Читаем Химик в мире алхимии 2 онлайн бесплатно

Син-Ханский Университет Алхимии и Прогресса подавлял. Архитекторы этого места явно ставили перед собой цель заставить каждого абитуриента почувствовать себя ничтожной букашкой еще на подходе к кампусу. Каменные громады неоклассических корпусов нависали над идеально вымощенной площадью, а широкие лестницы казались ступенями к трону какого-то божества. Никакого пластика или дешевого стекла, только гранит, базальт и металл.

Я стоял у чугунных ворот, переминая в кармане брюк сложенный вчетверо банковский чек. Тот забег по городу до сих пор казался сюрреалистичным сном. Наличка Юны, мятая сотня Мин-су, неожиданное заступничество строителя у кассы. Впереди ждал первый день в месте, где к химии относились как к досадливому недоразумению, а алхимия считалась единственным двигателем мирового прогресса.

Внутренний двор гудел. Сотни первокурсников кучковались вокруг табличек с номерами групп, расставленных прямо на газонах. Студенты старших курсов в форме с эмблемами кафедр деловито сновали между рядами, направляя потерявшихся новичков. Я поправил воротник пиджака, закинул на плечо сумку и шагнул в толпу.

Свою группу — номер одиннадцать, с припиской кафедра Высшего Сплетения — я нашел ближе к центральному фонтану, вода в котором переливалась странным неоново-голубым светом. Вокруг деревянной стойки уже собралось человек пятнадцать.

— Доброе утро, — сказал я, подходя ближе. — Одиннадцатая группа здесь?

Парень с аккуратной стрижкой вежливо кивнул. Девушка рядом с ним пробормотала дежурное приветствие. Остальные отреагировали иначе. Несколько человек повернули головы в мою сторону, смерили меня взглядом и молча отвернулись.

Половина присутствующих была одета в стандартную форму. Но только половина. Остальные носили дизайнерские версии. Дорогие ткани, идеальная подгонка по фигуре, тонкая серебряная вышивка на лацканах, указывающая на принадлежность к влиятельным семьям.

Среди них особенно выделялась одна девушка. Утонченная, с длинными прямыми волосами, уложенными так идеально, будто над ними пару часов колдовала бригада стилистов. Она стояла в центре импровизированного круга, а окружающие ловили каждое её слово. Какой-то парень из элитных с жаром ей что-то доказывал, пытаясь произвести впечатление. Девушка выслушала его, мягко коснулась его предплечья и произнесла пару фраз. Парень тут же расплылся в самодовольной улыбке, даже не поняв, что его изящно поставили на место и завершили разговор.

Она бросила на меня мимолетный взгляд. На её лице появилась вежливая, абсолютно пластиковая улыбка, которая тут же исчезла, стоило ей отвести глаза.

Я подошел к двум парням, которые жались к самому краю группы. Они выглядели так же, как я — в мешковатых, темно-синих пиджаках базового кроя. Мы втроем смотрелись как обслуживающий персонал, случайно забредший на закрытый светский прием.

— Алексей, — я протянул руку ближайшему из них.

Парень оглянулся на элитную тусовку, словно извиняясь за то, что вообще здесь находится, и неуверенно пожал мою ладонь.

— До-юн. Попал по муниципальной квоте из восточного округа.

— А я сам за себя плачу, — усмехнулся я. — Судя по взглядам наших новых товарищей, мы тут вместо мебели.

До-юн округлил глаза и замотал головой, призывая меня замолчать.

Со стороны элиты донесся тихий, но отчетливый шепот.

— Это кто вообще такой? — спросил высокий брюнет у своего соседа.

— Понятия не имею. Его не было на последней встрече. И на летних приемах я его не видел.

— Может, стипендиат какой-нибудь?

— В таком костюме?

Из динамиков, развешанных по периметру площади, раздался писк микрофона. Толпа мгновенно стихла. Студенты вытянулись по струнке.

На балкон второго этажа главного корпуса вышел мужчина. На вид ему было около пятидесяти пяти лет. Аккуратная, седеющая на висках стрижка, костюм-тройка, который смотрелся на нем лучше любой профессорской мантии. Он положил руки на полированную трибуну и обвел двор взглядом.

— Приветствую вас, будущая элита Син-Хана, — его голос, усиленный аппаратурой, бархатно прокатился над площадью. Говорил он мягко, почти вкрадчиво, но в интонациях чувствовалась сталь. — Меня зовут Чхве Минхо. Я ректор этого университета.

Студенты затаили дыхание. Я внимательно присмотрелся к человеку на балконе. Выглядел он не как ученый-алхимик, а как топ-менеджер, готовый пустить под нож целый отдел ради квартальной премии.

— Вы находитесь в центре мировой алхимии, — продолжил Чхве Минхо. — Наш университет столетиями поддерживает чистоту метода. Алхимия — это не просто ремесло, не просто красивые искры в лабораторной колбе. Это венец творения. Это тонкое искусство сплетения энергий, которое дано не каждому. Мы не терпим грязи в формулах, не терпим суеты в реакциях и абсолютно не терпим компромиссов в качестве.

Ректор выдержал паузу, позволяя словам осесть в головах слушателей.

— Университет Алхимии и Прогресса — это фундамент, на котором веками держится величие нашей страны и процветание благородных домов. Мы не просто обучаем, мы формируем будущее в нерушимом союзе с ведущими кланами и индустрией. Вы здесь для того, чтобы стать элитой. Чтобы занять достойное место среди тех, кто управляет развитием мира. Но запомните одно правило.

Он чуть наклонился к микрофону.

— Наш университет — не место для слабых. Мы не няньки. Мы кузня. Если вы не готовы отдать алхимии всё свое время, концентрацию и амбиции — вам здесь не место. Но тех, кто пройдет испытание до конца, ждут безграничные возможности, признание и власть менять саму ткань реальности. Докажите, что вы достойны носить герб СХУАП. Добро пожаловать!

Динамики отключились. Речь закончилась.

Никаких напутствий про радость студенческих лет, верную дружбу или поиск собственного пути. Только жесткая констатация факта: вы — сырье, а мы будем вас прессовать, пока не получится нужная деталь.

Пахло откровенным социальным дарвинизмом в красивой обертке. Но, с другой стороны, я был химиком. И прекрасно знал, что любой процесс можно изменить и оптимизировать, если понимать, как устроены связи между элементами.

Торжественная часть затянулась еще на добрых полчаса. Вслед за ректором к трибуне по очереди выходили другие люди: деканы в расшитых мантиях, представители попечительских советов от ведущих корпораций и даже председатель студсовета. Звучали дежурные напутствия о чести, верности традициям и служении общему благу. Затем над площадью грянул университетский гимн, сопровождаемый залпами алхимического дыма с крыш корпусов. И только когда аплодисменты наконец стихли, динамики ожили деловым голосом диспетчера:

— Торжественная часть окончена. Прошу всех студентов проследовать за старостами своих групп к учебным аудиториям. Там вы получите расписание и материалы для занятий.

Толпа пришла в движение. Сотни людей одновременно потянулись к дверям корпусов. Возникла неизбежная давка. Я двинулся вслед за своей одиннадцатой группой, стараясь не потерять из виду их идеально скроенные пиджаки в море чужих спин.

Кто-то резко затормозил впереди. Меня толкнули сзади. Я качнулся вперед, попытался сохранить равновесие и нечаянно задел плечом идущего передо мной парня.

Удар вышел довольно сильным. Парень остановился. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица. Он медленно повернул голову. Его глаза прошлись по моему лицу, задержались на воротнике пиджака. Во взгляде не было злости или раздражения. Только... презрение. Так смотрят на бездомную собаку, которая улеглась на коврик перед дорогим рестораном.

Парень ничего не сказал. Он поднял руку и нарочито медленным движением стряхнул невидимую пылинку с того места на рукаве, которого я имел неосторожность коснуться. Затем молча отвернулся и продолжил путь.

— Ну извини, ваше сиятельство, — вполголоса пробормотал я.

Толпа наконец-то вынесла нас в просторный, прохладный холл, уставленный мраморными статуями основателей университета. Одиннадцатая группа остановилась у подножия широкой парадной лестницы. Я подошел ближе, ожидая, когда нам представят куратора или старосту, который поведет нас в аудиторию.

Тот самый высокий аристократ, чье плечо я задел минуту назад, неспешно вышел в центр нашей группы и развернулся лицом к студентам. Утонченная девушка с идеальными волосами затихла, элегантно прервав разговор с подругой. Остальные мажоры тоже моментально подобрались, выжидающе глядя на него.

— Внимание, — его голос был негромким, но в гулком холле прозвучал на удивление отчетливо. — Меня зовут Сон Иль. Меня назначили старостой. Идем за мной в четвертую аудиторию. Не отставать и не создавать толпу.

Он развернулся на каблуках и направился к лестнице.

Отлично. Первый день в универе, а я уже успел потолкаться с местным вожаком.

*** *** ***

Студенты неспешно рассаживались. Представители элитных семей кучковались в центре, занимая лучшие места, и переговаривались вполголоса, словно находились на закрытой вечеринке. Я выбрал место в третьем ряду с краю, закинул сумку на стул и принялся наблюдать за этим ярмарочным показом тщеславия. Девушка с идеальными волосами — кажется, свита называла ее Арианой — грациозно опустилась за парту, тут же оказавшись в центре внимания нескольких парней.

Затем дверь приоткрылась, и в аудиторию втиснулся Арджун Капур.

Индус выглядел так, словно его только что пропустили через центрифугу. На нем был тот же халат, волосы слегка растрепались, а пальцы левой руки привычно сжимали медный амулет на груди. Заметив меня среди студентов, он на секунду замер, чуть улыбнулся, но он быстро взял себя в руки и направился к преподавательской кафедре.

— Доброе утро, уважаемые первокурсники, — начал Арджун, прокашлявшись. Его сильный акцент эхом разнесся по аудитории. — Я младший лаборант Арджун Капур. К сожалению, куратор вашей группы приболел. Он не сможет присутствовать на вводном собрании, но просил передать, что вы обязательно познакомитесь в среду. К тому времени он должен полностью выздороветь.

По аудитории прокатился разочарованный гул. Элитные детки явно рассчитывали на персональное приветствие, а вместо этого получили заикающегося лаборанта.

И тут на сцену вышел наш свежеиспеченный староста.

Сон Иль плавно поднялся со своего места. Одернул лацканы пиджака и неспешно подошел к кафедре. Его лицо выражало вежливую, почти отеческую заботу.

— Благодарю вас, лаборант Капур, — голос Иля звучал ровно и уверенно. Он встал так, чтобы оттеснить Арджуна от центра стола. — Раз уж куратор отсутствует, я, как староста группы, возьму на себя смелость провести вводный инструктаж. Нам всем важно с самого начала наладить эффективную работу.

Арджун моргнул, явно не ожидая такого напора, и сделал шаг назад, уступая место.

Сон Иль обвел аудиторию взглядом, задержав его на Ариане чуть дольше, чем на остальных. Затем он принялся чеканить информацию. Время начала занятий, расположение лабораторных корпусов, правила доступа в библиотеку. Он говорил так складно, будто репетировал эту речь перед зеркалом как минимум неделю.

— Первая пара завтра начнется ровно в восемь тридцать, — вещал староста, опираясь руками о края кафедры. — Это будет Введение в теорию энергопотоков. Настоятельно рекомендую не опаздывать. Профессора кафедры не терпят суеты и недисциплинированности.

— Простите, — вклинился Арджун, указывая на лоток, который принес с собой. — Я еще должен раздать студенческие билеты. Без них вас не пропустит охрана на проходной.

— Разумеется, — Сон Иль мягко улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла.

Он просто протянул руки и весьма бесцеремонно забрал лоток у лаборанта.

— Я сам этим займусь. Спасибо за вашу помощь, Капур.

Индус сглотнул, бросил на меня извиняющийся взгляд и ретировался к двери.

Сон Иль поставил лоток перед собой и достал стопку пластиковых карточек.

— Буду называть фамилии, — объявил он. — Подходите и забирайте. Ариана Шин.

Девушка с идеальными волосами изящно поднялась и спустилась к кафедре. Сон Иль вручил ей билет с легким, едва заметным поклоном. Затем пошли остальные. Он называл имена звонко, с расстановкой, наслаждаясь моментом власти.

Наконец стопка в руках старосты растаяла. Сон Иль взял последнюю карточку, зачитал имя какого-то парня из второго ряда, отдал билет и демонстративно перевернул пустой лоток.

— На этом всё, — громко произнес он, стряхивая невидимую пыль с ладоней. — Студенческих больше нет. Всем спасибо за внимание, можете быть свободны.

Аудитория зашуршала, студенты начали подниматься со своих мест, собирая сумки.

— Прошу прощения, — произнес я с места. — Кажется, вы не назвали меня.

Шум стих. Несколько десятков голов повернулись в мою сторону. Ариана Шин замерла у дверей, с интересом приподняв бровь. Лицо Сон Иля оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнуло раздражение. Он пожал плечами.

— Извините? — протянул он. — Я раздал все билеты, которые передал секретариат. А вы, собственно, кто? Представьтесь, пожалуйста.

— Алексей Ребров.

Сон Иль постучал указательным пальцем по подбородку, изображая глубокую задумчивость.

— Ребров... Нет, не припоминаю такой фамилии в списках зачисленных. Может быть, произошла ошибка? Знаете, вам стоит сходить на кафедру и уточнить, приняли ли вас вообще. Никто из нас не видел вас на последнем собрании абитуриентов. Да и на благотворительном вечере ректора вы не появлялись.

Среди элиты послышались смешки. Какой-то парень откровенно заржал, толкнув соседа локтем. Я уже собирался спуститься и лично заглянуть в лоток на кафедре, как вдруг от входа раздался голос. Арджун всё это время так и стоял у дверей, не решаясь уйти. Он мялся, теребил свой амулет, но все-таки сделал шаг вперед.

— П-простите, — заикаясь, произнес индус. — Билет для Алексея Реброва точно был в лотке. Я сам его печатал в секретариате.

В аудитории повисла тишина. Сон Иль бросил на лаборанта такой взгляд, от которого нормальный человек провалился бы сквозь землю. Но Арджун, хоть и дрожал как осиновый лист, упрямо засеменил к кафедре.

— Позвольте, я посмотрю, — пробормотал он, протягивая руку к пустому лотку.

Но староста его опередил. Сон Иль перевел взгляд на преподавательский стол, театрально вздохнул и сдвинул в сторону папку с учебными планами, которая лежала с самого края.

— Ах, вот оно что, — произнес он. — Билет, должно быть, завалился под документы, когда вы неаккуратно поставили лоток, Капур.

Он двумя пальцами поднял пластиковую карточку. Повертел ее в свете ламп, прищурился.

— Алексей Ребров, — прочитал он вслух. — Надо же, какая необычная фамилия для нашего факультета. Я довольно неплохо знаю историю мировой алхимии, но что-то не могу вспомнить ни одного выдающегося мастера... не корейского происхождения.

Он сделал паузу.

— Впрочем, у нас университет равных возможностей, — добавил он с улыбкой. — Надеюсь, вы здесь для того, чтобы доказать свою полезность, а не просто занимать место по какой-нибудь социальной квоте.