Читаем Хочу себе чужое онлайн бесплатно

Я открыл дверь и увидел, как мой лучший друг, – друг, с которым мы еще в институте вместе девчонок клеили! – сидит на стуле, а прямо перед ним стоит на коленях незнакомый парень и с большим усердием делает минет. «Может все-таки не парень?», – с некоторой надеждой подумал я, но тут светловолосый и старательный любовник отшатнулся от Глеба и посмотрел на меня. Нет, реально парень.

А во всем, между тем, были виноваты авокадо.

***

Авокадо остались лежать на подоконнике. В начале рабочей недели, если быть точным, то в понедельник около часу дня, я купил три авокадо по скидке, которые были твердые как камень. Так как в мои планы входило рано или поздно их съесть, я оставил плоды на подоконнике и принялся ждать, когда они поспеют. К пятнице авокадо стали вести себя куда приличнее и буквально дали мне надежду на выходные, что будут полны кулинарными изысками.

Однако вечером, буквально за час до конца рабочего дня, наш сайт упал, и это совершенно отвлекло мое внимание от еды.

Вспомнил я про авокадо утром воскресенья. Печальная история, ибо сразу стало понятно, что к понедельнику они стухнут. Обычно я не посещал офис в выходные. Мы как-то сразу договорились с Глебом, что работать в таких случаях будем из дома. Глеб был моим другом, бизнес-партнером и немного начальником. Все дело в исходных данных, если можно так сказать. Придумали и создали компанию около пяти лет назад мы вместе, но у меня были только идеи и кое-какие умения, а вот у Глеба кроме идей и умений еще были и деньги. Пусть в основном деньги его родителей, тут не суть важно. В итоге нам принадлежало по двадцать процентов проекта за личные заслуги, а Глебу еще и шестьдесят процентов в виду его неуемного инвестирования. Если вы не прогуливали математику в школе слишком уж усердно, то уже должны были сообразить, почему при равных интеллектуальных вложениях, Глеб был все-таки большим начальником, чем я.

И да, мое эго это царапало. Но не так, чтобы я не мог этого пережить.

Так вот. Забытые авокадо. Конец марта. Солнечное утро воскресенья. Я открыл дверь и увидел то, что увидел. А потом парень облизал свои пухлые губы, – я не хотел ничего знать, но тут же понял, что облизал он с них слюну и предэякулят, – и сказал с милой улыбкой:

– Доброе утро. Вы, наверное, Денис?

Я сделал шаг назад, буквально выскочил из кабинета и захлопнул за собой дверь. Постоял секунду в коридоре, но потом все-таки зашел обратно.

– Извините, – бросил я. – Но я забыл на подоконнике авокадо. Мне нужно их забрать.

Я быстро пронесся мимо Глеба и его любовника и влетел в свой кабинет. На подоконнике лежало два плода. И где был третий?.. Несмотря на то, что любому человеку было очевидно, что его скорее всего съели, мой мозг опять подбросил мне парочку совершенно неприличных картин. Вы знаете что-нибудь про секс с фруктами? Если не знаете, то так и оставьте.

Сложив выжившие плоды в рюкзак, я вышел из своего кабинета в общую зону, в наш мини опен спейс.

– Неловко вышло, – хмыкнул Глеб, который уже вернул штаны на место. – Прости за это. Мы не думали, что кто-то придет сюда сегодня. Это Никита.

– Привет, Никита, – вздохнул я. – Ты правильно понял, я Денис.

Никита смущенно улыбнулся и протянул мне руку. Я призадумался над этим. Было как-то странно жать его ладонь. Не потому что он был геем, а я только что видел, как он сосет моему лучшему другу. Просто во внешности Никиты была какая-то такая мягкость, а в манерах легкая неуверенность, и я усомнился в том, что он кому-либо когда-либо жал руки. Однако, чтобы не прослыть человеком нетолерантным, протянутую ладонь я все-таки пожал.

– У меня к вам только один вопрос, – заявил я, и они оба заметно напряглись. – Кто из вас авокадо сожрал?

Никита слегка покраснел, а потом смущенно помахал мне рукой.

– Это был я, – вздохнул он.

– В следующий раз новое принеси.

– То есть, ты разрешаешь нам следующий раз? – хмыкнул Глеб.

Я пожал плечами. А что мне оставалось? Едва ли я им что-то мог запретить.

Оставив Глеба и Никиту в офисе, я отправился домой. Я шел залитой солнцем улице и обдумывал все увиденное. Мне было интересно, откуда взялся Никита. Мы с Глебом действительно были друзьями уже много лет, но я видел у него только девушек. Скрывал свою ориентацию? Тусил и с теми, и с другими? Было любопытно, но еще, уж не знаю почему, было будто бы слегка обидно.

Дома я включил одно из тех видео с рецептами, где готовят из продуктов, которые якобы есть у каждого в холодильнике, и принялся за дело. Резал авокадо и почему-то думал о том, как пальцы Никиты погружаются в нежную и спелую плоть плода, как его губы обхватывают спелый кусочек и как он затем слизывает мякоть с губ. Картинки были такие яркие, что сделать вид, будто я ничего такого не представлял, не вышло. Я пошел на компромисс с собой и решил хотя бы просто не анализировать свои фантазии. Иногда сигарета это просто сигарета или как там говорят.

Не стоило мне ходить сегодня в офис, но из салата целые овощи обратно не собрать.

В следующий раз я увидел Никиту во вторник. Дело было так. Я сидел за компьютером и тестировал одну из новых функций сайта, Никита же зашел в мой кабинет и встал прямо перед моим столом. Так что я видел часть его бедра, руку, потом еще туловище, а вот поднимать голову, чтобы посмотреть ему в лицо, я не стал. Но все-таки я сразу его узнал, в том числе по запаху. Можно было сколько угодно ерничать, что в то утро здесь пахло отвратительным и постыдным развратом, но на самом деле в воскресенье в кабинете пахло парфюмом Никиты.

– Глеб уехал на встречу, – буркнул я.

– Я знаю, – отозвался Никита, и я понял, что он улыбается. – Я к вам пришел.

– Глебу ты тоже выкаешь? – фыркнул я и все-таки поднял голову от работы.

– Глебу я… – Никита растерялся, покраснел и замолчал на секунду.

Я сначала хотел как-то грубо пошутить на тему того, что Никита не помнит, как обращается к своему любовнику, а потом я понял. Я понял и чуть сам не покраснел.

– Обычно я к нему на ты, – быстро проговорил он. – Я принес тебе авокадо. В магазине обещали, что спелые.

Никита положил мне на стол пакет, в котором было четыре симпатичных плода.

– Спасибо, – поблагодарил я и уставился на Никиту так, будто мы каким-то образом должны были продолжить разговор.

Но он промолчал и только улыбнулся. Он был из тех людей, что легко вызывают у других эмоции. Вот Никита улыбался, и мне уже самому как-то невольно хотелось улыбнуться в ответ.

– Давно вы с Глебом вместе? – спросил я и прикусил себе язык.

Вопрос был не слишком приличный. Но мне искренне было любопытно. В общем, что у трезвого на уме, то у заработавшегося меня на языке.

– Около двух лет, – пожал он плечами.

– А… – начал было я, но решил, что все-таки спрашивать у Никиты про личную жизнь Глеба – так себе идея. – Ясно.

– Он всегда много говорил о тебе, – добавил Никита и улыбнулся как-то лукаво.

А, может, мне просто показалось, и во всем была виновата ямочка на левой щеке.

– Ну, думаю, ты и сам понимаешь, что о тебе Глеб ничего не говорил, – хмыкнул я.

У Никиты на лице на мгновение появилось обиженно-расстроенное выражение, но тут же исчезло. Все произошло так быстро, что я опять усомнился в том, что верно интерпретировал его эмоции.

– Лучше ничего, чем всякие гадости, – мрачно пошутил он. – Но вы же еще с института знакомы?

Я кивнул.

– Угу. Он на моей памяти все девчонок клеил. Так что…

Никита пожал плечами.

– Всякие истории случаются, – расплывчато отозвался он.

– Ты тоже к девушкам пристаешь? – поднял я бровь.

Не знаю, зачем я до него доебался. Мне дело не должно было быть ни до Никиты, ни до того, с кем все эти годы спал Глеб, ни до девушек, которых клеили эти парни.

– Я? – рассмеялся он. – Нет, я нет. Я только по парням, – сказал Никита и смутился. – Давай не будем, если тебе такие разговоры неприятны.

– Почему мне они должны быть неприятны?

– Глеб говорил…

Никита не стал пояснять, что именно говорил Глеб, но я как-то достроил сам. Я не был каким-то уродом, который унижает других людей. Но некоторые мои шуточки были… скажем так, они несколько морально устарели. Да, в то время, когда мы учились в универе, я мог позволить себе отпускать довольно грубые замечания. Про геев в том числе. Не скажу, что со зла. Скорее уверенный, что никто из моих друзей, никто из тех, кто слышал мои шутки, никакого отношения к геям не имели. В общем, туповат я был в университете. А кто нет? Уверен, что Никита в свои… в своем возрасте, сколько бы ему там лет ни было, тоже был битком набит всякими предубеждениями и глупостями.

– Сколько тебе лет? – спросил я, так и не прокомментировав то, что Глеб что-то там обо мне говорил. – Ты учишься?

– Заканчиваю учиться скоро. Двадцать один мне. А тебе тридцать два, да? Вы же ровесники.

Я кивнул. Десять лет разницы. То есть, по сути, Глеб завел себе молодого любовника. Я бросил долгий взгляд на Никиту. Почему-то к нему не лип такой ярлык.

– Что? Что-то не так? – спросил он в ответ на мой пристальный взгляд.

Я отрицательно помотал головой.

– На кого учишься?

– Дизайнер.

Конечно. Дизайнер. Видимо, мое отношение к вопросу отразилось на моем лице, потому что Никита вдруг покраснел, – еще сильнее, чем тогда, в первый раз, – и возмущенно протянул:

– Не-е-ет! Все не так! Это не из-за того, что это такая… гейская профессия.

– Да я ни слова не сказал!

– Но ты посмотрел! Я тебе покажу свои рисунки, и ты все поймешь, – запальчиво заявил Никита.

Затем он обошел мой стол, встал рядом со мной и достал свой телефон. Полистал там что-то и сунул мне под нос экран, на котором была фотография рисунка.

– Ты нарисовал авокадо? – уточнил я.

– Да, например…

– Дай посмотрю, что еще.

И, не дожидаясь разрешения Никиты, я пару раз провел пальцем.

– Нет, не… Да нельзя же так! – возмутился он.

Авокадо. Незатейливый скетч с участием пекарни на первом этаже. Мужской профиль. Мой профиль?.. Никита успел отобрать у меня свой телефон раньше, чем я успел рассмотреть достаточно внимательно. Я хотел спросить, действительно ли он нарисовал меня, но в этот момент в офис вернулся Глеб.

– Чем заняты? – спросил он.

Мы с Никитой нестройным хором ответили, что ничем.

***

Кроме меня и Глеба в нашем стартапе работали еще менеджеры по продажам, девушка-аккаунт и Леся, которая заказывала воду в офис и следила за тем, чтобы принтер печатал. У меня было три сотрудника преимущественно на удаленке, которые приезжали к нам редко. И никто из них не знал о Никите. Не знаю, почему эта мысль мне казалась такой нереальной и забавной разом.

Мы с Глебом все еще не говорили об этом. Казалось бы, какая разница? Если бы Глеб меня застукал с моей девушкой в офисе, то тут и обсуждать было бы нечего. Однако какая-то разница была. Между нами повисло напряжение. В комнате завелся слон, если вы понимаете о чем я.

В итоге Глеб пригласил меня на обед. Это потребовало от меня некоторой выдержки, но я справился с тем, чтобы не отпустить резкой шуточки.

– Как у нас дела с сайтом? – спросил он, когда мы уселись за столик в углу и принялись разглядывать меню.

– Ждем разрешения разместить логотипы. Ты сказал, что до конца недели тебе должны ответить на письма.

– А с…

Я вздохнул и перевел взгляд с меню на Глеба. Не выбрать мне спокойно из плова и жюльена.

– Глеб, прости, но мы это обсуждали буквально вчера вечером. Помнишь? Ты о чем-то другом по ходу дела хотел поговорить.

Он осекся и пожал плечами.

– Никита сказал, что ты забавный, – вздохнул Глеб. – Он считает, что мне повезло с другом. И я хотел спросить у тебя. Мне повезло или не очень?

Я понял, что хочу заказать жюльен. Только к нему надо обязательно что-то еще взять, а то не наемся.

– Это же тебе решать, верно? – хмыкнул я. – Слушай, я знаю… Вспомнил тут на досуге… Что порой позволял так себе высказывания. Но, как мне кажется, их все себе в том возрасте позволяли.

– Так себе оправдание.

– А я и не оправдываюсь, – поднял бровь я. – Еще скажи, что я должен извиниться сейчас за все, что когда-либо нес, – зачем-то огрызнулся я вдобавок. – Но мое отношение к тебе не изменилось. Никита… просто чувак. Мне все равно Никита или Андрей. Ты их, наверное, меняешь время от времени и…

– У нас не такие отношения, – отрезал Глеб, и я осекся.

Все это время Глеб делал вид, что встречается с девушками. То с одной, то с другой и в ход щедро шли шутки о том, что он меняет подруг как перчатки. Я привык считать его немного бабником, и, кажется, еще не успел переосмыслить этот образ.

– Так всегда было? – спросил я. – Парни.

Глеб кивнул.

– И все твои подруги?..

– Выдумка, – хмыкнул он. – Иногда просил кого-нибудь подыграть.

– Я бы так не смог.

– Ты просто не пробовал, – хмыкнул Глеб. – Не надо говорить о том, о чем понятия не имеешь. Может, ты сейчас думаешь, что был бы таким смелым и открытым, но уверен, что парочка пиздецовых ситуаций – и ты бы засунул голову в жопу.

Мне захотелось ему вломить, а я такого желания уже много лет не испытывал. Вот же засранец. Ладно, черт с ним. Еду к тому же принесли.

– То есть, у вас все серьезно? – съехал я с неприятной темы.

– Да.

– Здорово…

Я был не специалист по серьезным отношениям. Я часто влюблялся, любил хорошо проводить время, но дальше все становилось слишком сложно.

– А ты? Вы все еще встречаетесь с Аней?

– Не думаю, – отозвался я. – А что?

– Хотел вас пригласить на дачу в эти выходные. У нас с Никитой не так много друзей, которых можно позвать, ну, когда мы вдвоем. Хочется хорошо провести время и расслабиться.

– Ты приглашаешь меня на оргию? – с наигранным возмущением спросил я.

– Ты что, совсем боль… – начал было отчитывать меня Глеб, а потом заметил, что я откровенно ржу. – Сука, – буркнул он.

Я привстал, дотянулся до него через стол и похлопал Глеба по плечу.

– Не напрягайся так, – посоветовал я ему. – Давай приеду к вам в гости. Кто-то еще будет?

– Другие наши друзья.

– Отлично. Зажжем.

Я уже представлял это мероприятие. Вечеринка в компании геев. Глеб и Никита, положим, будут заняты друг другом, но никто мне не обещал, что там не будет одиноких любителей мужиков. Да-да, понятное дело, что не все геи на свете мечтают переспать со мной. Может быть, очень даже маленький процент. Глеб вот никогда никого интереса не проявлял. Но тут нужно учитывать нюансы. Во-первых, на дворе весна и всем в голову ударили гормоны. В голову и головку, ясное дело. Во-вторых, мы будем пить. Алкоголь всегда делает людей вокруг красивыми. И, наконец, мы будем находиться в замкнутом пространстве.

Это как поездка на дачу в студенческие годы, но уровень посложнее. Десять лет назад считалось верхом мастерства трахнуть кого-нибудь на вечеринке. Теперь левел-ап. Успехом будет считаться, если никто не трахнет меня.

***

– Я помню, как мы тут бухали, когда в институте учились, – хмыкнул я, разглядывая участок и дом Глеба. – Хотя теперь кажется, что и не тут вовсе.

Он хлопнул меня по плечу.

– Да нет, тут. Ты вон там блевал. Тогда это было за сортиром.

– А теперь там какой-то куст.

– Это жасмин, – просветил меня Глеба, за что ему большое спасибо, конечно же.