиво поежилась, попыталась всмотреться в темную, прыгающую картинку за стеклом. Полицейский УАЗ почти час мотался по узкой, заброшенной дороге, на которой водитель второй раз. Он и расхлебывал, крутил и крутил баранку, запрашивал по рации уточнения, поругивался с теми, кто послал их сюда. Искомое авто, утром заявленное в угон, вдруг обнаружилось в лесу. И оперативная группа в полном составе "вперед, на выезд!" Спасибо неравнодушным гражданам! Что б вам не кашлять!

    − Эй, Аветис, или как тебя, извини? Вот где ваше старое кладбище? − Степан − немолодой, вечно брюзжащий прапорщик с рыжими - "западенскими", уходящими вниз под подбородок усами, обернулся в салон. − Ты же армянин! Не молчи, сколько нам еще кататься, бензин жечь?!

Ответ пришел не сразу. Трое остальных служилых дрыхли, лишь изредка просыпаясь на ухабах и при оживлении радио-сеанса.

    − Это твоя обязанность − нас доставить, Аветис пусть спит пока. Ему еще бегать, деревья опрашивать, и лешего, если повезет, или не повезет. Я вот старший группы, буду всем руководить... − следователь Джафар промычал еще что-то, и снова провалился в сон.

Степан продолжил в одиночестве тянуть свою шоферскую, неблагодарную лямку, но недолго.

    − О, кажись, оно! Просыпаемся, сурки!

      Водила сбавил ход, и машина, поерзав на неровностях, наконец, остановилась. Пассажиры покинули салон не сразу, вздыхали − служба требовала жертв. Потоптались, продрали глаза, осмотрелись. Полная луна позволяла сориентироваться на открытом месте − хотя бы в первом приближении. Дорога здесь шла по краю длинной, неширокой долины, которую с двух сторон подпирали невысокие, поросшие лесом холмы. Большая, видимая часть долины − луг, но дальше, справа, тоже лес.

    − Какое славное место! Сюда бы утречком на пикник приехать. Наверное, и речушка подходящая где-нибудь по камешкам журчит, форелька плещется, − Аня − капитан полиции потянулась, протяжно зевнула, − извините, братья.

    − Среди деревьев на границе пустыря и леса, видите? − Степан не без гордости ткнул пальцем в сторону лесного участка долины. − Если это искомая машина, то за ней спустя триста метров и кладбище. Ты, Аветис, того − запоминай!

Аветис шутливо оскалился в сторону "обидчика", утробно зарычал, все рассмеялись. Действительно, среди деревьев отсвечивал прямоугольник кузова. Полицейские с минуту пытались рассмотреть объект.

    − Да ты глазаст, Стёп. Можешь, когда прижмет, − похвалил водителя Джафар, − но вот не уверен, что это наша ГАЗель по угону.

    − Не она. Фура какая-то, тоже белая, − высказал свои сомнения и опер, вернувшийся из ближних кустиков.

    − Небо полное звезд, Луна, холмы. И в мрачной черноте леса что-то загадочно белеет − наша милая горная готика! Что за извращенец проезжал здесь три часа назад, высмотрел машину и добросовестно отзвонился о своей озабоченности в ноль-два? − наконец, престав зевать, внесла свой вклад в обсуждение криминалист.

       Аня смотрела на коллег. Какие мы сегодня разные, точно сборная солянка. Джафар − азербайджанская версия Евгения Леонова. Маленький, кругленький, уже седой майор, всегда вежливый, улыбчивый. Как ему удается договариваться, гасить конфликты быстро и к всеобщему удовлетворению? Одет к месту − рубашка поло, вытертые джинсы, какие-то бутсы. Еще бы рюкзак, и издалека сойдет за дачника. Но хороший ремень, импортный полицейский фонарь-дубинка, еще какой-то "обвес" помимо кобуры − нет, этот мужичек не прост. Аветис. Высоченный, в роду были эфиопы, шведы? А видок − юный принц или жених, который забил на невесту, церемонию и − о ужас! − на свою многочисленную родню! Что, впервые на сутках? Ты исходил из предпосылки "не упасть в грязь лицом"? Стрижечка, парфюм, манера держаться отстраненно-небрежная. Белоснежная рубашка со стоечкой, пуговицы а-ля перламутр, длинный рукав. И что это поблескивает на манжетах − ха, неужели запонки?! Ниже черные "с иголочки" брюки, модельные евро-туфли на каблуке. Да он просто чья-то головокружительная мечта! Нет, это аристократ, зачем-то купивший недельный квест-тур. Но не бюджетную хухры-мухры имитацию, а дорогой квест с живыми копами и настоящим пистолетом. Фонарь "аристократу" выдал Степан, какой был, в общем, тот еще воин. Аня хихикнула в кулак.

Следующей дурацкой мыслью, посетившей голову, было рассказать об этом выезде новому соседу Пашке − стоматологу, с которым вроде что-то наклевывается. И за столиком в "Чайке" после пирожного начать с: "Ах, вот увезли меня как-то в горы два кавказца и западенец, и там мы гуляли до утра!" Просто поддержать беседу о лете, природе, которая, и многообразна и не перестает нас всех удивлять. И неожиданным вбросом проверить "стоматологию" на вшивость и амурность.

"Вот что, заезд вроде нормальный, не пешком же топать, а Степ? Да и УАЗ, говорят, внедорожник? Что-то нашли, нужно разобраться, − решил старший, улыбнулся, − разрешим хоть одну озабоченность, дальше сладко спать все равно не светит".

Степан подвез группу ближе. Сначала по дороге, затем, не сбавляя скорость, рванули по бездорожью. Решили оставить уазик не доезжая леса, дальний свет не выключали. У машины и на рации будет водитель, вооруженный помимо табельного макарова коротким автоматом. "Налегке, только фонари возьмите, − Джафар помялся, добавил, − оружие приготовьте, и давайте разойдемся немного, метров на пять".

Аня кивнула, разошлись, вооружились. В этом году по краю было кучно с боевыми потерями. В одном месте от автоматного огня охраны конопляной плантации в таких же предгорьях полегли сразу трое. Были и другие смерти, разные − нелепые или героические, но чаще нелепые, случайные. Имело смысл быть настороже.

     Двигались молча. Аня в середине, пистолет в руке, патрон в патроннике. Слева топал Джафар, справа траву-мураву бодро раздвигал их молоденький лейтенант. Трава выше колен, густая, влажная − серия недавних ливней помогла флоре не только выстоять в июльский зной, но и вполне себе процветать и разрастаться. Звуки ночи − хор цикад, что-то еще непривычное, трудноразличимое, настраивали на тревожный лад. Аня старалась идти аккуратнее, не сильно спешить. Хорошо хоть под ноги смотреть не нужно − только трава, ни камней, ям или ухабов, поверхность явно когда-то выравнивалась. Вступили в лес, точнее в некую его прелюдию − редкие деревья, подлеска нет. Здесь было достаточно ровно, сухо, а благодаря свету фар, этот сектор достаточно освещен. Полицейские разрядили, убрали оружие в кобуры, начали осмотр местности, в машине и вблизи нее работал только криминалист.

Белая фура − КАМАЗ, еще не убитая годами и эксплуатацией, чистая, по номерам − не местная, дверцы кабины, обращенной в лес, нараспашку. Никого, груза тоже нет, кузов не заперт и практически стерилен. В кабине на первый взгляд тоже ничего интересного, нет и никаких атласов дорог, блокнотов, документации. КАМАЗ никакой информации сразу не давал. За исключением, может, цепочки небольших узких пятен − брызг крови снаружи водительской дверцы. И все. Сколько стоит тут фура, что произошло с грузом, и человеком или людьми, ею управлявшими неизвестно.

      Аня присела, уже подробнее осмотрелась понизу. На почве слой опавшей листвы, лишь кое-где низкая травка, цикламены и иглица. То тут, то там на листве или пятачках открытого глинистого грунта виднелись разного размера вдавленные следы раздвоенных копыт. Свиньи, возможно дикие. Или олени? Но и покрупнее есть − это точно коровьи. Возможно этот лес − некий удобный трап, по которому животные спускались с холмов в долину и дальше. Пока не совсем понятно и то, как заезжала сюда машина − весь путь. Но с этим проще, просто нужно немного времени. Аня разогнулась, помахала рукой товарищам, занимавшимся примерно тем же поблизости.

Степан поснимал фуру на свой смартфон, по рации доложил о ситуации. На базе покопались в журнале, связались с соседями. По фуре информации не было, нигде по городу её не искали. Дежурный попросил по-быстрому все-таки осмотреться, хорошо запомнить место для ориентирования ГАИ и возможно новой, завтрашней группы. И назад, раз это не их машина.

    − Тогда давайте пробежимся, так же − цепью, − предложил Джафар, − вдруг недалеко и груз и тела, а мы прошлепаем, опозоримся. Не углубляйтесь, кто знает, что тут водится. Метров сто пятьдесят-двести и назад. Держим связь голосом, Стёпа, ты у уазика. Проверим мобильники, отсюда берут?

    − Лады. Аветис-джан, фонарик не теряем, казенный. Аня, нарвешь мне букет?

    − Тебя куда командир послал? К машине, гладиолус, дублирую приказ.

    − Я ему поганок нарву, − пообещал Аветис, − найду обязательно. Выберу самые спелые, самые бледные, дорогой, пальчики оближешь.

Довольно напевая что-то под нос, прапорщик удалился в луга к своей машине.

      Остальная группа, как следует, рассредоточилась, углубилась в лес. Вскоре кроны над головами полицейских совсем сомкнулись. Начали появляться и настоящие заросли с упавшими деревьями, кустарником, лопухом и ажиной. Света фар не хватало, в ход пошли фонари. Аня прошла уже под сотню метров одна, товарищей было не слышно. Тропинок, каких-то предметов, вообще следов человека не обнаруживалось, лишь лес и темень. Колючки, которые приходилось обходить, рытвины и упавшие, покрытые мхами и грибами, деревья, не позволяли расслабиться. Под густыми плетями разросшейся ажины кто-то активно копошился. Аня подошла ближе, направила туда пучок света. Существо замерло, затем покинуло куртину, скрывшись в чаще. Однако, ёжик успел показать себя, девушка выдохнула, вот трусиха.

     − Эй, все сюда! − громко позвал со своего фланга Аветис.

Ему отозвались остальные. Аня подошла к товарищу, встречавшему ее лучом фонаря, Джафар попросил три минуты.

     − Смотри.

Дальше в лес, у подножия сильно разросшегося, выдавшего из земли сразу несколько могучих стволов мертвого дерева был человек. Он неподвижно сидел спиной к одному из стволов, уронив голову на грудь. Папоротник скрывал от глаз ноги и руки ниже локтя. Со стороны полицейских перед деревом была некая зона отчуждения - ничего толком не росло. Этот "пустынный" пояс, отсутствие на дереве листвы, позволяли лунному свету много где проникать до земли, создавая подобие театральной сцены с акцентом на дерево и тело. Джафара решили не ждать, приблизились. Аня шла впереди, медленно, обходя куртины колючей иглицы, росшей тут в изобилии. Прежде всего, она старалась не затоптать что-нибудь важное, но и имела в виду и возможные растяжки. Опер шел следом, сконцентрировавшись на том, что происходит слева и справа по ходу движения. Луч его фонаря плясал по стволам, кустам, заглядывал в кроны. Вокруг же было спокойно, никаких движений, тихо, лишь шорох их шагов, да все тот же хор цикад.

Человек под деревом − средних лет мужчина, жив, что было видно сразу по движению грудной клетки. Одежда простая, рабочая − запросто мог быть шофером. На первый взгляд без повреждений − сел и крепко спит.

     − Обойди аккуратно все это, я посмотрю, что с ним, − Аня склонилась к телу.

Мужчина без сознания, осторожно повернув его голову вбок, капитан обнаружила тонкую, подсохшую струйку крови из уха. И еще, два чуть распухших пальца на левой руке стянуты тонкой медной проволокой, концы которой свисали. "Что, пытали? Зачем? Таких живыми не бросают, обычно. Опять иррациональное. Что-то отвлекло? Кто нам звонил? Засада?" Схватилась за пистолет.

     − Они возможно рядом, берегись!

     Нападение произошло внезапно, стремительно, с двух сторон. Из-за дерева и нагромождений валежника, зарослей лещины и ажины в зоне позади дерева. Никто не выстрелил, трудно вот так сразу в упор. Да и не успевали − искушенный, бесшумный охотник подготовился, знал толк в засадах. Кто-то кинулся на опера, и там, в стороне, у корней, завязалась рукопашная. Еще один чем-то выбил у подскочившей Анны пистолет, ударил ногой в корпус. Она отлетела на метр и сползла по одному из стволов, оказавшись напротив бесчувственного водителя. Изрядно ударилась затылком, на губах кровь − прикусила, в висках стучит. Нападавший быстр, сейчас присел, сверкнул клинком − обрезал страховочный шнур от ее пистолета к кобуре. Приставит ствол, прикажет подозвать остальных? Что им нужно? Заложники-федералы для выкупа или обмена? Оружие и машина, тренировка диверсантов? В стороне продолжалась схватка. Одним из последствий удара о дерево стал расстегнувшийся ворот "полевки", свисток на цепке выскочил наружу, Аня и забыла о нем. Напавший уже держал её пистолет в руке, в лунном свете видно лицо − молодое, довольное. И как это лицо пренебрежительно скривилось, когда Аня успела схватить свисток, дунуть. Ведь свиста не получилось, лишь какой-то хрип. "Жалкая", − наверное, подумал "охотник".

     − Ну что, птичка-синичка? Отлеталась? Всё?

     − Я, я не... я...

Все происходило очень быстро, с начала нападения не прошло и минуты. А с дуновения в свисток и трех секунд. Но мир изменился. Как в былине, легенде, "Властелине колец". И этот опытный, безжалостный человек с холодным лицом тоже почувствовал это, когда ствол пистолета был уже у виска Анны. Прочитал по её глазам, какой-то насмешке, что вдруг возникла на кровоточащих губах. А так же по общей нарастающей освещенности и мелодичному шелесту.

Бандит резво обернулся. Сейчас очевидцев невероятного было трое - капитан полиции и двое напавших. Еще один, такой же − во всем темном, под капюшоном, как оказалось, находился рядом с автоматом в руках. Бандиты напряглись, закричали, заклацали затворами, отвлеклись от Анны. Изменения в мире проходили как раз напротив них, в полусотне шагов на высоте три человеческих роста. Бледно-желтый, с колесо, объект с плавающим контуром, невесть откуда взявшийся, быстро увеличивался в размерах, набирал в центре свет и цвет − топленого масла. Это действо в гуще крон было сродни вторжению или соитию. Когда один мир прорывался в другой, полный решимости что-то выплеснуть или выжечь своим неистовым, неукротимым напором. Еще миг и выпуклая, такая яркая перемычка в центре объекта, растворилась, образовав огромный раструб. И из этого золотистого раструба представители Того мира уверенно шагнули Сюда. Анна чувствовала, верила, нет − знала, что последнее событие − пугающее, имеет прямую связь со свистком. А значит, и словами папы пять лет назад, в ее первый отпуск "прошу, просто носи, тебе теперь нужнее будет. В тяжелый час воспользуйся, поможет, очень рассчитываю на это − мы же одна кровь. Свисток − память о погибшем друге, как и я кинологе-сапере, Афгане. Мы раз чудом выжили, ну и после побратались, поклялись".