Читаем Холостяк онлайн бесплатно

Содержание

Cover Page

Содержание

Дворецкий

Отдых на Гоа

Литературный негр

Рыбалка

Фриволитэ

Экстрим-тур в Индонезию

Похищение века

Мальчишник

Овсянка, сэр!

Страдания модного стилиста

Все симптомы на лицо

Мистер Икс

Холостяк

Ольга Демина-Павлова

Дворецкий

Глава

ДВОРЕЦКИЙ (ЖИЗНЬ В ОСОБНЯКЕ)

Никита запил, причина была банальна, на карточке не было денег. Две недели привычно он ходил к банкомату проверить, если деньги на счету, но все было безрезультатно, железный друг денег не выдавал. Никита захандрил, он понимал, что вновь начались трудные дни, скромные выплаты, которые он получал в городском Центре занятости, прекратились. Можно было, конечно, одолжить деньги у друзей, но потом надо было из чего-то отдавать. Вновь пошла черная полоса невезения, пустого холодильника и урчащего от голода желудка. К тому же, работы он так и не нашел, безработица косила ряды претендентов (соискателей) на рабочие места. Кризис в очередной раз лютовал, цены подскочили до небес, коммуналка пугала обывателей тарифами. Было от чего впасть в отчаяние, и Никита запил.

В таком состоянии его застал Антон Герасимов.

- А, это ты, Антоха, проходи, - кисло улыбнулся Никита, пропуская друга в дом.

- Отчего ты, братан, опять навеселе? Что есть повод? – деликатно осведомился Антон, стараясь быть по-деликатнее и дипломатичней, понимая, что на человека во хмелю сильно давить не стоит, и так пострадавшего от судьбы-злодейки.

- Понимаешь, Антон, я – никчемный человек! Я – пустое место!

- С чего это ты, вдруг, так решил?

- Я безработный, у меня нет денег, скоро закончатся продукты из холодильника… И, вообще, с Татьяной мы все время ссоримся… Ну, правильно, зачем ей нужен неудачник.

- Мог бы попросить денег у меня.

- Я и так тебе кучу денег должен…

- Не важно… Мы друзья, должны помогать друг другу.

- Понимаешь, я хочу сам добиться в этой жизни чего-нибудь, чтоб меня уважали.

- Тебя и так все уважают.

- Но это не то, Антон, как ты не понимаешь! – вспылил Никита. Он устал от нравоучений друга и пошел на кухню за новой бутылкой пива.

- Я так понимаю, что на спиртное ты деньги находишь? – иронично заметил Антон.

- Ну, не надо давить на любимую мозоль, - скривился недовольно Никита. – Не надо мне читать нотаций, сам мастак, кому угодно могу лапши на уши навешать и посоветовать, как быть в трудной ситуации. Это все чепуха! А вот когда ты сам оказываешься в тупике, вот это, брат, проблема…

- Герман сказал, что ты пьешь вторую неделю…

- Опять наябедничал! – сказал Никита, зло сверкая глазами. – Все, что не скажешь ему, все разболтает, бабская натура…

Антон закурил, он не знал, как образумить друга. Честно говоря, он в первый раз выступал в роли наставника, всю жизнь все учили его, ему читали нотации все, кому не лень, но оно и понятно, Антон был гуляка еще тот, весьма легкомысленная личность. Но чтобы Никита вдруг стал скатываться с катушек, это была вообще полная ерунда. Никита был всегда очень рассудительным и не подвержен вредным привычкам и порокам. Прямо скажем, Антону было нелегко в его новой миссии – образумить друга, он не находил нужных слов, дурацкое поведение друга его бесило и выводило из себя, хотелось просто хлопнуть дверью и уйти. «Да, - подумал Антон, - не легко наставлять людей на путь истины!» Его размышления нарушил Никита. Никита толкнул приятеля в бок и предложил:

- Антоха, выпишь хочешь?

- Ну, давай, только не много, я за рулем, - сказал Антон, чтобы разрядить обстановку.

- Ну, вот это я понимаю, другое дело, а то, блин, пришел мне нотации читать, психолог хренов.

- Хм, какой из меня психолог? – удивился Антон. – Это ты ж у нас психолог.

- К черту все это, если я безработный! Сейчас психологов развелось, как собак не резаных, - развел руками Никита. - На всех вакансий не хватает, так мне сказали в этом… как его… Центре занятости. Век бы туда не ходить! И еще выплаты закончились… Вы, говорят, отказались от двух предложенных вам вакансий, и выплата вам прекращена.

- Куда они тебя посылали?

- Вот именно, что посылали… Один раз предложили работу логистом на складе.

- Какое это отношение имеет к психологии? – удивился Антон.

- Ага, вот так они нас, безработных, футболят… Мой специалист Руденко Анжела Викторовна мне говорит, что логистика и психология в чем-то схожи… - Никита в сердцах махнул рукой, - честно говоря, я не помню, что она там говорила… Конечно, я отказался от этой работы. А в следующий раз послали на склад грузчиком. Это, вообще, не мой профиль. К тому же, грузчиком я уже работал, как ты помнишь. Эта работа не по мне…

- А почему сразу грузчиком? Не понял!

- Говорят, вы стоите в Центре занятости уже полгода, вам ничего не подходит, от всего отказываетесь, идите работать грузчиком… Ну, я и отказался. Пошли они все вон! Надоело все до чертиков!

- Ничего себе! Строго у них там. Два дурацких предложения, и ты вылетаешь с биржи. Клево! Сами небось получают неплохо.

- Ну, они же избранные, а мы так – планктон!

- Да, я б на такую биржу не пошел, - сказал Антон. – Гоняют тебя по городу, как сидорову козу. Иди туда, иди сюда, в общем, не пойми что!

- Антоша, тебе-то это зачем?! На биржу становиться, у тебя – папа олигарх!

- Фигня все это! Ищи нормальную работу.

- Где? – спросил Никита и уставился на приятеля невеселым взглядом. Вид у него, честно говоря, был понурый. Антон в эту минуту искренне пожалел друга. В эту минуту он вспомнил, что один отцов приятель Суворов Леопольд Измайлович жаловался на днях, что не может найти в дом приличного дворецкого. Попадаются только хапуги и проходимцы. За полгода поменял шесть кандидатур, ни один не удержался на посту дворецкого больше месяца.

- Слушай, Никита, а дворецким пойдешь? – оживился Антон.

- Куда это? – спросил Никита. – В дом к твоему отцу не пойду. Он – самодур!

- Да ладно!

- Ну, в общем, не хочу я работать в доме у своих друзей, так и дружбе конец придет…

- Нет! Дворецкий требуется в особняк к олигарху Суворову. Платит приличные деньги. Домина у него…ух! Можно на роликах кататься.

- А как не справлюсь?! – спросил Никита. В лице его появилась заинтересованность.

- Делать особо ничего не надо. Так следить за порядком в доме, за прислугой, прикрикнуть, если что…

- Это я могу!

- Ну, вот! Твоя работа! – подытожил Антон. – Сразу говорю, обижен не будешь, будешь в шоколаде, там такая приличная зарплата.

- Ой, что ж сам не идешь? – сказал с издевкой Никита.

- Смеешься! Я так и понял, что ты пошутил. Да отец меня за такую выходку лишит наследства, а не только денег на карманные расходы.

- Знаю я твои карманные расходы, - улыбнулся Никита. – Помню, когда ты за месяц прокутил деньги, предназначенные на учебу за границей, что пришлось бежать из дома от отцовского гнева…

- Ну, это все в прошлом, ты ж понимаешь, приятель, я образумился, - сказал Антон весьма миролюбиво.

- Ой ли?!

- Да ладно тебе, Никита! Че пристал как прошлогодний снег, ну потратил тогда малеха деньжат, отец не обеднеет…

Никита промолчал, пытаясь сдержать смех, который распирал его изнутри. Но не удержался и расхохотался.

- Че ржешь, как придурок! – сказал Антон, толкая приятеля в бок. – Впрочем, таким ты мне больше нравишься! Пошли в бар отмечать твое выздоровление от хандры.

- Друг спас друга! – сказал Никита, выходя уже за порог. – Постой, а как же работа? Надо же позвонить…

- Никуда твоя работа не денется до завтрашнего дня, - уверенно заявил Антон. Приятели направились в ближайший бар выпить за чудесное исцеление Никиты.

* * *

Особняк, куда попал работать Никита, поражал своими размерами и пугал своей роскошью. Кругом была позолота, лепнина, дорогие драпировки, бархат и атлас. Дополняли интерьер дорогая мебель и хрустальные люстры, фарфоровые сервизы, хрусталь и столовое серебро, картины в золоченых рамах и огромные зеркала. Да-а, в такой роскоши Никита еще не работал. Отрадно было ощущать себя в такой благостной обстановке, повелевая прислугой и следя за порядком в доме. Платили здорово, еды было валом, Никита отъелся и еще затарил дома все шкафы дармовой провизией. Жизнь показалось ему раем. Если бы не одно но!

Дочка олигарха – Мирабелла втюрилась в Никиту как кошка и не давала ему проходу. Татьяна узнала об этом от Германа и вконец рассорилась с Никитой, молодые люди в очередной раз расстались. Надо сказать, вначале внимание симпатичной хозяйской дочки ему очень льстило. Он ходил по дому с важным видом, следя за работой прислуги. Никита приосанился, и в во всем его облике появилось что-то царственное, манеры стали изысканными и речь напыщенной, еще чуть-чуть и он бы стал говорить «позвольте-с, господа!» Но потом ухаживания Мирабеллы стали настойчивее, она решительно вознамерилась заарканить молодого жеребчика, тут Никита взбунтовал, встал на дыбы и решил дать деру, невзирая на райскую жизнь и приличную зарплату. Дело в том, что Мирабелла была натурой вспыльчивой, самовлюбленной и капризной, как все избалованные дети. Детство у нее было тяжелое, в основном для ее родителей, так как свой характер маленькая Маша проявляла с пеленок. Это потом ее назвали на заграничный манер Мирабеллой. Верней сама Маша решила стать Мирабеллой. Она подумала, что так будет эффектней и это имя больше приличествует дочери олигарха.

Своего отца доченька тоже решила переименовать. Она считала имя Леонид очень скромным и непризентабельным для ее влиятельного отца, и стала называть его Леопольдом. Зная капризный и взбалмошный характер дочери, Суворов не возражал, чем бы дитя не тешилось, как говорится. Маша старалась подражать во всем дореволюционным аристократам, возрождая, так сказать, традиции так не разумно прерванные глупой февральской, а заодно и октябрьской, революцией. Девушка заставила купить отца княжеский титул, добро у отца денег была тьма, и на такую безделицу, как приобретение знатного титула, денег было предостаточно. Теперь Маша именовалась княжной Мирабеллой Суворовой. Выходило не плохо.

Но неугомонный характер дочери постоянно досаждал ее родителям, особенно матушке ее Полине Ивановне, которая ну ни как не хотела превращаться из обычной барыни в знатную госпожу. Но все же усилиями дочери и она потихоньку приобретала лоск и даже изысканность в манерах, когда принимали гостей Полина Ивановна вела себя как заправская помещица, умело руководя прислугой, и непринужденно ведя светский тон беседы с приглашенными, в общем, все гости неизменно оставались довольными приемами в особняке Суворовых.

Но предприимчивой Машеньке было и этого не достаточно. Она уговорила своего отца, раньше работающего прорабом на стройке, заняться литературой и историей. И теперь Леопольд Измайлович Суворов заделался историком, пишущим на досуге, в свободное время от олигаргических трудов, исторические опусы на модную тему. Изыскания самозванного историка выходили из печати с завидным постоянством. Члены допропорядочного семейства даже устали считать количество вышедших в свет исторических книг папеньки. Конечно же, Леопольд Измайлович писал книги не сам, он при себе имел целый штат референтов из борзописцев и историков, которые корпели над будущими книгами историка-любителя.

У Маши было все – деньги, титул, приданое, не хватало только жениха и вот он появился на горизонте в образе молодого красавца Никиты. Конечно, Суворову сразу же не понравился выбор дочери, не для простого дворецкого он растил и лелеял свою единственную дочь, о чем он сразу же сообщил жене Полине Ивановне, та в свою очередь сказала об этом дочери. Но спорить с сумасбродной Машенькой было бесполезно, она решила настоять на своем и выйти замуж за Никиту. Тут Суворов разошелся не на шутку, он страшно рассердился, узнав о намерении дочери породниться с простолюдином, Леопольд Измайлович на минуту вышел из благородного образа аристократа и в гневе топал ногами, бил посуду и пускал гром и молнии, все домочадцы и челядь попрятались по дальним углам. Отец даже вызвал свою дочь для серьезного разговора в свой огромный кабинет, весь заставленный книжными шкафами. Немного побаиваясь гнева отца, Маша вошла в кабинет и замерла на пороге. На столешнице внушительного письменного стола красовались старинная чернильница, глобус, коробка с кубинскими сигарами и хрустальный штоф с коньяком. Суворов грозно посмотрел на дочь и изрек суворо:

- Дочь моя, мне стало известно, что ты готова выйти замуж за оборванца и простолюдина!

- Папа, Никита не оборванец…

- Не перечь отцу!

- Молчу, молчу… - сказала Мирабелла и решила добавить: - Папа, Никита – отличный парень. Вот увидишь, мы будем счастливы с ним. Ты же хочешь счастья своей единственной дочери? – капризным тоном спросила девушка.

- Как ты могла, Маша, выбрать простого парня? Никита не подходящая партия для тебя. Он простой дворецкий, как на это посмотрят все наши друзья и знакомые, в свете поползут слухи, что князья Суворовы породнились с простолюдином…

- Папенька, давно ли мы были простыми смертными? – упрекнула отца Мирабелла, впервые при этом проявив благоразумие.

- Это другое дело, Маша… Сейчас мы занимаем видное положение в обществе. Твоя помолвка и замужество с дворецким могут испортить мой имидж.

- Ха-ха-ха! Папа, твой имидж ничто не испортит, пока у тебя будут деньги! Большие деньги!

- Согласен! Деньги решают все! Но мы хотели с твоей матерью, чтобы ты была счастливая.

- Я буду счастлива, папа, если выйду замуж по любви, а не за сынка какого-то толстосума, взбалмошного и распущенного молодого человека.

- Согласен, дети современных олигархов воспитаны ужасно. Они растут на всем готовом, совершенно не пригодны для жизни, они испорчены и порочны. Но Антон Герасимов был бы приличной тебе парой. Очень выгодная партия! К тому же, мы знакомы с старшим Герасимовым, у нас общий бизнес…

- Папа, опять ты все сводишь к выгоде! – взвилась Мирабелла, срываясь на крик. – Я не хочу замуж за Антона Герасимова! Я люблю Никиту и все! Точка! Разговор закончен, я ухожу! – сказала Мирабелла и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

- Ну, раз ты так решила, пусть будет по-твоему, - сказал Суворов, оставшись один в кабинете. Он налил коньяк в бокал и выпил залпом, запивая горький осадок, оставшийся от разговора с дочерью. Затем он закурил сигару, его настроение заметно улучшилось, он решил вызвать к себе в кабинет Никиту, чтобы поближе познакомиться с будущим зятем.