Читаем Хочу отдохнуть от сатиры… онлайн бесплатно


Хочу отдохнуть от сатиры…

Саша Черный редко ставится в один ряд с главными русскими поэтами начала XX века. Некоторые знают его как сказочника и «детского поэта», кому-то, напротив, он представляется жестким и злым сатириком. В действительно в его поэзии звучит по-чеховски горькая нежность к человеку и себе, которой многим из нас так часто не хватает. Изысканный и грубый, лиричный и сатиричный, одновременно простой и непростой Саша Черный даже спустя сотню лет звучит свежо, остроумно и ярко.

Серия: Стихи о любви

Саша Черный

Проза / Классическая проза ХX века
<p>Саша Черный</p><p>Хочу отдохнуть от сатиры…</p>

© ООО «Издательство АСТ», 2017

<p>Из цикла «Всем нищим духом»</p><p>Ламентации</p>Хорошо при свете лампыКнижки милые читать.Пересматривать эстампыИ по клавишам бренчать, —Щекоча мозги и чувствоОбаяньем красоты,Лить душистый мед искусстваВ бездну русской пустоты…В книгах жизнь широким пиромТешит всех своих гостей,Окружая их гарниромИз страданий и страстей:Смех, борьба и перемены,С мясом вырван каждый клок!А у нас… углы да стеныИ над ними потолок.Но подчас, не веря мифам,Так событий личных ждешь!Заболеть бы что ли тифом,Учинить бы, что ль, дебош?В книгах гений Соловьевых,Гейне, Гете и Золя,А вокруг от ИвановыхСодрогается земля.На полотнах Магдалины,Сонм Мадонн, Венер и Фрин,А вокруг кривые спиныМутноглазых Акулин.Где событья нашей жизни,Кроме насморка и блох?Мы давно живем, как слизни,В нищете случайных крох.Спим и хнычем. В виде спорта,Не волнуясь, не любя,Ищем бога, ищем черта,Потеряв самих себя.И с утра до поздней ночиВсе, от крошек до старух,Углубив в страницы очи,Небывалым дразнят дух.В звуках музыки – страданье,Боль любви и шепот грез,А вокруг одно мычанье,Стоны, храп и посвист лоз.Отчего? Молчи и дохни.Рок – хозяин, ты – лишь раб.Плюнь, ослепни и оглохни,И ворочайся, как краб!… Хорошо при свете лампыКнижки милые милые читать,Перелистывать эстампыИ по клавишам бренчать.1909<p>Пробуждение весны</p>Вчера мой кот взглянул на календарьИ хвост трубою поднял моментально,Потóм подрал на лестницу как встарь,И завопил тепло и вакханально:«Весенний брак, гражданский бракСпешите, кошки, на чердак!»И кактус мой – о, чудо из чудес!Залитый чаем и кофейной гущей,Как новый Лазарь, взял да и воскресИ с каждым днём прёт из земли всё пуще.Зелёный шум… Я поражён,«Как много дум наводит он!»Уже с панелей слипшуюся грязь,Ругаясь, скалывают дворники лихие,Уже ко мне зашёл сегодня «князь»,Взял тёплый шарф и лыжи беговые…«Весна, весна! – пою, как бард,Несите зимний хлам в ломбард».Сияет солнышко. Ей-богу, ничего!Весенняя лазурь спугнула дым и копоть.Мороз уже не щиплет никого,Но многим нечего, как и зимою, лóпать…Деревья ждут… Гниёт вода,И пьяных больше, чем всегда.Создатель мой! Спасибо за весну!Я думал, что она не возвратится,Но… дай сбежать в лесную тишинуОт злобы дня, холеры и столицы!Весенний ветер за дверьми…В кого б влюбиться, чёрт возьми?1909<p>Крейцерова соната</p>Квартирант сидит на чемоданеИ задумчиво рассматривает пол:Те же стулья, и кровать, и стол,И такая же обивка на диване,И такой же «бигус» на обед, —Но на всём какой-то новый свет.Блещут икры полной прачки Фёклы.Перегнулся сильный стан во двор.Как нестройный, шаловливый хор,Верещат намыленные стёкла,И заплаты голубых небесОбещают тысячи чудес.Квартирант сидит на чемодане.Груды книжек покрывают пол.Злые стекла свищут: эй, осёл!Квартирант копается в кармане,Вынимает стёртый четвертак,Ключ, сургуч, копейку и пятак…За окном стена в сырых узорах,Сотни ржавых труб вонзились в высоту,А в Крыму миндаль уже в цвету…Вешний ветер закрутился в шторахИ не может выбраться никак.Квартирант пропьёт свой четвертак!Так пропьёт, что небу станет жарко.Стёкла вымыты. Опять тоска и тишь.Фёкла, Фёкла, что же ты молчишь?Будь хоть ты решительной и яркой:Подойди, возьми его за чубИ ожги огнём весенних губ…Квартирант и Фёкла на диване.О, какой торжественный момент!«Ты – народ, а я – интеллигент, —Говорит он ей среди лобзаний, —Наконец-то, здесь, сейчас, вдвоём,Я тебя, а ты меня – поймём…»1909<p>«…Все в штанах, скроённых одинаково…»</p>

Это не было сходство, допустимое даже в лесу, – это было тождество, это было безумное превращение одного в двоих.

Л. Андреев. «Проклятие зверя»Все в штанах, скроённых одинаково,При усах, в пальто и в котелках.Я похож на улице на всякогоИ совсем теряюсь на углах…Как бы мне не обменяться личностью:Он войдет в меня, а я в него, —Я охвачен полной безразличностьюИ боюсь решительно всего…Проклинаю культуру! Срываю подтяжки!Растопчу котелок! Растерзаю пиджак!!Я завидую каждой отдельной букашке,Я живу, как последний дурак…В лес! К озёрам и девственным елям!Буду лазить, как рысь, по шершавым стволам.Надоело ходить по шаблонным панелямИ смотреть на подкрашенных дам!Принесёт мне ворона швейцарского сыра,У заблудшей козы надою молока.Если к вечеру станет прохладно и сыро,Обложу себе мохом бока.Там не будет газетных статей и отчётов.Можно лечь под сосной и немножко повыть.Иль украсть из дупла вкусно пахнущих сотов,Или землю от скуки порыть…А настанет зима – упираться не стану:Буду голоден, сир, малокровен и гол —И пойду к лейтенанту, к приятелю Глану:У него даровая квартира и стол.И скажу: «Лейтенант! Я – российский писатель,Я без паспорта в лес из столицы ушёл,Я устал, как собака, и – веришь, приятель —Как семьсот аллигаторов зол!Люди в городе гибнут, как жалкие слизни,Я хотел свою старую шкуру спасти.Лейтенант! Я бежал от бессмысленной жизниИ к тебе захожу по пути…»Мудрый Глан ничего мне на это не скажет,Принесёт мне дичины, вина, творогу…Только пусть меня Глан основательно свяжет,А иначе – я в город сбегу.1907 или 1908<p>Споры</p>Каждый прав и каждый виноват.Все полны обидным снисхожденьемИ, мешая истину с глумленьем,До конца обидеться спешат.Эти споры – споры без исхода,С правдой, с тьмой, с людьми, с самим собой,Изнуряют тщетною борьбойИ пугают нищенством прихода.По домам бессильно разбредаясь,Мы нашли ли собственный ответ?Что ж слепые наши «да» и «нет»Разбрелись, убого спотыкаясь?Или мысли наши – жернова?Или спор – особое искусство,Чтоб, калеча мысль и теша чувство,Без конца низать случайные слова?Если б были мы немного проще,Если б мы учились понимать,Мы могли бы в жизни не блуждать,Словно дети в незнакомой роще.Вновь забытый образ вырастает:Притаилась Истина в углу,И с тоской глядит в пустую мглу,И лицо руками закрывает…1908<p>Интеллигент</p>
Читать далее

Похожие книги

Крестный отец

«Крестный отец» давно стал культовой книгой. Пьюзо увлекательно и достоверно описал жизнь одного из могущественных преступных синдикатов Америки – мафиозного клана дона Корлеоне, дав читателю редкую возможность без риска для жизни заглянуть в святая святых мафии. Роман Пьюзо лег в основу знаменитого фильма, снятого Фрэнсисом Фордом Копполой. Эта...

Марио Пьюзо

Читать
Выбор Софи

С творчеством выдающегося американского писателя Уильяма Стайрона наши читатели познакомились несколько лет назад, да и то опосредованно – на XIV Московском международном кинофестивале был показан фильм режиссера Алана Пакулы «Выбор Софи». До этого, правда, журнал «Иностранная литература» опубликовал главу из романа Стайрона, а уже после выхода на экраны...

Уильям Стайрон

Читать
1984

Своеобразный антипод второй великой антиутопии XX века – «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли. Что, в сущности, страшнее: доведенное до абсурда «общество потребления» – или доведенное до абсолюта «общество идеи»?По Оруэллу, нет и не может быть ничего ужаснее тотальной несвободы… Роман публикуется в новом переводе.

Джордж Оруэлл

Читать
Лавка чудес

«Когда все дружным хором говорят «да», я говорю – «нет». Таким уж уродился», – писал о себе Жоржи Амаду и вряд ли кривил душой. Кто лжет, тот не может быть свободным, а именно этим качеством – собственной свободой – бразильский эпикуреец дорожил больше всего. У него было множество титулов и званий, но...

Жоржи Амаду

Читать
Шкура

Курцио Малапарте (Malaparte – антоним Bonaparte, букв. «злая доля») – псевдоним итальянского писателя и журналиста Курта Эриха Зукерта (1989–1957), неудобного классика итальянской литературы прошлого века.«Шкура» продолжает описание ужасов Второй мировой войны, начатое в романе «Капут» (1944). Если в первой части этой своеобразной дилогии речь шла о Восточном фронте, здесь...

Курцио Малапарте

Читать

Другие книги Саша Черный