Читаем Холодное сердце (СИ) онлайн бесплатно

Жизнь в одном из домов уютного пригорода Хэмпстед-Гарден замерла в тот самый момент, когда на подоконник вместе со свежим выпуском «Ежедневного пророка» упало письмо от хорошо знакомого отправителя. От непринужденной обстановки, еще недавно царящей на кухне семейства Грейнджер, не осталось ни следа. Все присутствующие неотрывно смотрели на запечатанный красным сургучом конверт, совершенно позабыв про то, чем занимались еще пару мгновений назад. Складывалось впечатление, что вместо безобидной газеты и письма сова принесла по меньшей мере злосчастную посылку с боггартом, сумевшим определить потаенные страхи каждого из присутствующих и воплотить их в жизнь.

Из оцепенения семейство вывел рассвирепевший чайник, пронзительный свист которого походил на сигнал тревоги. Мистер Грейнджер поспешно снял его с огня и тихо выругался себе под нос, когда по неосторожности коснулся пальцами раскаленной поверхности металла.

Отец Гермионы был весьма сдержанным человеком, поэтому бранные слова из его уст можно было услышать крайне редко. И Мерлин его знает, что именно послужило тому причиной на сей раз: то ли он и вправду ощутил нестерпимую боль от мимолетного контакта с горячим чайником, то ли страх перед неизбежностью грядущей встречи с волшебным миром заставил его на мгновение потерять самообладание и дать волю эмоциям. Учитывая то, что еще несколько месяцев назад все магическое сообщество Великобритании сражалось в ужасной войне, унесшей множество невинных жизней, в последний вариант верилось гораздо охотнее.

Мистер и миссис Грейнджер до сих пор злились на дочь за то, что она отняла их воспоминания, пускай и руководствуясь благими, по ее мнению, намерениями. Однако несметная радость от осознания того, что Гермиона сумела пережить войну и вернулась домой живой и невредимой, затмевала эту обиду. Сейчас же волшебный мир вновь постучал в их дверь, и почему-то Нил Грейнджер уже заранее знал, что его дочь не сможет проигнорировать этого гостя, несмотря на то, какую угрозу он представлял для нее.

Заголовки той диковинной газеты, которую Гермиона получала каждую неделю, свидетельствовали о том, что разгуливающие на свободе Пожиратели смерти периодически давали о себе знать, совершая кровожадную расправу над ни в чем неповинными маглами и маглорожденными волшебниками. Меньше всего обеспокоенным родителям хотелось, чтобы их дочь попала под раздачу.

Изредка бросая опасливые взгляды в сторону подоконника, миссис Грейнджер подошла к супругу, чтобы оценить степень урона, который нанес его пальцам горячий чайник. Как и предполагалось, ожог оказался не таким серьезным, но женщина все же проводила мужа к раковине и включила холодную воду, чтобы успокоить его обожженную кожу. Судя по тому, что выражение лица Нила нисколько не изменилось, стоило его пальцам попасть под холодную воду, последствия от встречи с раскаленным чайником и вправду были наименьшими из его проблем. Куда большую боль доставляло осознание того, что в скором времени его дочери вновь придется подвергнуть себя опасности. А самое ужасное заключалось в том, что она по собственной воле сделает роковой шаг навстречу судьбе.

Собравшись с мыслями, Гермиона поднялась из-за стола и на негнущихся ногах подошла к подоконнику, на котором до сих пор сидела почтовая сова, ожидающая плату за выполненную работу.

Незнакомая птица нетерпеливо переступала с лапки на лапку, как бы демонстрируя, что у нее еще уйма работы, поэтому Грейнджерам следует поторопиться с оплатой, если они, конечно же, не хотят попасть в список нежелательных клиентов почтовой компании.

Гермиона рассеянно похлопала себя по карманам джинсов и, отыскав в одном из них несколько сиклей, поместила монеты в холщовый мешочек, привязанный к когтистой лапке. В ответ на это сова благодарно ухнула и, расправив пестрые крылья, вылетела в открытое окно, устремляясь ввысь.

С тех пор как Гермиона вернулась в свою комнату, сославшись на пропавший аппетит, она сверлила взглядом желтоватый конверт, но так и не решалась вскрыть его. На протяжении вот уже пятнадцати минут между ней и весточкой из волшебного мира шла безмолвная война. По правде говоря, она догадывалась, что содержат в себе строки все еще запечатанного послания, но тем не менее не спешила срывать печать и приступать к чтению: это непременно обречет ее на необходимость сделать выбор. Собственно, это был лишь вопрос времени, потому как рано или поздно ей все равно придется сделать его.

Кто бы мог подумать, что минувший год обучения в школе чародейства и волшебства обернется для нее участием в военных действиях. Не так она себе представляла жизнь на седьмом курсе, совсем не так. Вместо игры на выживание, подразумевающей охоту за крестражами Темного Лорда, она должна была усиленно готовиться к ЖАБА, с отличием окончить школу и во что бы то ни стало пробиться в Министерство магии, чтобы в конце концов занять желаемую должность и построить достойную карьеру. Но у судьбы, как оказалось, на этот счет имелись свои планы. Чертовски несправедливые, стоит отметить.

Сейчас же прямо перед ее глазами лежал некий «маховик времени», с помощью которого можно было обернуть время вспять и все переиграть. Но, по сравнению с настоящим артефактом, жалкое письмо не могло даровать возможность вернуться в прошлое и предотвратить все те смерти, которые до сих пор отзывались болью в сердце. Однако у Гермионы все еще был шанс прожить ту жизнь, которую она когда-то для себя выбрала, пускай и перспектива сделать это до чертиков пугала. Подумать только, героиня войны всерьез боялась вернуться в стены родной школы. Гриффиндорка внутри нее, должно быть, ой как негодовала.

Гермиона тяжело вздохнула и потянулась к конверту, лежащему посреди вязаного пледа, накинутого поверх кровати. Она была готова поспорить, что почувствовала обжигающее тепло в тот самый момент, когда кончиками пальцев коснулась пергамента. Если бы она безупречно владела беспалочковой магией, то дала бы руку на отсечение, что за прошедший час не иначе как попыталась испепелить взглядом своего неодушевленного оппонента. Хотя даже обращение этого письма в пепел не даровало бы освобождения от необходимости сделать выбор: сова принесла бы еще с десяток новых писем и продолжала бы делать это до тех пор, пока отправитель не добился бы ответа. По крайней мере, когда-то давно Гарри рассказал им с Роном о том, что гостиная в доме Дурслей в мгновение ока заполнилась сотней, если не тысячей писем, которые ранее так старательно уничтожал его дядюшка Вернон. Что ж, стоит отдать должное руководству Хогвартса — в упорстве им не занимать.

Уповать на то, что письмо растворится в воздухе, словно иллюзия, было бессмысленно, поэтому Гермиона сорвала красную печать и слегка подрагивающими от волнения руками извлекла из конверта адресованное ей послание.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Минерва МакГонагалл

Дорогая мисс Грейнджер!

Мы рады проинформировать Вас о том, что реконструкция замка подошла к концу, поэтому Хогвартс вновь открывает свои двери для студентов. Как Вам должно быть известно, нами было принято решение пригласить выпускников этого года для повторного прохождения образовательной программы седьмого курса. Мы рассчитываем на то, что Вы намерены окончить школу должным образом и сдать ЖАБА по ранее выбранным предметам. Также доводим до Вашего сведения, что Вы были выбраны на пост старосты школы. Просим уведомить нас о Ваших намерениях в отношении дальнейшего обучения в школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Занятия начинаются 1 сентября. Ждем Вашу сову не позднее 20 августа.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл!

Содержание письма, за исключением момента о ее назначении на пост старосты школы, не вызвало удивления. Что же касается предложения о повторном прохождении учебного материала выпускного курса, то даже необходимость получить должные знания не могла обеспечить полную явку бывших семикурсников в грядущем учебном году. Финальная битва унесла жизни многих студентов, не побоявшихся дать отпор Темному Лорду, что уже значительно уменьшало список тех, кто мог бы вернуться в школу. Да и в целом после войны не было никого, кто бы не потерял близкого. Люди были слишком поглощены собственным горем, чтобы отправляться в Хогвартс и вновь посещать занятия, делая вид, что ничего не произошло. Гермиона и сама не была уверена, что сможет спокойно сидеть в тех классах, которые еще в мае служили зоной боевых действий. Никакая реконструкция замка не способна стереть из памяти образы распластавшихся тел, попавших под действие убивающего проклятия.

Необходимость ежедневного нахождения в таких условиях приравнивалась к самой что ни на есть настоящей пытке, поэтому Министерство магии позволило студентам самостоятельно принять решение в отношении грядущего возвращении в школу. Однако никто не говорил о том, что отказавшимся позволят избежать сдачи ЖАБА. Рано или поздно каждый студент, намеревающийся устроиться на приличную работу, должен будет пройти обязательную аттестацию.

Насколько Гермионе было известно, большинство ее однокурсников, с которыми она поддерживала какую-никакую связь, все же собирались вернуться в школу. Буквально каждый второй объяснял свое решение тем, что за прошедший год и без того позабыл большую часть материала, необходимого для сдачи экзаменов, поэтому пропуск еще одного учебного года может окончательно перечеркнуть надежду на получение хороших результатов.

Огромным ударом для Гермионы стало известие о том, что Рон и Гарри, уже как месяц проходящие подготовку в отделе мракоборцев, совершенно не собирались возвращаться в Хогвартс.

Ни для кого не секрет, что они, как и все учившиеся с ними студенты, не имели результатов ЖАБА, но действующий министр магии, коим являлся Кингсли Бруствер, благополучно закрыл на это глаза. Впрочем, даже если кто-то и был возмущен таким очевидным нарушением правил, то не смел проронить ни слова по этому поводу. Мало кому хотелось выражать свое недовольство людям, рисковавшим своими жизнями ради всеобщего спасения.

К слову, Гермионе также была предоставлена возможность пройти стажировку в Отделе регулирования и контроля за магическими существами без предоставления результатов за выпускные экзамены, но она без каких-либо раздумий отклонила это щедрое предложение: этот путь не для нее. Меньше всего ей хотелось всю оставшуюся жизнь быть предметом всеобщих сплетен, а их, вне всякого сомнения, будет предостаточно, ведь, в отличие от Гарри и Рона, которые планировали остановиться на работе мракоборцами, маглорожденная героиня войны намеревалась однажды стать не просто начальником небольшого отдела, а самим Министром магии Великобритании. В том, что никто не будет рад увидеть на столь почетной должности не окончившую школу девчонку, можно было даже не сомневаться. Если Гермиона хочет, чтобы окружающие воспринимали ее всерьез, а не списывали успешную карьеру на безмерную благодарность за спасение, то ей следует добиться всего самой. Это единственный возможный вариант.

Рон и Гарри были всерьез обеспокоены, услышав, что она по собственной воле отказалась от работы, на которую так стремилась попасть. Прознав о ее возможном возвращении в школу, они даже собирались бросить курсы по подготовке мракоборцев и поддержать подругу в ее решении. Но Гермиона и слышать об этом не хотела, поскольку знала, что еще один год в Хогвартсе совершенно не входил в планы мальчишек.

Работа мракоборцами была тем, о чем Рон и Гарри мечтали на протяжении последних семи лет, поэтому Гермиона просто не могла позволить себе принять их жертву ради собственного комфорта. Это было бы слишком неправильно, слишком эгоистично. Рано или поздно пути «Золотого трио» должны были разойтись, ведь невозможно до скончания веков быть буквально одним целым и следовать друг за другом по пятам. Однако это не означало, что их дружба перестанет быть столь же крепкой. Напротив, ребята уверяли Гермиону, что она и не заметит их отсутствия, ведь они планировали отправлять ей письма чуть ли не каждый день. Если это все же окажется правдой, то сове Гермионы определенно понадобится продолжительный отпуск после окончания грядущего учебного года.

Так, несмотря на множество сомнений, терзающих Гермиону изнутри, она осознавала, что правильное решение уже было принято, причем давно. Оставалось лишь оповестить директора МакГонагалл о ее намерениях в письменном виде.

В дверь тихонько постучали, и на пороге комнаты возник знакомый силуэт.

— Я не помешала?

Гермиона отрицательно покачала головой и тепло улыбнулась матери, жестом приглашая ее сесть рядом.

По прошествии нескольких месяцев ей все еще с трудом удавалось поверить в то, что она смогла воссоединиться с родителями. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло, что, несомненно, радовало, но в то же время пугало. Причиной тому было тягостное ощущение того, что в один прекрасный момент произойдет нечто ужасное, что заставит ее спуститься с небес на землю и вспомнить, что мир, в котором она живет, увы, не такой замечательный, как бы того хотелось. Однако пока что все складывалось весьма удачно и оставалось только надеяться, что так оно и будет.

Меньше всего Гермионе хотелось вновь расставаться с родными в попытке защитить их от опасности. По правде говоря, она боялась, что во второй раз ей просто-напросто не удастся возвратить отнятые воспоминания. Чего греха таить, даже ее недавняя попытка не прошла без накладок. Окружающие объясняли это тем, что работа с человеческой памятью всегда считалась весьма сложной областью, потому как требовала от мага превосходной концентрации и умения с завидной точностью направлять свою магию, а этим мог похвастаться отнюдь не каждый.

К счастью, спустя несколько неудачных попыток Гермиона все же добилась желаемого. Так, по прошествии трех месяцев ее родители вспомнили практически все, что было украдено из их памяти, за исключением незначительных мелочей, которые и так могли бы забыться даже без применения Обливиэйта.

Джин бесшумно опустилась на кровать рядом с дочерью и аккуратно сжала ее руку. Лицо женщины было несвойственно бледным, что свидетельствовало о том, что она тоже догадалась, от кого именно пришло письмо, и это приводило ее в ужас.