Читаем Химена. Верность и долг онлайн бесплатно

ПОВЕСТЬ

Авторизованный перевод с испанского

ИННЫ ТЫНЯНОВОЙ

Вступительная статья

ИННЫ ТЫНЯНОВОЙ

Трудно поверить, что эти простые слова, заключающие простые чувства, взяты из героического эпоса испанского средневековья «Песнь о Сиде». С понятием древнего эпоса неизменно связаны гром битв и колорит фантастики, сложный кодекс чести и необычный строй понятий, уходящий корнями в далёкую, ставшую страницей ушедшего навсегда жизнь. По сравнению с другими памятниками героического эпоса, «Песнь о Сиде» поражает своим простонародным, мудрым и наивным реализмом, своей полнотой простых человеческих чувств — любви супружеской, отцовской, материнской, дружбы (именно дружбы, товарищества, а не только вассальной верности), своим понятием чести, таким не формальным, не по рыцарскому кодексу, а общечеловеческим, гуманным, когда честь приравнивается к достоинству, к верности идеалу.

В какой другой эпической поэме отведены тысячи строк наставлениям любимой жене перед разлукой, свадьбе дочерей? В какой другой эпической поэме так ярко вылеплен образ женщины — жены, верного друга, духовной соратницы в битвах? Как не похожа милая, мягкая и вместе непреклонная и несгибаемая Химена — верная спутница исторического и легендарного героя Сида Воителя, — например, на суровую воительницу Брунгильду из старогерманской «Песни о Нибелунгах», единственной, кроме «Песни о Сиде», европейской эпической поэмы, где играют роль женщины! Ведь даже в нашем «Слове о полку Игореве» знаменитый плач Ярославны несёт скорее всего эмоциональную, психологическую нагрузку, не являясь неотъемлемым элементом сюжета, да и сам образ Ярославны возникает лишь раз посреди поэмы, тогда кая Химена сопровождает главного героя на протяжении всей «Песни», являясь активным участником важных эпизодов действия и второй, после Сида, стержневой фигурой, направляющей это действие по определённому руслу, согласно ходу истории и мысли поэта. Присутствие Химены как бы ещё более «очеловечивает» общую тональность «Песни» и характер центрального её героя, поражающего своей доброй силой и простотой, общечеловеческой логикой, пронизывающей все его дела и помыслы и выходящей за рамки средневековой системы мышления, делая образ Сида удивительно реальным, принадлежащим любому времени, принадлежащим человечеству.

Недаром Сидовы воины, а вместе с ними и безвестный хугляр-сказитель, сложивший эту поэму где-то возле 1140 года, называют её героя «Мой Сид». Родриго Диас де Бивар, Сид Воитель, — это реальный герой, живший в XI веке, но Мой Сид не остался в той эпохе, когда жил и был воспет, он шагнул за её порог в каждодневную жизнь испанского народа, и после сражений с арабами и маврами, восемь веков попиравшими испанскую землю, ему пришлось ещё сражаться с наполеоновскими армиями и фашистскими ордами. Мой Сид стал участником битвы испанского народа за его свободу и судьбу, и на протяжении всех веков своего существования передовая испанская литература помнит о Сиде и воспевает его, вскрывая в этом бессмертном, бесконечном по своей эмоциональной ёмкости образе всё новое и новое, всё более нужное и близкое людям.

Для «Песни о Сиде» история Испании выбрала замечательную эпоху реконкисты — обратного отвоевания испанских земель, завоёванных арабами в 711 году. Восемь веков длилось арабско-мавританское владычество в Испании, и восемь веков длилась борьба с ним. Сложная была эта борьба. На протяжении восьми веков волны реконкисты то яростно ударяли о мавританские владения, то отступали, набирая силы для нового прилива. Раздробленная, разделённая на множество королевств и княжеств Испания далеко не сразу достигла решающих успехов в деле отвоевания своей земли. Отдельным королям и графам, отстаивавшим границы своих владений от натиска иноземных завоевателей, противостояло единое и сильное мавританское государство со столицей в Кордове. Однако начиная с XI века, когда кордовский халифат стали разъедать внутренние междоусобицы, приведшие его в конце концов к распаду на ряд мелких мавританских королевств, реконкиста обретает новую мощь, и отдельные области Испании объединяются, в общей борьбе с врагом начиная выковывать своё национальное единство. Усиление реконкисты идёт вместе с борьбой за объединение Испании в единое государство, с борьбой за то, чтоб у Испании было не только единое имя, но и единая территория. Не сразу приходит это объединение: испанские короли ещё долго будут вести братоубийственные войны друг с другом, и волны реконкисты долго ещё будут то набегать, то отступать, пока не падёт в 1492 году последняя крепость мусульман — Гранада.

В этой сложной борьбе внезапно возникали отдельные фигуры героев реконкисты, имена которых, подхваченные народной легендой, стали вечным достоянием Истории. Однако из всех, кто сражался за свободу и честь Испании в те далёкие времена, был один главный, один особенный, самый близкий душе народной, ибо подвиг его был самый высокий и слава самая громкая. Много королей и графов выходило в те времена со своими дружинами на дороги Испании, отправляясь в долгие и тягостные походы против мавров, долгими месяцами и годами стояло у стен мавританских твердынь, оставляя полчища убитых на поле брани. Имена их занесены в толстые книги по истории, а народ мало помнит о них. Но стоит лишь произнести слово «реконкиста», как каждый ребёнок произнесёт в ответ «Сид».

«Сид» — это арабское слово, означающее «господин, повелитель», ставшее прозвищем самому знаменитому человеку испанского средневековья Родриго Диасу де Бивар. Прозвище это дали ему побеждённые враги, и в памяти народной он так и остался с этим прозвищем, к которому добавилось ещё одно — «Воитель». Родился Сид в городе Бургосе или в местечке Бивар в первой трети XI века. Сражался в свите короля Санчо II Сильного и был рядом с ним, когда тот, недовольный завещанием отца, поделившего свои владения между детьми, шёл войной на брата своего Альфонсо, короля Леона, а позже на сестру свою донью Урраку, которой достался в наследство укреплённый город Самора. У стен Саморы мятежный король был убит, и кастильцы признали королём Альфонсо VI. Сид тоже признал короля, но тот не простил храброму рыцарю участие в битве на стороне покойного брата. И поэтому, когда Сид, посланный за данью к мавританскому королю, вернулся с богатой добычей, Альфонсо VI легко поверил наветам завистников и изгнал доблестного вассала своего из земли кастильской, где тот родился и провёл свою юность. И отправился Сид с верной своей дружиной по бесконечным дорогам Испании «зарабатывать хлеб свой» в битве с маврами, как это подчёркивается в поэме и народных романсах, сложенных о его подвигах. Много крепостей и городов завоевал опальный Сид, и слух о его победах всё рос, и всё больше людей стекалось отовсюду на призывный зов Сидовых труб и становилось под его знамёна. В 1094 году отвоевал он у мавров прекрасный город Валенсию и здесь, на благословенной земле, утопающей в садах и пересечённой оросительными каналами, которые проложили мавры, прожил остаток своей жизни вместе с любимой женой. Мудростью, хитростью, ловкостью и силой сумел он сдержать неистовые натиски могущественных альморавидов под командой знаменитого полководца Юсуфа, которых мавры, испуганные успехами реконкисты, призвали на помощь из Африки. Умер Сид в последний год XI века, и вдова его, донья Химена, верная спутница всей его жизни, не в силах более удерживать Валенсию под ударами врага, ушла из горящего города, увозя с собою тело мёртвого Сида…

В объёмистом исследовании «Испания Сида», принадлежащем перу нашего современника, недавно умершего знаменитого испанского учёного Менендеса Пидаля, помещены фотографии документов, исписанных величественным готическим почерком Химены — властительницы Валенсии, сдерживавшей яростные атаки альморавидов до последнего истощения своих сил и возможностей. В этой замечательной книге путь Химены прослеживается рядом с путём Сида, и весь двухтомный труд учёного, основанный на глубокой и тщательной работе всей его жизни, напоминает собою поэму, хотя в нём с крайней точностью и скрупулёзностью анализируются мельчайшие детали быта и малоизвестные исторические эпизоды того времени. И это происходит не только благодаря таланту учёного. Историческая биография Сида, полная порождённых эпохой сложностей и противоречий, развёртывавшаяся на фоне многоплановой действительности, характернейшим проявлением которой и был сам Сид и вся его деятельность (что и даёт основание учёному говорить об «Испании Сида» как об исторически сложившемся понятии), была впоследствии настолько расцвечена, с такой могучей силой вылеплена народной фантазией, воплотившей её в эпосе и романсах, что даже рассказывается по-разному в разных исторических книгах. Народное вдохновение здесь так усердно и основательно потрудилось, что заслонило исторически достоверные источники, отодвинуло их на второй план. Муза поэзии оказалась сильнее музы истории.

Через сорок лет после смерти Сида народные певцы-сказители запели по всем дорогам, по селеньям, городам и замкам о подвигах кастильского рыцаря. Народная муза дала событиям своё толкование и свою оценку. Она всячески обыграла принадлежность героя к самому бедному и близкому простонародью слою рыцарства, использовав его образ для остро социальной критики высшей знати. Решительно отказавшись принимать во внимание временные союзы исторического Сида с мавританскими королями, объяснявшиеся как необходимостью поисков добычи, так и сложно-противоречивым характером его деятельности, вытекавшим из сложностей и противоречий эпохи, народная муза воспела своего героя как неколебимого врага мавров и была права, так как временные союзы мавров и испанцев были лишь тактическими зигзагами, которые ничего не меняли в главном — борьба продолжалась. Народная поэтическая мысль не хотела останавливаться на тех эпизодах и отдельных фактах, когда исторический Сид бывал во власти расчёта или проявлял жестокость — она поступила с образом Сида, как само Время: отобрала важное, высокое, человечное. Народная мудрость действовала в данном случае как всегда — выделила главное, оторвала его от пут второстепенного и подняла ввысь как знамя: благодаря ей Сид был и остался навеки борцом за испанскую землю и свободу.

Таким и предстаёт он в «Поэме о Сиде», где на протяжении трёх тысяч семисот строк, дошедших до нас, рассказывается жизнь Сида, начиная с его изгнания из Кастилии, через годы и десятилетия — и вот мы уже видим его стариком с длинной седой бородой, которою он так гордился и к которой, по обычаю, никто не смел прикасаться, и вот уже выходят замуж его милые дочки… Древняя поэма проводит нас через многие горестные и счастливые минуты жизни своего героя и через много местностей его любимой Испании. И сквозь всю поэму проходит рядом с образом Сида образ Химены, рядом с темой битвы — тема любви.

Народные романсы, родившиеся позднее из отрывков больших поэм, на все лады воспели, разукрасили и дополнили историю этой любви. Пересказывая по-своему отдельные мотивы и эпизоды, перекраивая и переставляя события, переосмысливая чувства, придумывая новые происшествия и подробности, они согрели историю Сида и Химены чистотой и наивностью народной песни, со всей её вековой тоской и вековым трепетом радости — они создали свою, лирическую и романтическую, биографию Сида. И примечательно, что в этой биографии Мой Сид и его Химена представали людьми, которым близки простые и мирные идеалы каждодневной народной жизни, о чём свидетельствует, например (как один из многих примеров), отрывок из старого романса, содержащего жалобы Химены на свою судьбу: