Читаем Хасидские предания онлайн бесплатно

Бубер М.

Хасидские предания.

Первые наставники.

пер.

М., 1997.

335 с.

Содержание:

МУДРОСТЬ И БЛАГОЧЕСТИЕ.

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Введение.

ИЗРАЭЛЬ БЕН-ЕЛИЕЗЕР,

БААЛ ШЕМ ТОВ

ДРЕВО ПОЗНАНИЯ.

БАРУХ ИЗ МЕЗБИЖА.

ДОВ БАЭР ИЗ МЕЖРИЧА,

ВЕЛИКИЙ МАГГИД

СЕМЕЙНОЕ ДРЕВО.

АВРААМ АНГЕЛ

МАТЕРИ

Рассказывают.

ПИНХАС ИЗ КОРЕЦА

И ЕГО ШКОЛА

ЧЕРНЫЙ МЕЛАММЕД.

ИЕХИЭЛЬ МИХАЛ ИЗ ЗЛОЧОВА

ЖЕЛАНИЕ.

ЗЕВ ВОЛЬФ ИЗ ЗБАРАЖА

В ПОСЛЕДНИЙ ЧАС.

МОРДЕХАЙ ИЗ НЕСХИЖА

КАКАЯ РАЗНИЦА?

ИЗ ОКРУЖЕНИ.Я

БААЛ ШЕМ ТОВА

ДВА ПОДСВЕЧНИКА.

МЕНАХЕМ МЕНДЕЛЬ

ИЗ ВИТЕБСКА

ДЕТСТВО.

ШМЕЛКЕ ИЗ НИКОЛЬСБУРГА

АРФА ДАВИДА.

ААРОН ИЗ КАРЛИНА

МОМЕНТ ОБРАЩЕНИЯ.

ЛЕВИ ИЦХАК

ИЗ БЕРДИЧЕВА

ТАМ БЫЛ ЕЩЕ КТО-ТО.

ЗУСЯ ИЗ ГАНИПОЛЯ

БЛАГОСЛОВЕНИЕ.

ЭЛИМЕЛЕК ИЗ ЛИЖЕНСКА.

ШНЕУР ЗАЛМАН

ИЗ ЛЯД, РАВ

НЕТ ВОЗВРАТА.

ШЕЛОМО ИЗ КАРЛИНА

ВСТРЕЧА.

ИЗРАЭЛЬ ИЗ КОЖНИЦ.

ИАКОВ ИЦХАК ИЗ ЛЮБЛИНА,

ЯСНОВИДЕЦ.

СТАРЫЙ УЧИТЕЛЬ.

МЕСТО ХАСИДИЗМА

В ИСТОРИИ РЕЛИГИИ

Комментарии.

МУДРОСТЬ И БЛАГОЧЕСТИЕ

Мартин (Мордехай) Бубер, один из ярких мыслителей

нашего столетия, родился в 1878 г. Покинув дом деда, где

его жизнь проходила в своеобразной среде восточноевропей-

ского еврейства, юноша поехал учиться в светскую гимназию

во Львове, затем продолжил образование в университетах

Вены и Берлина. В это время на него оказали немалое воз-

действие Ф. Нищие - певец спонтанных жизненных сил,

отвергнувший духовные трафареты западной цивилизации,

а также поздние романтики. Но особенно значимой для мо-

лодого человека стала встреча с видными представителями

неокантианства. Юноша проявил интерес к мистическим уче-

ниям в различных религиозных традициях. Докторская дис-

сертация Бубера освещала взгляды христианских мистиков

эпохи Возрождения и Реформации. Еще одним истоком, пи-

тавшим философию Бубера, стало экзистенциальное наследие

С. Кьеркегора.

Вхождение в европейскую культуру было сопряжено для Бубе-

ра с острым ощущением разрыва с традициями иудаизма. Став

впоследствии активным участником молодого сионистского дви-

жения, он был озабочен прежде всего поднятыми им проблемами

духовного воспитания и развития национальной культуры. Речь

шла не столько о создании еврейской государственности, сколько

об обретении евреями цельного национального мировоззрения.

Бубер глубоко изучает еврейские источники, которые подарили

ему встречу с хасидизмом, оказавшую радикальное воздействие

на его интеллектуальное развитие.

Открыв хасидизм как форму еврейского благочестия, Бубер

всю жизнь собирал и пересказывал хасидские предания, считая

это занятие, о котором многие могут подумать как о простой

прихоти или досужем увлечении философа, исключительно важ-

ным делом. В этих незатейливых рассказах он нашел чувство

непосредственной веры и подлинный Диалог, о котором писал во

всех своих философских произведениях и который, по его мне-

нию, не мог открыться в них в полной чистоте и очевидности.

В 1923 г., когда в Германии набирало силу теоретическое

изучение иудаики, Бубер принял приглашение возглавить кафед-

ру еврейской философии во Франкфуртском университете. Вместе

с религиозным философом Ф. Розенцвейгом (1886-1929) он осу-

ществил новый перевод "Пятикнижия" на немецкий язык.

"Я и Ты", книга, сделавшая мыслителя знаменитым, совпала

для него с изменением отношения к хасидской легендарной тра-

диции: оно стало более внимательным и глубоким. Словно мно-

гоценную жемчужину обрамляют "Я и Ты", вышедшую в 1923 г.,

два знаменитых буберовских сборника хасидских преданий, напи-

санных на немецком: "Великий Маггид и его последователи"

(1921) и "Скрытый свет" (1924).

Драматический разрыв с Германией в 30-х гг. и переезд

в Палестину стал для Бубера, по его собственным словам, "но-

вым началом". Но на земле обетованной еще нужно было себя

обрести. И Бубер снова обращается к хасидским преданиям.

Подводя итог прошлым поискам и открывая новые горизонты,

он составляет в 1946 г. двухтомное собрание хасидских легенд,

самое полное, завершившее многолетнюю работу философа по

сбору, обработке и жанровому оформлению старинных преда-

ний. Последней работой Бубера, посвященной изучению хасидиз-

ма, стала книга "Происхождение и сущность хасидизма" (1960).

Хасидизм (от др.-ев.: хасид - благочестивый) - религиоз-

но-мистическое течение в иудаизме, возникшее в первой половине

XVIII в. среди еврейского населения Волыни, Подолии и Гали-

ции. Начавшийся как оппозиционное движение против официаль-

ного иудаизма, в частности раввината, хасидизм постепенно

сблизился с ним. Для хасидизма характерны мистицизм, религи-

озная экзальтация, почитание цадиков (праведников, провидцев).

Идеал "благочестивого" человека, хасида, сложился в еврей-

ском мировоззрении очень давно. Уже во II в. до н. э. обнаружи-

вает себя национально-религиозное движение "Хасидеи" ("Об-

щина благочестивых"), сыгравшее значительную роль в истории

Израиля того периода. Однако наиболее тщательно "хасидут"

(идеал благочестия) был разработан в средневековье в Египте

и Европе, прежде всего общиной "Хасидеи ашкеназ" ("Благо-

честивые из Германии").

Это движение, пик которого пришелся на XII-XIII вв., было

связано с именами таких знаменитых мистиков и учителей, как

Шмуэль Хасид из Шпейера, Иехуда Хасид из Вормса, Элазар из

Вормса. До нас дошло много разнообразных сочинений немецких

хасидов, наиболее значительное из которых "Сефер хасидим"

("Книга благочестивых").

Хасидизм является наиболее важным творческим движением

в немецком иудаизме, во многом сформировавшем религиозный

облик еврейской общины в Германии. Порожденные им религи-

озные идеи сохраняли в ней жизненный дух на протяжении

долгих веков. Большую роль сыграл здесь статус непререкаемого

авторитета, которым обладали хасиды в глазах верующих. О Ие-

худе Хасиде современники, например, говорили, что "он был бы

пророком, если бы жил во времена пророков".

Комплекс учений и представлений, сложившийся в среде "Ха-

сидей ашкеназ", чрезвычайно сложен и пестр. Здесь сочетаются

и спекулятивно-богословские, и мистические, и социальные,

и чисто практические элементы, образуя особый тип целостного

мировосприятия. Хасидизм впитал в себя различные мистические

подходы и тенденции прошлых эпох, но в нем мы обнаруживаем

и совершенно новые компоненты, скажем, теософическое учение

о "тайне божественного единства", связанную с этим учением

мистическую психологию - представление о "каввана" (святом

умысле), особой медитативной устремленности при совершении

молитвы; теорию о причинах Торы (то есть истинном, мистичес-

ком значении заповедей), основанную на оригинальном экзегети-

ческом методе. Кроме того, хасидская доктрина содержит своего

рода социальную философию, а также некую зачаточную теоло-

гию истории: хасиды разделяют светскую историю (связанную

с грехопадением), происходящую на земле, и священный внутрен-

ний исторический процесс.

Особый отличительный характер это движение получило бла-

годаря его самобытному представлению о благочестивом - ха-

сиде - как воплощении религиозного идеала. Хасид превосходит

интеллектуальные мерки, возвышается над ними, ибо религиоз-

ные критерии не зависят от них. Здесь мы видим совершенно

иную шкалу ценностей, не имеющую никакого отношения к тра-

диционному еврейскому почитанию ученого знатока Торы. Хотя

хасиды всячески поощряли изучение Торы, облик благочестивого

складывался из совершенно иных элементов, и потому в хасид-

ских легендах того времени еврейская община города могла быть

спасена от "черной смерти" неученым, но благочестивым чтецом

псалмов. По "Сефер хасидим", хасид должен обладать тремя

основными качествами: аскетической отрешенностью от всего

мирского, совершенной душевной уравновешенностью и крайним

альтруизмом, возведенным в принцип.

Аскетизм хасида связан с его отказом от обыденной жизни со

всеми ее развлечениями и удовольствиями (светская беседа, игра

с детьми и т. п.), воспринимаемыми как искушение. Хасид дол-

жен, не уклоняясь, встречать все оскорбления и даже позор, ибо

в этом истинная добродетель праведника (один хасид говорил:

"Мне не нужна честь, ибо что станет с честью после смерти

человека?"). Не меньшее внимание уделялось альтруизму в той

предельной его форме, которая выражена словами Мишны: "Мое

- твое, а твое - твое, таков путь благочестивого". Однако

хасиды придерживались еще более суровых правил и норм, чем

того требовала традиция, ибо они подчинялись высшему, небес-

ному закону (дин шамаим) и проповедовали полное самопожерт-

вование.

Аскетический идеал религиозного иудея, совершенно лишен-

ного тяжеловесной учености, обретает сходство с идеалом хри-

стианского монаха-аскета, а также мусульманского суфия

и дзэн-буддийского монаха. Немало общего с хасидами можно

найти и у византийских юродивых, и у христианских мистиков

(Майстер Экхарт, Рейсбрук). По словам Гершома Шолема, "иде-

ал монашествующего киника предстает перед нами в своем

еврейском обличье под именем хасида". Хасид - это человек,

который в продолжение всей своей жизни посвящает себя вы-

полнению какой-либо религиозной заповеди, не нарушая ее

ни при каких обстоятельствах. Тот же, кто колеблется изо

дня в день между различными предписаниями, не может на-

зываться хасидом.

Сравнительно немногое объединяет хасидизм XIII в. с позд-

ним хасидским движением в Польше и на Украине в XVIII

в. Между ними пролегло несколько эпох в развитии еврейской

мистики, во время которых сложилась богатейшая каббали-

стическая традиция, в полном объеме воспринятая новыми ха-

сидами. И все же их роднит общий дух мистического морализма,

вскормившего идеал немецкого благочестивого и цадика позд-

него хасидизма, ибо это были некие идеальные прототипы

мистического образа жизни, праведники, благодаря которым

стоит мир.

Религиозно-мистическое движение хасидов, изучением кото-

рого занимался Мартин Бубер, возникло в конце 30-х гг. XVIII в.

в Подолии. Его появление связано с выдающейся фигурой в ев-

рейской жизни - Израэлем бен Елиезером (ок. 1700-1769),

прозванным Баал Шем Товом ("Владеющим Благим Именем

(Божьим)", сокращенно - БЕШТ), который, как писали тогда,

"опустил небеса на землю". БЕШТ получил известность как

чудотворец, каббалист-целитель, чем привлек к себе значитель-

ное число людей, в большинстве малообразованных - деревен-

ских торговцев, мелких арендаторов, разносчиков товаров и т. п.

После долгого периода странствий он обосновался в 1740 г.

в Меджибоже, где вокруг него сложился кружок ближайших

учеников. Город стал местом массового паломничества, и вскоре

хасидское движение охватило Подолию, Волынь, Галицию, рас-

пространилось в Польше, Молдавии, Белоруссии, Закарпатье,

Словакии и других регионах. К концу жизни БЕШТа уже свыше

десяти тысяч его последователей, среди которых были и раввины,

несли учение хасидизма во многие страны.

Учение Баал Шем Това и его учеников самым тесным образом

связано с каббалистическими доктринами, главным образом Иц-

хака Лурии (1534-1572) и его школы. Именно из этого источника

они восприняли основные концепции, видоизменив их и сделав

доступными для простых людей. Основное внимание уделялось

при этом практической стороне, а точнее - этическому идеалу,

воплотившемуся в учении о цадиках (праведниках). По выраже-

нию Бубера, "хасидизм - это Каббала, ставшая этосом".

Баал Шем Тов учил, что весь мир образовался из Божества

и есть его проявление. Бог во всем и везде. Он наполняет и самые

незначительные предметы, и высокие помыслы человека, он не-

прерывно вмешивается во все человеческие дела. Посему к каж-

дому человеку надо относиться как к праведнику, ибо никто не

падает настолько низко, что уже не может подняться к Богу.

С этим связано учение о зле как форме проявления самого Бога

в мире; самостоятельного (в онтологическом смысле) зла не

существует.

Цель жизни человека - это служение Богу, которое состоит

в слиянии с ним, источником всякой жизни. БЕШТ говорил, что

"человек должен познать самого себя как проявление Божества".

Нужно стремиться к познанию божественной тайны, о которой

не пишут в книгах, ибо это есть само ощущение слияния с Боже-

ством. Достигается же последнее не путем изучения Закона (до-

ступного лишь немногим), но "наполненной" и "устремленной"

молитвой, а также соблюдением заповедей - но не формальным

и мелочным их исполнением, а мистическим, когда каждый акт

наполнен особой восторженностью.

Цадик полнее других осуществляет слияние с Богом и может

достичь наивысшего откровения - дара пророчества, а его мо-

литва оказывает на небесные сферы большее влияние, чем молит-

вы других людей. Цадик - наставник и духовный руководитель,

душою своей он постоянно находится на небесах, но опускается

вниз ради наставления и спасения душ людей. Своими заслугами

праведник спасает людей, даже самых великих грешников, если

в них все же есть божественная "искра". Всей душой должен

прилепиться к праведнику простой человек, "ибо кто прославляет

праведника, тот как бы изучает тайны мироздания".

Преемником БЕШТа стал его ближайший ученик, рабби Дов

Бэр (Баэр) из Межирича - "Великий Маггид" (ум. 1772). Именно

он детально разработал теоретическое учение хасидизма. В ос-

нове его системы лежит концепция рассеянных повсюду божест-

венных "искр". В соответствии с каббалистическим учением Лу-

рии, высшей целью творения считается процесс "исправления"

мира (тиккун), то есть извлечения этих "искр" из их земных

"оболочек" (клиппот) и постепенное вознесение их к Первоисточ-

нику, вплоть до установления полного единства между Творцом

и творением.

Особую роль в этом процессе играет именно человек. В экс-

татической молитве содержащиеся в материальном мире "искры"

сразу возносятся через все многочисленные уровни и ступени,

которые им пришлось бы пройти в ходе иных форм служения

Богу. Цадик же, благодаря единению с Богом, является посред-

ником между миром и Богом, "каналом", через который излива-

ется на землю Божья Милость.

Наиболее самобытный характер хасидизм получил в Литве

и в Белоруссии, где его развитие связано с деятельностью Шнеура

Залмана из Ляд, "Старого ребе" (ум. 1813) - родоначальника

династии хасидских цадиков и раввинов Шнеерсонов, продолжа-

ющейся по сей день. Именно он основал систему Хабад (аббреви-

атура из трех ивритских слов: мудрость, разум и знание), изло-

женную в его главном труде "Тания". Здесь системе БЕШТа

придается более философский характер. Утверждая единство

и единственность Божества, Шнеур Залман отрицал самосто-

ятельное существование чего бы то ни было в этом мире. Весь

материальный мир существует лишь условно и постоянно видо-

изменяется в непрерывном процессе миротворения. Миротворе-

ние - непрекращающийся акт, поскольку ничто не отделено от

Бога и после своего сотворения.

Синтезируя каббалистическое учение Лурии с системой своего

учителя Дов Бэра, Шнеур Залман развивает весьма оригиналь-

ный подход, при котором тайны божественной сферы предстают

в обличье мистической психологии. Погружаясь в глубины соб-

ственного Я, человек проходит через все измерения мира, в своем

Я он разрушает перегородки между разными сферами и, перехо-

дя границы естественного существования, открывает, что Бог

есть "все во всем" и "нет ничего, кроме Бога". Каббала здесь

становится инструментом психологического анализа и самопоз-

нания. В сочинениях Хабада экстатическое поклонение Богу и не-

кое акосмическое толкование Вселенной сочетаются с размышле-

ниями о внутренних движениях человеческой души.

Не вдаваясь в подробности психологии Хабада, стоит от-

метить, что Шнеур Залман придавал особое значение разуму как