Читаем Хом по имени Степ онлайн бесплатно

Переход был на редкость удобным. Без каких-либо подвохов, к тому же имел огромную пропускную способность.

Две больших армады уже воспользовались им, чтобы проникнуть в новое жизненное пространство.

Только сам Хаб с небольшим прикрытием оставался по эту сторону межмировых ворот. Он преследовал цель, и она заключалась в том, чтобы контролировать процесс освоения.

Всё жизненное пространство хорошо бы населить лучшим, более совершенным видом, а все местные должны быть либо уничтожены, либо применены с пользой. Так было, так есть, и так будет всегда. Но вот сейчас почти обе формации, направленные к ближайшей планете низших, погибли, и Хабу предстояло узнать причины.

— Рассказывай!

— Мы хотели основать на той планете операционную базу, — доложил глава первой формации, руководитель вторжения. Он отрастил ещё одну конечность и начал поглощать, впитывать ей кусочек такого сочного мяса.

— Полезные низшие есть? Отчёт где?

— Простите, владыка! Только что выслал! Там должны быть техногены первого уровня, краткоживущие органики…

— И что?! Мне из вас информацию вытягивать надо?

— Мы хотели накрыть орбитальной бомбардировкой сто их самых больших поселений и спустить вниз дроидов на зачистку и захват образцов. Но после первого же удара весь флот вблизи планеты был уничтожен неизвестным оружием. Мы такого даже вообразить не могли…

— Что?! Что ты несешь?! Почему вы ничего не узнали о противнике?

— Владыка, прошу не гневаться… Это было похоже на молнию. Она каскадом переходила от одного корабля к другому и выжигала всё, что внутри. Слуги не справились с разведкой, на планете же было нечто иное! Наша группа уцелела чудом, и то лишь потому, что оказалась вблизи ворот…

— Готовьтесь к эвакуации! Мы уходим.

— Владыка, я не очень понял — кольца нам забирать?

— А ты как думаешь?! Конечно, забирать! И немедленно сворачиваться.

Хаб с раздражением прервал связь. Он терпеть не мог таких идиотских вопросов, тем более от подчинённого, который прожил более тысячи витков. Однако неизвестно по какой причине сборы всё задерживались, ведь за прошедшее время уже выяснилось, что от уничтоженных кораблей формаций остались лишь корпуса.

Он вновь вызвал подчинённого, но тот по-прежнему не мог порадовать его новыми сведениями, сказав:

— Владыка, мы пока не можем вернуться — мы обнаружили корабль с местными органическими формами. Они пробуют нам мешать. Скрыться даже не пытаются!

— Как они там появились?

— Технология сжатого перемещения между звёзд. Самодельная. Гораздо примитивнее, чем у наших слуг, владыка.

Владыка Хаб, как и многие его сородичи отлично умели пользоваться дарами ушедших богов, в том числе и повелевать слугами. Те производили для расы всё самое лучшее: строили корабли, создавали других слуг, осваивали системы, и даже покоряли низших. Но вот делать что-то самому… Это считалось делом недостойным, даже грязным. Такие должны лишь повелевать. И пользоваться трудами слуг и низших видов.

— Прикажите слугам захватить образцы с корабля, остальное утилизировать! — велел Хаб. — Нужно определить их полезность для нас.

Несмотря на то, что ничего из ряда вон выходящего не обнаружилось, какое-то смутное неприятное чувство вновь царапнуло душу Хаба.

Как будто чего-то не учли. Как будто о чём-то забыли. Старший экспедиционного корпуса вновь связался с остатками боевых формаций на той стороне.

И как только он установил связь, то вновь почувствовал их тон. Это было похоже на хор голосов, таких успокаивающих, завораживающих.

Несмотря на то, что те, кому они принадлежали, находились на той стороне перехода, Хаб ощущал их так, как будто они были рядом. Терять ещё и этих бойцов не хотелось.

Настроение от чего-то продолжало портиться. Хаба не радовал даже загон с живыми деликатесными игрушками, которые ждали своей участи быть медленно употреблёнными в пищу. И которые почему-то считали себя разумными. У народа Хаба бытовало даже такое развлечение — выпускать их куда-нибудь на одну из планет и охотиться за ними, чтобы, как в старину, медленно, по одному, поедать. Ну вот его мысли прервал вызов с той стороны. Он сопровождался болезненным тоном, как будто кому-то из его стаи причинили боль или даже убили.

— Что случилось? — спросил Хаб, когда связь установилась.

— Корабль выпустил несколько ядерных зарядов, они были сбиты, но один из наших катеров с чистильщиками подбит лучом, трое пострадало. Их корабль рассыпается.

— Вы задерживаетесь! Первая формация, переправляйте найденные кольца сюда, образцы с корабля примитивов тоже. И быстро эвакуируйтесь!

Хаб прервал связь…

«А ведь это — ловушка, будто специально для нас! Ловушка в виде целой планеты!» — внезапно прилетела догадка. Как камнем по голове! Надо срочно действовать, потому как дожидаться, когда в систему заявятся её создатели, совсем не хотелось.

К тому же неожиданно с той стороны портала пришли сигналы беспокойства, и предчувствие взвыло об опасности. Хаб вновь вышел на связь и приказал:

— Немедленно бросайте всё и возвращайтесь! И корабль местных, и кольца! Всё! То, что погубило почти всю формацию, легко может уничтожить всех нас. Все сюда, быстро на эту сторону!

Кто-то из помощников привлёк внимание:

— Смотрите, владыка! Вот эти несколько точек перехода сформировались только что! Оттуда выходят корабли, больше четырёхсот самых разных!

Не успели! Студенистое прозрачное тело Хаба дрожало от ужаса.

— Назад! — заорал он, но было поздно.

Эфир оказался забит мощными помехами и, вероятно, все те, кто оставались на той стороне от врат, уже не услышали приказа. А спустя несколько долгих тиков и тон их сообществ сильно изменился. Это было похоже на боль, предсмертную судорогу. Оба хора вместо привычных пульсирующих вибраций начали издавать однотонное звучание. От него веяло ужасом, это означало, что формации скорее всего уже погибли.

— Управляющий, ты всё слышал? Подать слуге ворот сигнал закрытия! Немедленно закрывай!

— Есть! Отправлен! — доложил помощник.

Хаб ожидал, что слуга, как всегда, прервёт связь между слоями реальности, но просчитался. Как бы не так!

— Почему переход всё ещё не закрыт? — прорычал Хаб помощнику.

— А он не откликается! Слуга перехода теперь неуправляемый!

— Ну так прерви поток энергии, почему тебя учить надо всему, как маленького?

Помощник торопливо закончил сеанс, но тут же возобновил его снова. Эмоциональный фон от него просто разил страхом:

— Мы отрубили поток энергии, но переход всё равно не схлопывается! Его подпитывают, держат с той стороны!

Это сообщение вместе с затихающими однотонными сигналами убитых формаций нагоняло жути. По ту сторону межмирового барьера оказалась не пища. Не примитивы и не игрушки. Там господствовала сама смерть! Смерть всей лучшей расы в их галактике, а может и во всём освоенном сегменте! Тут речь шла уже не о комфорте и развлечении, и не о жизненном пространстве, а скорее, о выживании всех лучших во вселенной!

— Резонансные схлопывания! Закрыть немедленно, любым путём! Вы поняли или нет?!

Хаб очень боялся, что даже это не поможет, и переход уцелеет. Где-то в глубине его личности как-то возникали похожие кошмары. Они заключались в том, что однажды по их душу явятся те, кто их тоже будет считать низшими. И не просто считать низшими, а мстить за всех и за всё, что они делали на протяжении целых эпох с другими расами! И вот теперь он столкнулся с этим ужасом наяву! Не зря они встретили там примитивов, которым никто не запрещает иметь даже собственные корабли! Рабам! Пище!

Это предположение вызвало очередной шквал ледяного ужаса, и только радостный доклад помощника о том, что переход, наконец, закрыт, помог Хабу несколько прийти в себя.

Казалось, можно облегчённо выдохнуть, но старший экспедиции уже сам ощутил приближение новой беды. На этот раз здесь, у них, формировались сразу три точки перехода с той стороны! Убийцы лучших оказались не только сильными в боевом плане, но очень сообразительными, к тому же технически развитыми.

— Нет! — злобно прорычал Хаб. — Нет! Нет! Нет!

Он не хотел верить в то, что питательный бульон неожиданно оказался едкой кипящей щёлочью. Которая уже проела переборку, что вела к ним!

— Это же… Они строят переходы извне! Прямо сюда!!

Помощник верещал от ужаса, но Хаб уже понял, что нужно сделать. Уцелеть самим не получается, но лучшая раса всё равно должна выжить. Пусть даже ценой жизни Хаба и всего корпуса. Только большое возмущение пространства-времени сможет навсегда прервать формирующийся переход и сбить все настройки открытых ранее.

— Что ж, тогда попробуем горячего блюда. Субкварковый заряд! Взрывай немедленно, на полную мощность! Нам и так конец, а что касается этих, то, чем больше их здесь сдохнет, тем лучше!

Они успели всё сделать вовремя, Хаб уже видел выходящие из воронок переходов корабли чужаков, но с радостью понимал, что враг опоздал. По крайней мере, они защитили свой вид от порабощения или уничтожения. Спустя короткое время взрыв мгновенно, словно бумагу, скомкал местную звёздную систему, не такую малую, чтоб её можно было, вот так взять и вмиг уничтожить, тем не менее это произошло. Однако это уже не имело значения — дыра в ту ужасную реальность, где высшие потерпели такое сокрушительное поражение, была надёжно замурована. Другие формации найдут новые жизненные пространства, а этот переход будет помечен как особо опасный, и его параметры уже отправлены по всем банкам данных.

В последние несколько мгновений до вспышки Хаб жалел о том, что так и не доставил найденые портальные кольца на главную базу их вида. Изделия напоминали те, что их слуги научились создавать, но были намного ступеней совершеннее. Узнать бы, кто их создал. Но переходы навсегда остались на той стороне, на радость местным. Владыка Хаб лишь надеялся, что грозный враг не сможет воспользоваться находкой для того, чтобы проникнуть к ним в дом гораздо большими силами. Иначе всё зря…

Автобус урчал движком как кот, устроившийся на тёплой батарее, и из-за этого Степан Астафьев задремал. Рабочая командировка в захолустье Челябинской области, наконец, была завершена, все электронные блоки установлены, перепрошиты, какие необходимо — заменены на новые, и можно было возвращаться в родную Казань. Всё бы хорошо, но из-за возникшего форсмажора — перебитой древней витой пары, которую экстренно в последний момент пришлось менять на оптоволоконный кабель, Степан и задержался. На последний вечерний рейс до Челябинска успевает, и то хлеб. Работа интересная — возиться с электронным железом он любил с детства, а тут автоматическое производство, хоть и достаточно скромное. Всего персонала пара операторов, наладчик, бухгалтер с директором, да охрана. Склад тоже автоматизирован, только грузовик раз в неделю за продукцией приезжает, и на этом всё. Грузовик не автоматический, тут пока что дорога не позволяет такие запускать, потому водила нужен.

И зарплата радовала — известная китайская корпорация денег не жалела, и хватало на всё — вон, какую квартирку в одной из казанских высоток отхватил! И уже закрыл все долги. А ещё очень повезло ему с его Анжелой, свадьба на носу. И скоро домой!

— Эй, пацан! Не спи! Замёрзнешь! — Степана грубо потряс за плечо какой-то лысый мужик.

От него несло чесноком и чем-то рыбным. От этого чудовищного запаха сон слетел почти мгновенно, но и сориентироваться сразу не удалось.

— Твоя остановка, грю! — не унимался тот. — Бегом давай! Хватай мешки ― вокзал отходит! Пропустишь ведь.

— А? Ах ты ж, ёлки зелёные! Спасибо! — пролепетал на ходу Степан и, сквозь зубы чертыхаясь, подхватил тяжеленный рюкзак с оборудованием на несколько миллионов.

В салон через заднюю дверь уже прошли последние пассажиры, и он с трудом смог растолкать их, чтобы выскочить через дверь, которая сразу за ним и закрылась. Автобус шикнул ресивером и тяжко начал набирать ход, оставляя Астафьева на совершенно пустой остановке. А в заднее стекло, довольно гогоча, ему помахал рукой тот самый лысый урод. Парень понял, что его разыграли как простофилю, и он вышел чёрт его знает где, на совершенно пустой дороге. Заметно повечерело, пасмурное небо скоро будет темнеть, а он застрял. И где — непонятно. Степан достал смартфон и, глядя в карту, выругался:

— От же сволочь!

До города по второстепенной трассе пилить километров двадцать пять, и с транспортом было так себе. Или идти пешком, потому что попутки не останавливались. Или — до посёлка и уже там на выбор: либо ночевать, либо оттуда вызывать такси, потому что никакой связи тут и в помине не было. Тратить командировочные не хотелось, равно как и зависать в этой дыре. Остановка находилась на развилке, и если пройти километр по боковому ответвлению, то что-то там маячило впереди — вон пару синих фонарей уже зажглось. Может и заночевать получится — всё равно самолёт завтра после обеда. Но надо же — вылез чёрт те где, дыра дырой.

Неожиданно споткнувшись о камень, Астафьев вновь чертыхнулся и вдруг увидел в щебёнке что-то блестящее. Вещица очень походила на позолоченную зажигалку, на боку виднелся знак в виде восьмиконечной звезды в кольце. Он нажал на кнопку — звезда мигнула жёлтым, и что-то внутри щёлкнуло, будто пьезоэлемент. А в обоих bluetouth наушниках этот самый щелчок отдался громким выстрелом.

«Ерунда какая-то», — подумал Степан и поднёс поближе к предмету экран смартфона, чтобы подсветить.

Прибор на самом деле зажигалкой не являлся — не было отверстий для газа или чего-то подобного. Ещё раз нажав на позолоченную кнопку, парень добился того, что теперь уже и смартфон завис. Да так, что пришлось его перезагружать. Подобранная хреновина явно генерировала какие-то радиопомехи, причём мощные.

«Дома разберусь!», — решил Степан. Сунув находку в карман брюк, он подтянул лямки рюкзака и пошагал к посёлку, внимательно подсвечивая телефоном дорогу.

— Типок, а ты чего здесь забыл? — слушая старую музыку, Степан не заметил нескольких молодых парней, перегородивших путь к посёлку, до которого оставалось всего-то метров двести.

— А у тебя есть чё-нить? Мелочь нужна.

— И телефон хороший. Позвонить надо очень! Гы-гы!

Степан понял, что приключения не закончились, и решил прикинуться трусоватым слабаком. Мандраж позволял не особо притворяться и, чуть заикаясь, он произнёс:

— Х-хорошо-хорошо.

Ответив, он аккуратно снял мешающий рюкзак и дождался, когда гопник, от которого несло омерзительным алкогольным перегаром, протянул руку, чтобы забрать смартфон, изо всех сил неожиданно врезал ему с правой, а потом резко локтем по рёбрам, как учили в армейке. Службу он не переносил — много на его взгляд было дуристики, но год уж можно было как-то перетерпеть, чтобы забыть зелёно-оливковый цвет навсегда. А тут — пригодилось.

— Серый! Ах ты ж, с-су…