Читаем Холодные звезды онлайн бесплатно

Вергилия Коулл

Холодные звезды

Книга 1

Роман

2016

Послеобеденное солнце превращало белый рукав моей блузки в золотой, играло со стальной брошкой на груди, заставляло щуриться. Со своего места у окна я могла видеть, как снаружи по аллеям студгородка разбредались остальные студенты ГУМО — Государственного Университета Межпланетных Отношений. Среди зелени позднего мая мелькали такие же, как у меня, бордовые жилетки, юбки в темно-коричневую клетку у девушек и однотонные брюки парней. Только что окончился экзамен, аудитория опустела, но мне пришлось остаться за партой, ковырять ногтем край стола и прятать глаза от собеседника.

Отец. Дородный, с лысеющей макушкой и густой черной бородой, больше подходящей пирату из старых книжек, чем успешному чиновнику. Он явился, попросил у преподавателя разрешения переговорить наедине — и все тут же предпочли убраться с глаз долой, перешептываясь и поглядывая на меня. Появление родителя накануне летних каникул напоминало момент, когда ребенка вечером забирают домой из детского сада. Не хватало разве что задорных криков какого-нибудь однокашника: «Дана! Собирайся! За тобой папа пришел!» Стыд и позор. Я могла бы долететь в нужную точку на карте и сама, как любой другой студент. Оставалось лишь подписать обходной лист и освободить комнату в жилом корпусе.

Отец устроился напротив меня, оседлал стул верхом и сложил крупные перевитые узловатыми венами кисти рук перед собой. В его глазах я прочла мольбу… и страх. Он же знал прекрасно, что мне не понравится эта идея!

— Мне хотелось провести каникулы с мамой, — процедила я сквозь зубы.

— А я сказал, что ты поедешь со мной! — несмотря на тревогу, голос родителя оставался твердым.

— Да зачем я тебе?! — не выдержала я. — Это просто твой способ отомстить маме, признайся! Никак не можешь простить ей развод? Поэтому и меня к ней не пускаешь? Тиран ты, вот ты кто! Поэтому мама тебя и бросила.

— Я не хочу, чтобы она развращала тебя своим… — отец скорчил презрительную гримасу и сжал кулаки, — …своим образом жизни. Еще не хватало, чтобы ты вздумала брать с нее пример!

— Ах, вот оно что! — протянула я. — Ты ей Виталика простить не можешь!

Отец дернулся. После развода с ним мама вышла замуж за человека на пятнадцать лет моложе и уехала жить на Юг. Как ни странно, ее новый муж мне нравился. Виталик был лет на пять меня старше. Мы с ним быстро подружились, чувствовали себя «на одной волне».

С другой стороны, я видела, что его любящий взор обращен лишь в сторону одной женщины. Он ее баловал и лелеял. Мама даже признавалась, что ощущает себя принцессой рядом с ним. С папой так не было. В детских воспоминаниях я видела ее тихой, молчаливой, наглухо закутанной в скучные одеяния. Теперь, казалось, она даже помолодела и не стеснялась утянуть у меня бикини, если не могла найти свой. В мой прошлый приезд мы тусовались втроем, а уезжала я со слезами на глазах, кучей забавных фоток и самыми приятными впечатлениями.

Этой же перспективой и жила весь учебный год. Представляла, как мы с мамой будем валяться на пляже, заставляя Виталика бегать в ближайший бар за «фрешем». Или станем устраивать гонки на водных мотоциклах, танцевать вечером на еще не остывшем песке под звуки музыки местного диджея. Да много всего можно придумать на отдыхе!

А теперь…

— При чем здесь этот… — отец пожевал губами, но так и не нашел подходящего слова. — Тебе самой будет полезно слетать со мной. Получишь опыт для будущей профессии.

Намек я поняла прекрасно. Мол, если ты учишься на космического дипломата, то должна с радостью отказаться от перспективы отдохнуть на берегу моря ради чужой незнакомой планеты. Как будто после окончания университета я не успею насмотреться на звездную пыль! А эта идея с постепенным покорением всего космоса… можно подумать, на Земле места мало! Так нет же, прогресс не остановить и все такое. А налаживание связей с жителями соседней планетарной системы — протурбийцами — уже вознесли в ранг первостепенных задач. Поэтому и дипломатов пачками готовили. Словно протурбийцы без нас и дня не проживут!

— Я хочу провести лето с мамой, — упрямо повторила я. — А не на этой твоей… как там?

— Юнона, — напомнил название планеты отец. — Меня назначили там губернатором новой колонии. Пока ничья, надо осваивать. Поэтому…

— Поэтому, пока ты будешь пропадать в душных отсеках штаба, я буду сидеть в четырех стенах и пялиться в потолок, — отрезала я. — Пап, ну признай сам! Ты просто хочешь наказать маму и меня!

— Откуда ты знаешь, как все будет, если еще не поехала?! — взорвался отец, его лицо покраснело.

Я перевела взгляд за окно. В ясном голубом небе носились веселые стайки птиц. Деревья шелестели изумрудно-зеленой листвой. Солнышко припекало. Смотришь — душа поет и радуется.

— Там атмосфера хоть для жизни пригодна?

Заминка в ответе отца уже подсказала истину.

— Вне базы придется носить скафандр, — с неохотой признался он, — но с нами полетят агрономы. И возможно…

— Все понятно, — со вздохом оборвала я. — Наверняка, это унылая планетка с серой землей, серым воздухом и серым небом над головой. Уже по названию ясно. Почему-то самые красивые названия дают самым отвратительным кускам космического дерьма.

— Дана! — возмутился отец.

— Что «Дана»? — передразнила я. — Тебе надо, ты туда и езжай! Тебе, в конце концов, за это деньги платят.

— На эти деньги ты учишься здесь! — прорычал он.

— А я могу и не учиться! Уеду к маме насовсем, буду им с Виталиком в гостинице по хозяйству помогать.

— Никогда моя дочь не будет работать горничной! — стол жалобно скрипнул, когда отец грохнул по нему кулаками.

— Почему же горничной?! — парировала я. — Администратором устроюсь.

— Все-таки хочешь как мать, да?! — глаза у родителя сузились.

— Жить хочу, папа! — я вскочила на ноги и схватила сумку. — Жить здесь, на Земле, на родной планете. Где солнце, ветер, вода. Не нужен мне твой космос, и планеты твои не нужны. И дипломатия эта твоя… если б силой не впихнул, не пошла б сюда учиться!

Развернувшись на пятках, я пошагала к выходу.

— Дана! — крикнул вдогонку отец, но я пропустила зов мимо ушей. — Дана, я тебя еще не отпускал! Вернись сейчас же!

Я распахнула дверь и приготовилась выйти в коридор.

— Дана, я звездолет уже подготовил. Специально старт на ближайший космодром перенес, чтобы тебе недалеко было добираться. Так что это не обсуждается! Через неделю вылетаем! Сама придешь, иначе за шиворот притащу!

Я выскочила из аудитории и пробормотала под нос:

— Это мы еще посмотрим, дорогой папочка.

Пока спешила в жилой корпус, прокручивала в голове различные варианты. Самым подходящим казался побег. Купить билет на ближайшие дни, сесть в самолет — и что тогда отец мне сделает? К маме за мной он точно не поедет: родители старательно избегали друг друга с момента развода и даже общаться в случае крайней необходимости старались только через меня. Как дети малые, честное слово. Поэтому я была более чем уверена: если удастся сбежать к маме, отцу придется сделать вид, что он сам передумал брать меня.

В комнату, которую делила с двумя подругами, я ворвалась, пожалуй, слишком резко. Широко распахнувшаяся дверь ударилась о стену. Высокая и стройная Лиза, которая в одном шелковом халатике крутилась перед зеркалом, вздрогнула и выронила палетку с тенями. Крышка отлетела, разноцветные кусочки раскрошились на полу. Бимбо, любимый питомец Лизаветы, с забавными блестящими глазками и тонкими ножками, спрыгнул с кровати и залился звонким лаем.

— Простите, — повинилась я, аккуратно прикрывая за собой дверь.

— Бимбо! Тихо! — Лиза явно разрывалась между порывом спасти остатки теней и успокоить собаку. Все-таки выбрала второе, присела на колени и зажала зверьку пасть. — Нельзя, чтобы коменданту настучали, что ты живешь с нами!

Действительно, содержать животных в жилых корпусах строго запрещалось, но Лиза была из тех людей, кто воспринимает запреты как досадные недоразумения. Впрочем, ей многое сходило с рук. Моя подруга обладала тем редким обаянием, когда одной улыбки хватало, чтобы растопить самое холодное сердце самого сурового преподавателя. Я подозревала, что комендант нашего корпуса давно в курсе четвероногого жильца, но тоже по каким-то причинам закрывает глаза на его присутствие.

Вопреки устоявшемуся мнению, что красивые люди обязательно высокомерны и презрительны к окружающим, Лиза обладала не только милой внешностью, но и прекрасным характером. Возможно, причина всеобщей любви к ней крылась именно в этом. Она обожала общаться с людьми. Охотно брала на себя обязанности организатора. Единственной слабостью подруги была успеваемость. Лиза слишком легко увлекалась всем новым и забывала, что иногда надо корпеть над учебниками, чтобы не вылететь из университета. Если бы не популярность и успех, неизвестно, как долго бы она тут продержалась.

— Все равно мы уезжаем на каникулы, — заметила Катя, ее сестра-близнец, и лениво потянулась на кровати.

Насколько обе девушки походили внешне, настолько различались внутренне. Блестящие темные волосы Катя заплетала в длинные тонкие косы, густо подводила глаза черным и называла себя «неофитом». Я старалась не вникать в значение этого слова. Понимала лишь то, что моя вторая подруга — та еще гордячка. Выпрашивать оценки по примеру сестры Катя считала ниже своего достоинства. Всего и везде добивалась терпением и настойчивостью. Презирала шелковое белье и обожала растянутые мужские свитеры. Ничуть не расстраивалась, когда заинтересованные парни перебегали к более улыбчивой и легкой на подъем Лизе, но и «синим чулком» я бы не смогла ее назвать.

Я бросила сумку на свою кровать, подошла к зеркалу и принялась собирать разбитые тени подруги. Лиза, тем временем, отчаялась успокоить Бимбо и просто унесла его в ванную, чтобы запереть там. Обычно это помогало. Песик переходил с лая на поскуливание, и его выпускали.

— Так что случилось-то? — поинтересовалась Катя.

— Папа пытается не пустить меня к маме, — со вздохом пожаловалась я, сложила косметику на стол и подошла к плазменной панели интерактивного доступа.

Одного касания хватило, чтобы на экране развернулась страница продажи электронных билетов. Я почесала подбородок, пробежалась взглядом по списку рейсов, выбрала подходящий.

— Ты улетаешь? — вернулась из ванной Лиза.

— Угу, — я нажала на кнопку покупки билетов. — Прости за испорченную косметику.

— Да ерунда, — подруга подошла и встала за плечом, тоже разглядывая экран.

Программа запросила поднести к глазку сканнера, расположенному по нижнему краю панели, «ай-ди» — персональный номер, к которому привязывались все личные данные, счета, медкарта и прочая важная информация. Я повернула браслет на запястье чипом вверх, провела им под красным лучом. На экране высветилась надпись: «Заблокировано валидатором».

— Что там?! — со своего места вытянула шею Катя.

— Кажется, отец заблокировал мой «ай-ди», — протянула я, едва сдерживая слезы.

Папа продолжал отыгрываться на мне и показывать свою власть там, где не мог уже сделать этого с мамой. Еще вчера я оплачивала интерактивные покупки, и все счета прекрасно работали. А теперь, после нашего с ним неприятного разговора — раз, и заблокировались. Будто отец продолжал напоминать, кто в семье главный.

В сердцах я стиснула кулаки и плюхнулась на ближайший стул. На глаза навернулись злые слезы. Не хочу, чтобы меня тащили за шиворот, как малолетнего ребенка! Как же бесила эта беспомощность!

— Ну купи билеты на мой «ай-ди»… — с сочувствием предложила Лиза и протянула руку с браслетом. — Потом деньги с маминого счета перекинешь.

— Купить-то я куплю. А в аэропорту меня никто с блокировкой дальше охраны не пустит, — я подняла глаза к потолку и взвыла: — Ох, ну почему нужно ждать еще полгода до тех пор, пока стукнет двадцать один, и отец перестанет быть моим валидатором!

В комнате повисло молчание. Сестры переглянулись.

— Давай предложим ей, — загадочно произнесла Катя.

— Предложим что? — насторожилась я.

— Ты думаешь? — с сомнением поинтересовалась у сестры Лиза.

— Да что предложить-то хотите?! — не выдержала я.

Лиза отошла к своей кровати и присела на нее, грациозно подогнув под себя одну ногу. Шелковый халатик при этом слегка распахнулся, приоткрывая соблазнительные очертания груди. Катя тоже подалась вперед, скрестила по-турецки ноги и нахохлилась в своем дурацком свитере.

— Поехали с нами, — сказала она.

— Я познакомилась с парнем, — пояснила Лиза в ответ на мою удивленно выгнутую бровь. — Он скоро улетает… буквально на днях. У него небольшой звездолет, чисто мужская компания.

— На троих, ага, — добавила ее сестра.

— И он пригласил меня с собой в поездку, — продолжила Лиза. — Подруг брать не возбраняется. Так будет веселее.

Я поморгала.

— Вы что, совсем чокнутые? Собираетесь куда-то лететь с тремя малознакомыми парнями?

— Почему же малознакомыми? — обиделась Лиза. — Мы с Каем уже неделю встречаемся. — Она картинно закатила глаза. — Он тако-о-ой классный! Мне кажется, я уже его люблю!

Катя тоже закатила глаза, но немного с иным выражением. Все знали, какова способность ее сестры влюбляться в парней и остывать к ним.

— Серийные убийцы тоже классными бывают с виду, — мрачно заметила я.

— Поверь, у меня есть свой способ проверки мужчин, — отмахнулась Лиза. — Я не доверяю никому, пока не побываю с ним в постели. Вот там настоящая натура и проявляется.

Она скорчила многозначительную гримаску.

— Значит, ты его уже проверила, и он не серийный убийца, — догадалась я.

— Да говорю же, Кай — просто сказка! — подруга всплеснула руками, вызвав у сестры очередное скептическое закатывание глаз. — У него такой пресс, такие руки… м-м-м! А как он целуется! И он сказал, что не хочет со мной расставаться на эти два месяца. Понимаешь? Не хочет! Возможно, мы даже поженимся. И если родится мальчик…

— И чем он занимается? — довольно невежливо перебила я, понимая, что иначе Лиза не остановится.

Сестры опять переглянулись.

— Кай работает на одну благотворительную организацию… — начала Лиза.

— Он возит контрабанду протурбийцам, — вставила Катя. — Алкоголь. Ты же помнишь, на истории развития космоса нам рассказывали, что в их планетарной системе не изготавливали спирт. Но наши цивилизации встретились, обменялись технологиями. Оказалось, что спиваются эти гуманоиды только так. У них производство запретили. Даже ввоз от нас туда не разрешен. Поэтому прибыльное дельце Лизкин ухажер затеял.

— Но именно из-за того, что спиваются до смерти, ввоз алкоголя к протурбийцам и под запретом, — наморщила я лоб.

— Именно поэтому это и называется «контрабанда», — передразнила меня Катя. — А прикрывается все гуманитарной помощью от благотворительной организации. Там все по ходу четко налажено.

— И сколько же это ваше романтическое путешествие продлится? — перевела я взгляд на Лизу.

— Месяц туда, месяц обратно, — потеребила та полу халатика.

— А родителям вы что скажете?

— Что поедем на лето к тебе…

— Здорово, — только и смогла выдохнуть я.