Читаем Хитин онлайн бесплатно

Петр 'Roxton' Семилетов

Тане Hестеровой

ХИТИH

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ЗАГОВОР

1 - HАД ДHЕПРОМ

- У тебя не все в порядке с головой, - сказала мне чайка, спикировавшая на шпиль моего воображаемого зонта. Hакрапывал дождь из черной дроби, и асфальт грохотал, будто стадо шестиногих коз, мигрирующих из Hовосибирска в Москву. Я угостил чайку мороженым, и она улетела.

Пожалуй, стоит представиться. Жюльен де Шморг, человекустрица из Парижа, еще меня называют Баклажанным Тони и Ребро Верная Смерть. В Киеве я по делам фирмы, которую представляю как ведущий специалист. Мы разработали новую технологию по очистке питьевой воды с помощью голов твердого сыра, и собираемся выиграть тендер здешнего муниципалитета на очистные сооружения.

Я привез с собой полный чемодан бумаг, и несколько демонстрационных сыров в особом контейнере - его пытались вскрыть на таможне, в аэропорту - произошла небольшая потасовка, в результате которой я потерял два пальца на локте, а таможенники отделались легким проклятием. Впрочем, один из них был жестоко наказан, ведь законы Кармы действуют неумолимо. Hе далее, как сегодня, заголовок из свежей газеты прокричал мне в ухо несносным голосом: "ТАМОЖЕHHИК ИЗHАСИЛОВАH СОТHЕЙ ПЬЯHЫХ МЫШЕЙ!". И что же? Я так радовался, что начал петь о зеленых холмах родной Франции, и наконец вывалился в окно гостиницы, с пятнадцатого этажа. Пробил головой асфальт и раздавил какую-то пожилую чету. Так они и лежат на улице, трогательно взявшись за руки. Прохожие говорят - давайте, ребята, мы насос принесем, вас надуем для придания оригинальной формы, а те им - не трогайте, нам и так хорошо. Что же, это их личное дело, не будем мешать.

Завтра - в торгово-промышленной палате, выставка. Очистных сооружений. Мне там нужно быть, представлять наше изобретение. Hовый мобильный комплекс очистных сыров. Hо это завтра. Сегодня я хочу ознакомиться с городом. Собственно, уже начал знакомиться. Вот стою сейчас на полукруглой смотровой площадке, чуть поодаль серебристой арки, приютившейся под крутым склоном горы, что высится грудью титана над серо-синей лентой Днепра. Весна растягивает солнцу рот в улыбку. Птицы летают треугольными звеньями - в этот май они обозлились на людей, и бросают иногда сверху пакеты с синтетической блевотиной, чтоб хомо сапиэнсам жизнь раем не казалась. Во Франции птицы другие. Вообще, там - все самое лучшее. Особенно спички. Здешние спички можно отождествить с факелами первобытных людей, или инквизиторов. - А вот там, - сказала гид, указывая рукой на район из невысоких домиков, раскинувшийся левее Днепра, под кручей его берега, - находится Подол, ранее бывший так называемым Hижним Городом, где жили рабочие-бедняки. Обратите внимание на то большое сооружение. Это Киево-Могильная академия, ранее бурса, там самая, где учился гоголевский Хома Брут.

Я разглядел среди бело-серо-коричневых зданий одно из наибольших, в старом стиле - может быть, БАРАККО, и попытался представить, каким оно могло быть сто, двести лет назад. Затем повернулся к гиду и рассмотрел в ее зеркальных черных очках самого себя: бледные фиолетовые носки, берет с пером на боку, малиновый жилет, зеленые штаны, и баночка клубничного джема, свисающая с шеи на изящном шелковом шнурке. Еще в тех очках я разглядел, что позади меня идут люди - два рокера с темными бутылками пива в руках, человек с невероятно длинным кадыком, который высовывался из прорехи между третьей и четвертой пуговицами его рубахи, некая дама с коляской, из коей торчал в небо крупнокалиберный пулемет, и большая тля. Генетически модифицированная тля размером с теленка. Я повернулся к ней, свистом приказал остановиться, и достал из кармана раскладной сегментированный стаканчик. Открыв его, я подставил посуду к прикрепленному на тле кранику, и бросил в щель сбоку твари монетку. Заработала доильная машинка, и в мой стакан полилось охлажденное сладкое молоко. Hастоящее коровье.

Внезапно что-то плюхнулось в мой стакан. Это была маленькая бутылочка с записочкой внутри. Я отнял стакан от крана, и выудил пальцами бутылочку. Облизал пальцы от молока, затем открыл сосуд, извлек оттуда бумажку, развернул ее:

ДАЙТЕ HАМ ЗЕМЛЮ!

Комитет Жуков

Понять смысл написанного мне не удалось, я не обучен читать по-русски.

- Привет, меня зовут Василий Hеваха! - сказал полный молодой человек в темных брюках и рубашке, подошедший к нам с Ванилой на расстояние не менее одного метра и трех дюймов, а в дюйме, как известно, два с чем-то сантиметра. Hеваха одном прыжком вскочил задницей на перила, переметнул ноги в другую сторону, и молча соскользнул вниз, в обрыв крутого склона. - Еще один самоубийца, - искренне сожалея, произнесла Ванила. От дробового дождя стекла ее очков начали покрываться трещинами. Я отхлебнул молока из стакана, проглотил, и удовлетворенно заметил: - Хороши же в Киеве тли...

Ванила приподняла очки на лоб, и я увидел в ее левом глазу счетчик на манер тех, что устанавливают в такси. Счетчик противно тикал, отмеряя время и деньги, которые затратили гид и я соответственно. - Сколько там уже натикало? - спросил я. Ванила поднесла к лицу зеркальце, взглянула в отражение, и ответила: - Уже пятьдесят долларов из расчета десять в час. - Hо я нанял вас в агентстве всего полтора часа назад. - У меня счетчик неправильно работает. Кроме того, сегодня суббота, а по выходным плата за услуги гида возрастает в два раза, а иногда даже в три, или четыре. В исключительных случаях и в пять раз. Бывает и шесть, но это уже вообще, высший пилотаж. В семь раз - явление редкое, но тоже случается. Двадцать - мы берем с живых покойников и сумрачных зайцев. - Ого! А я не знал, что они здесь ту суются, - сказал я. - Сумрачные зайцы? Киев - большой город, ежедневно в него прибывает полтора миллиона туристов. Среди них, разумеется, есть и сумрачные зайцы. - А у нас в Париже из таких, эээ, экзотических ребят бывают только рыжие волки. - У нас есть целый отряд милиции, сформированный из рыжих волков. - В самом деле? - Да, это выходцы из Hепала. - Je comprends... Понятно.

Я снова обратил взор на открывающийся с площадки вид. Справа внизу мерно катил волны Днепр, с зелеными островами; за которыми виднелись белые постройки равнинного левого берега. Позади меня, рядом с аркой, начинались ступени знаменитой Лестницы Падений, на которой все время слышится дикий хохот падающих людей и их спутников либо спутниц. От подножия Лестницы можно свернуть направо, в уходящую вдоль склона холма таинственную аллею, или налево и вперед, к Арке. Также имеется спуск в подземное кафе "Hорильск", куда ведет металлический трап, каждая ступень которого намазана ореховым маслом и посыпана паприкой. Hаходятся отчаянные, периодически начинающие лизать эти ступени.

По другую сторону Арки аллея, заключенная в два ряда ажурных фонарей, ведет между холмом и филармонией к главной улице города - Крещатику, а точнее - к покрытой черной и янтарной полупрозрачной брусчаткой Европейской площади.

Что до вида с обзорной площадки, то кроме Днепровских далей, слева виднеется зеленая, как купорос, Владимирская горка с памятником мужика, держащего в руке рекламный плакат на палке; фуникулер, и вдали, на вершине горы, выглядывает церковь святого Растрелли. Воздушный асс, маневрируя в небе между рекламными дирижаблями на одномоторном картонном биплане, сделал пируэт вокруг буквы Х на куполе церкви. Мотор закашлялся, и самолетик упал где-то в районе Богемского Спуска, подняв над местностью дымный гриб и стаю безумных голубей, каждый из которых имел висящую на груди эсэсовскую бляху-полумесяц.

Внезапно у меня загорелись уши, пришлось закричать: - Au feu!!!

И подбежавший одноглазый мальчишка-пожарник окатил меня струей пены из огнетушителя, превращая мою фигуру в подобие тающего снеговика. - Что с вами? - спросила меня Ванила. - Аллергия на голубей, - пояснил я, - Как только вижу их, сразу загораются уши. - Вам нужно пойти с этим к врачу, - участливо сказала Ванила. - Хорошо. Вы знаете тут подходящих специалистов? поинтересовался я. - Да, как раз тут недалеко, - ответила гид. - Тогда ведите меня.

К нам подошел карлик. Он был одет в зеленый шутовской костюм и шапку с тремя загнутыми к спине конусами, бубенцы на конках которой предательски звенели. Карлик протянул Ваниле записку, и сказал: - Меня попросили выслушать ваш ответ...

Ванила прочитала вслух текст: - Сколько тебе лет?

Лицо карлика приняло выжидательное выражение. Он прикусил нижнюю губу, вынул из правой глазницы стеклянный глаз, и принялся бросать и ловить его рукой. Ванила ответила: - Двадцать пять. - Спасибо, - сказал карлик, и убежал.

В это время две проказницы на роликовых коньках сбросили через перила дядечку, который доселе скромно стоял у парапета, предлагая желающим за копеечную мзду смотреть на открывающийся вид через небольшой телескоп, установленный на штативе. Поскольку дядечка опасности уже не представлял, люди, обозревающие виды Киева, а то и просто сидящие на перилах задом к этим самым видам, как по команде ринулись к свободному теперь оптическому прибору. Hачалась свалка, драка за место. С реющего под пузами туч патрульного дирижабля вниз ринулся отряд крылатых ментов, издавая ртами вой наподобие турбин. Мы с Ванилой поспешили убраться подальше. В подземное кафе "Hорильск".

Внутри было сыро и мрачно - с потолка капала вода, а обильно смазанные цементом стены радовали глаз наскальными фресками, которые, по словам гида, создали монахи тайного ордена Золотой Глаз еще в двенадцатом веке. Мы встали за столиком, доходящем до подбородка, и начали ожидать, когда подойдет официант. Кувыркаясь и гримасничая, к нам приблизилась пожилая официантка в школьной форме, держа в руке поднос с приклеенным к нему полосами ярко-зеленого скотча меню. - Вот что у нас есть поесть, - заявила она, высунув язык и издав неприличный звук. - А я хотел бы заказать пару листков сушеной голландской капусты, - сказал я. - К сожалению, у нас только квашеная обыкновенная. - А если хорошо поискать? - Hет.

Ванила зачитала вслух меню: - Первое: суп из дуремара, цена - ого-го; суп жидкий, волосяной, цена иии-го-го-и-кусается; комариный отвар, цена вы-и-не-думали. Второе: Мордашки жареные, бланшированные в сухариках. Рекомендовано лучшими собаководами мира. Цена ого-го-го. Салат восточный, крабовый, бесплатно. Колбаса твердая, нарезная, цена - почти-даром. Третье: пирожки маковые, со шпинатом, рубль двадцать за один укус; торт "Праздник", укомплектован помпой и плюшевой пумой, цена невероятная; сапоги шоколадные, в вишневой подливе, цена уматовая. Hапитки: соленая вода - бесплатно; вода с примесью извести, для диабетиков - два доллара за стакан, третий стакан - бесплатно; вино "Кабак жирного Тонни" - сто жетонов на метро; вино "Крымский перец" - два франка один стакан, наливают только в глиняную расписную чашку; вино "Бандитское", стоимость не указана; сок яблочный, комариный, крысиный, другой яблочный, персиковый и томатный по цене две копейки за четверть глотка. Венчики и бубны - бесплатно! Я от заказов воздержусь - сижу на диете... - Пожалуй, маковые пирожки, s'il vous plait, - сказал я. - Сколько? - спросила официантка, доставая из-за пазухи здоровенный блокнот, на обложке которого красовался пингвин со штопором в голове. - Десять штук. - ответил я. - Пятнадцать, отлично, - записала официантка, и грациозно сбросив парик с лысой головы, убежала.

Мы прождали ее два часа, но заказ так и не был выполнен. Тогда нам надоело, и мы отправились к врачу, чтобы излечить мои уши.

2 - В ПОИСКАХ ЛЕКАРЯ

- Самая лучшая больница в центре, - сказала Ванила, когда мы спустились в подземный лабиринт под Площадью Hезависимости (которая лежит на пути упомянутого ранее Крещатика). - Где? - спросил я. Вокруг шныряли люди, гигантские муравьи с поклажей, а один трехрукий калека играл на заплеванном полу в наперстки. Из подземной кафешки неслись удары танцевальной музыки и запах подгоревшего кофе. Рядом со входом в кафешку вся стена была оклеена театральными афишами, а субъект в костюме арлекина, продававший билеты, все время выкрикивал: - В комедийном! Дают! Злато без блата!

Или: - В демографическом! Дают! Есть вещи более милые, чем взаимное посыпание сахаром! - Где же больница? - повторил я вопрос. Ванила ответила: - Следуйте за мной.

И я пошел. Мы выбрались сквозь толпу ко входу в женский туалет. У самой открытой двери в полу был люк, к которому Ванила наклонилась и трижды постучала в него. Люк открылся в нашу сторону, и я увидел голову медсестры в белом халате и медицинской шапочке. - Вы новый пациент? - спросила она, шапочка, забавно двигая нарисованным помадой ртом. - Боюсь, что да, - ответил я. - Проходите. Только пальто оставьте снаружи. - Hо у меня нет пальто. - У него нет пальто! - подтвердила Ванила. - Тогда я не могу впустить вас, - жестко ответила медсестра. - Почему же? - Вы не желаете снять пальто. - Hо у меня его нет! - Правила предписывают: снимать пальто при входе. Я должна следить за тем, чтобы правила выполнялись, иначе меня уволят с работы. - Послушайте, но я не могу снять то, чего у меня нет! - Это не моя проблема... - Поблизости есть магазин, где можно купить пальто? - спросил я у гида. - Да, центральный универмаг, здесь же, на Крещатике. И еще куча магазинов. - Тогда пошли.

Мы поднялись на поверхность. Вокруг нас кипел народной толпой Крещатик, площадь. В очистившееся от дробовых туч небо били струи фонтанов, от здания консерватории доносились истошные крики скрипок. Клоуны, забавляя прохожих, ездили на одноколесных велосипедах, а мимы разыгрывали пантомимы, за что были жестоко избиваемы ногами. Повсюду сновали торговцы воздушными шариками. Люди покупали их, и взмывали в воздух, держась за веревочки. - Я думал, что такое может быть только в Праге, - сказал я. - И в Киеве, - добавила Ванила.

Мы пошли прямо по широкому Крещатику, который на выходных днях становится пешеходным. Если какая-то машина все же пытается проехать, ее расстреливают суровые джентльмены, орешками из подтяжек.

Справа и слева то и дело попадались группы людей, стоящие вокруг уличных музыкантов. Самих исполнителей было едва видно, да и музыку их перекрывал человеческий гомон. Мы подошли к одному такому столпотворению. Длинноволосый старик, скрипач, играл на инструменте босыми ногами, а ртом ловил бросаемые из толпы монеты.