Читаем Хитрости онлайн бесплатно
Хитрости
Одна ночь накануне кельтского праздника Хэллоуин, во время которой задействована увеличенная смена детективов 87-го участка. Они сталкиваются с самыми тёмными сторонами, которые может предложить город. От ограбления винных магазинов четырьмя костюмированными «детьми», закончившихся смертью владельцев и посетителя, до частей тела человека, появляющихся по всему городу. Городские улицы превращаются в карнавал насилия и убийств. Тем временем фокусник исчезает в потрясающем финальном акте, а детектив Эйлин Бёрк выдает себя за проститутку, чтобы заманить серийного убийцу. Вопрос в том, уцелеют ли все детективы до рассвета в ноябре?
Серия: 87-й полицейский участок
Статус: Завершена полностью
ДетективыОни шли вдвоём по улице, истекая кровью.
Никто не обращал на них внимания.
Это был город.
Более высокий из них был одет в окровавленный синий халат. Кровь сочилась из полудюжины поперечных ран на его лице. Его руки были в крови. Полосатые пижамные штаны, видневшиеся под подолом халата, были забрызганы кровью, которая, похоже, капала из открытой раны на животе, где до самой рукояти был вонзён кинжал.
Девушка, хотя это было трудно сказать по искажённому выражению её лица, была пониже, и была одета в ночную рубашку с узором пейсли и розовые тапочки на высоком каблуке с помпонами. В необычайно мягкой октябрьской ночи её одежда кричала кровью. В её груди торчал нож для колки льда, рукоятка которого была измазана кровью. Кровь запеклась в её длинных вьющихся волосах, ярко-красная кровь окрасила её голые ноги, лодыжки, тыльные стороны кистей и узкую грудь, видневшуюся над верхней частью ночной рубашки с вырезом под воротник на кокетке.
Ей было не больше двенадцати лет.
Мальчик с ней был, пожалуй, того же возраста.
В руках у обоих были сумки для покупок, которые, казалось, были испачканы кровью, такой же свежей, как и их раны. В каждой из этих сумок могло лежать что-то, недавно отрезанное от человеческого тела. Возможно, рука. Или голова. А может быть, пакеты пропитались кровью только от близости к их собственным телам.
Они бежали по улице, словно подгоняемые свежестью своих ран.
«Давай попробуем здесь», - сказал мальчик.
Оказалось, что во рту у него не хватает нескольких зубов. Чёрные щели были видны, когда он говорил. Тонкая красная линия тянулась от нижней губы к подбородку. Плоть вокруг его правого глаза была расцвечена красным, чёрным, синим и фиолетовым. Он выглядел так, словно кто-то жестоко избил его, прежде чем вонзить кинжал в живот.
«Вот эта?», - спросила девушка.
Они остановились перед дверью на уровне улицы.
Они неистово стучали в дверь.
Дверь открылась.
«Кошелёк или жизнь!», - крикнули они в унисон.
Было 4:10 утра в ночь на Хэллоуин (
Смена с четырёх до полуночи в 87-м участке длилась всего десять минут.
«Хэллоуин уже не тот, что раньше», - сказал Энди Паркер.
Он сидел за своим столом в комнате отдела, положив ноги на стол, стул опасно накренился, словно отягощённый весом наплечной кобуры, перекинутой через спинку. На нём были помятые брюки, нестиранная спортивная куртка, нечищеные чёрные туфли, выцветшие белые носки, и застиранная рубашка с пятнами от еды. Он подстригся в парикмахерской колледжа на Стем. На его лице была трёхдневная щетина. Он обращался с Хоузу и Брауну, но они его не слушали. Паркера это не останавливало.
«Что есть, то есть, «Ночь дьявола» (
За своими столами остальные детективы продолжали печатать.
«Много лет назад», - сказал Паркер, - «вечером дети устраивали ад. В наши дни есть церковные танцы, есть общественные мероприятия, есть всякое дерьмо, чтобы уберечь детей от неприятностей. Так что дети решили: ладно, они хотят, чтобы мы были хорошими на Хэллоуин, так что мы выберем другую ночь, чтобы вести себя как маленькие ублюдки. Так они придумали «Ночь дьявола», которая и была прошлой ночью, когда нам выбили все окна и закидали яйцами.»
В другом конце комнаты продолжали стучать пишущие машинки.
«Вы, ребята, пишете книги или что?», - спросил Паркер.
Ему никто не ответил.
«Когда-нибудь я напишу книгу», - сказал Паркер. «Многие копы пишут книги и зарабатывают на этом состояние. У меня накопилось достаточно опыта, чтобы я мог бы написать потрясающую книгу.»
Хоуз на мгновение поднял голову, а затем почесал спину. Он обгорел и шелушился. Он только в понедельник утром вернулся из недельного отпуска на Бермудах, но его кожа всё ещё была цвета его волос. Большой рыжеволосый мужчина с седой полосой в волосах над левым виском, где его когда-то порезали. Он ещё не рассказал Энни Роулз, что провёл несколько очень приятных часов с девушкой, которую встретил там на розовых песках.
«Этот парень, Вамбургер из Лос-Анджелеса, раньше был полицейским», - сказал Паркер, - «кажется, в голливудском отделе. Он пишет такие большие бестселлеры, не так ли? Другой парень, Корнич, он тоже их пишет, раньше он был копом в Нью-Йорке. Никто, кто не был копом, не может писать настоящие книги о копах. Когда-нибудь я напишу большой грёбаный бестселлер, уеду жить на яхту на юге Франции. Пусть эти голые бабы ныряют с яхты, а я буду сидеть и ничего не делать.»
«Как сейчас», - сказал Браун.
«Да ладно, я уже закончил свою работу», - сказал Паркер. «Эта смена была чертовски спокойной. И вообще, чья это была идея занимать дополнительных людей?»
«Лейтенанта.»
«Так зачем нужны семь парней, если ничего не происходит? Кто там вообще? И где они, кстати, находятся?»
«Патрулируют», - сказал Хоуз. «Ищут проблемы.»
Он подумал, что сам найдёт проблемы, если расскажет Энни о том, что произошло на Бермудах, хотя у него с ней был неплохой договор. Отдельные квартиры, редкие супружеские свидания, как это происходит у заключённых в Мексике. Как бы то ни было, он попросил Энни поехать с ним на Бермуды, не так ли? Энни сказала, что отпуск у неё только в феврале. Он попросил её перенести отпуск. Она сказала, что должна быть в суде всю ту неделю. И ещё она сказала, что ненавидит Бермуды. Он поехал один. Он познакомился с девушкой, которая занималась юридической практикой в Атланте. Она научила его некоторым юридическим хитростям.
«Здесь так тихо, что можно услышать, как падает булавка», - говорит Паркер. «Я мог бы быть дома и спать.»
«Вместо того чтобы спать здесь», - сказал Браун и подошёл к кулеру с водой. Это был крепкий, мускулистый чернокожий мужчина ростом около шести футов четырёх дюймов и весом двести двадцать фунтов. На его лице появилось злобное выражение, когда он достал из держателя бумажный стаканчик и ткнул пальцем в кнопку разлива. Он всегда выглядел хмурым, даже когда улыбался. Браун мог заставить вооружённого грабителя бросить свою добычу, просто глядя на него.
«Кто спит?», - сказал Паркер. «Я отдыхаю, вот и всё. Я уже закончил свою работу.»
«Тогда почему бы тебе не начать писать свою книгу?», - сказал Хоуз.
«Ты можешь написать о том, что Хэллоуин уже не тот, что раньше», - сказал Браун, смял бумажный стаканчик и вернулся за свой стол.
«Точно, не тот», - согласился Паркер.
«Ты можешь написать о том, что на Хэллоуин так тихо, что твоему герою нечего делать», - говорит Хоуз.
«Это правда», - сказал Паркер. «Этот телефон не звонил ни разу с тех пор, как я пришёл.»
Он посмотрел на телефон.
Телефон не звонил.
«Держу пари, это тебя очень беспокоит», - сказал Браун. «Что телефон не звонит.»
«И что нечего делать», - сказал Хоуз.
«Никаких тебе убийств топором», - сказал Браун.
«Однажды у меня был убийство топором», - сказал Паркер, - «я мог бы написать об этом.»
«Такое уже писали», - сказал Хоуз.
«Был бы крутой бестселлер.»
«Не думаю, что это так.»
«Потому что, возможно, то написал не коп. Чтобы писать бестселлеры о копах, нужно быть копом.»
«Нужно быть убийцей с топором, чтобы писать бестселлеры об убийствах топором», - говорит Браун.
«Конечно», - сказал Паркер и снова посмотрел на телефон.
«Раз тебе нечего делать», - сказал Хоуз, - «почему бы тебе не спуститься в холл и не побриться?»
Я работаю над своим образом в стиле «Полиция Майами», - сказал Паркер.
«Ты похож на бомжа», - сказал Браун.
«Я бездельник», - сказал Паркер.
«Нужно быть бомжом, чтобы писать бестселлеры о бомжах», - говорит Браун.
«Скажи это Кеннеди (
«Кеннеди? Я не знал, что он пишет книги», - сказал Паркер. «О чём он пишет? О сенаторах? (
«Иди побрейся», - сказал Хоуз.
«Или напиши книгу о парикмахере», - предложил Браун.
«Я не парикмахер», - сказал Паркер.
Он снова посмотрел на телефон.
«Вы когда-нибудь видели телефон таким тихим?», - спросил он.
«Я даже не слышал, чтобы бывало так тихо», - сказал Браун.
«Я тоже», - сказал Паркер. «Это как оплачиваемый отпуск.»
«Как всегда», - сказал Браун.
«Однажды у меня была дама, которая задохнулась от фаллоимитатора», - говорит Паркер. «Может быть, я мог бы написать об этом. У меня было много дел, о которых я мог бы написать.»
«Может быть, ты напишешь о деле, которым сейчас занимаешься», - сказал Браун.
«Я сейчас ничем не занимаюсь.»
«Без шуток?»
«Я закончил все свои дела. Всё завершено, пока не зазвонит телефон.»
«Может, телефон не работает», - сказал Хоуз.
«Ты так думаешь?», - сказал Паркер, но не сделал ни единого движения, чтобы поднять трубку и послушать сигнал вызова.
«А может, ничего не делает никто из плохих парней», - сказал Браун.
«Может, все плохие парни уехали на зиму на юг», - сказал Хоуз и снова подумал о Бермудах, а также о том, стоит ли ему откровенничать с Энни.
«Мало шансов», - сказал Паркер. «В такую погоду? Я за всю свою жизнь не видел такого октября. Однажды у меня был случай, когда парень задушил свою жену телефонным шнуром. Готов поспорить, я мог бы написать об этом.»
«Ещё бы!»
«Сначала он ударил её телефоном, и она потеряла сознание. Затем задушил её шнуром.»
«Можно назвать это «Длинная дистанция»», - сказал Браун.
«Нет, он стоял рядом с ней, когда делал это.»
«Тогда как насчёт «Местного вызова»?»
«Что не так с «Извините, ошиблись номером»?», - спросил Паркер.
«Ничего», - сказал Хоуз. «Это потрясающее название.»
«Или я могу написать о парне, который утонул в ванной. Его жена утопила его в ванне. Это был хороший случай.»
«Можно назвать это «Глаб» (
««Глаб» не станет бестселлером», - сказал Паркер. «Кроме того, она отрезала ему член. Вода была красной от его крови.»
«Почему она это сделала?», - спросил Браун, искренне заинтересовавшись.
«Он трахался с какой-то другой бабой», - сказал Паркер. «Вы бы видели этого парня, он был хлипким коротышкой. Его жена вошла, когда он принимал ванну, и затолкала его под воду, прощай, Чарли. Потом она отрезала ему член его же собственной бритвой и выбросила в окно.»
«Бритву?»
«Нет, член. Попал по старушке, проходившей мимо по улице. Ударил её прямо по голове, сбил пластмассовый цветок с её шляпы. Она наклоняется, чтобы подобрать цветок, и видит, что на тротуаре лежит член. Она сразу же подумала, на кого можно подать в суд. Она поднимает его и бежит с ним к своему адвокату. Бежит по улице с этим членом в кулаке, а в городе никто и глазом не моргнул.»
«Мы с Кареллой однажды работали над делом», - сказал Хоуз, - «где один парень отрубил другому руки.»
«Зачем он это сделал?»
«По той же причине. Любовь.»
«Разве это любовь?»
«Любовь или деньги», - сказал Хоуз и пожал плечами. «Только две причины.»
«Плюс сумасшествие», - сказал Браун.
«Ну, это совсем другое дело», - сказал Паркер. «Эти сумасшедшие. Однажды у меня был сумасшедший, он убил четырёх священников, прежде чем мы его поймали. Мы спросили его, почему он убивает священников. Он сказал нам, что его отец был священником. Как это может быть, что его отец - священник?»
«Может быть, его мать была монахиней», - сказал Браун.
«Нет, его мать была дипломированной медсестрой. Ей было пятьдесят лет, но она была великолепна. Пичес Малдун, так её звали. Такая краля, я серьёзно, она была из Теннесси. Сказала мне, что её сын точно был чокнутым, и она рада, что я его прищучил. Пичес Малдун. Рыжая. Настоящая скаковая лошадь.»
«Кто, по её словам, был его отцом?»
«Её брат», - сказал Паркер.
«Отличный случай», - сказал Хоуз.
«Да. Может быть, мне стоит написать об этом.»
«Ты не священник.»
«Иногда я чувствую себя священником», - говорит Паркер. «Знаешь, когда я в последний раз трахался? Не спрашивай.»
«Может, тебе стоит поискать Пичес (
«Она, скорее всего, уже мертва (
«Ей было бы уже шестьдесят лет», - сказал Хоуз.
«Если бы она не умерла, то да. Но шестьдесят - это ещё не старость, знаешь ли. Я переспал со многими шестидесятилетними бабами. У них много опыта, они знают, что делают.»
Он снова посмотрел на телефон.
«Может, я пойду побреюсь», - сказал он.
Эти две женщины хорошо знали друг друга.
Энни Роулз была детективом первого класса, работавшей в отделе по борьбе с изнасилованиями.
Эйлин Бёрк была детективом второго класса, работавшим в специальном отряде.
Они были в офисе Энни и обсуждали убийства.
Часы на стене показывали 4:30 вечера.
«Зачем они тебя притащили?», - спросила Эйлин.
«Из-за моего опыта в качестве приманки», - сказала Энни. «Думаю, убойный отдел впал в отчаяние.»
«Кто принял вызовы?»
«Парень по имени Альварес из семьдесят второго участка.»
«В Калмс-пойнт?»
«Да.»
«Все три?»
«Все три.»
