Читаем Харон онлайн бесплатно

Из груди парня раздался какой-то злобный рёв – голос раздражённой души, которая не может выразить то, что чувствует.

– Софья Андреевна! Послушай, пожалуйста, – сказал он, глубоко вздохнув. – Но сначала сбавь скорость. Тут нельзя так быстро.

– Не говори мне, как водить. У тебя даже прав нет.

– Соня!

– Ты будешь говорить-то, нет?

– Милая, я… ты же знаешь, что у меня никого нет, кроме тебя, ты для меня – всё. У меня никогда никого не было родней… Я люблю тебя, и я никогда, ни в коем случае не хочу тебя обидеть. Ты это знаешь, я всегда подбираю слова, тщательно подбираю слова, когда говорю с тобой, чтобы лучше выразить то, что чувствую. Но это сложно. Мне с тобой тяжело спорить, я боюсь тебя обидеть… но ты прекрасно знаешь, что без тебя я – никто…

– Дима, ты просто дурак. Ты такой дурак, – вид у девушки был по-прежнему обиженный, но в глазах я заметил какой-то весёлый, озорной огонёк.

– Что не так-то? Ты всё из-за той новеллы? Да будь она проклята! Хочешь, я сотру её отовсюду? Хочешь, я сожгу свой письменный стол? Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

– Дима, ты дурак. Неисправимый дурак.

– Я не понимаю! Я признаю, что мог написать сущий бред, я знаю, что некоторое из написанного мной – отвратительно. Но ты же не при чём здесь. И я тоже по большей части…

– Неужели? – усмехнулась она, но в этот раз гораздо добрее.

– Это же литература! Ты знаешь, что рассказчику нельзя доверять. Да, я написал от первого лица. Да, герой похож на меня. Да, обстановка похожа на нашу квартиру… ну, и что? Это ведь не я, там не про меня.

– Дима, я ведь не дура. Я в курсе насчёт художественных приёмов. Я знаю тебя всю жизнь. Я знаю, что герой – это ты, а ты – это герой. Дело не в этом, родной.

– Я не знаю…

– Дим, ты потерялся в мире своих произведений, своих мистических историй и психологических рефлексий, в мире экзистенциального кризиса, богов и загробной жизни… ты живёшь там… ты теряешься… ты не со мной.

– Соня, милая, я…

– Я знаю тебя всю жизнь. Я знаю всего тебя. Я видела тебя разного. Мы очень многое пережили с тобой и столько всего ещё впереди… подумай, нам только по двадцать пять! Мы свободны друг от друга и связаны воедино. Я хочу, чтобы всё у нас было хорошо. Оставь ненадолго писательство, отдохни, прошу. Давай просто побудем вдвоём. Нам нужно вновь почувствовать друг друга… – она глядела на него и совсем перестала смотреть перед собой, а мир снаружи всё мчался и мчался. У меня появилось нехорошее предчувствие.

– Соня…

Стараясь не выпускать из рук кожаную окружность, которая, видимо, влияла на движение колесницы, она потянулась к нему и поцеловала его, не дав ничего сказать. Поцелуй затянулся, мужчина обхватил талию девушки, но вдруг опомнился и, отстранившись от неё, крикнул:

– Соня, дорога!

Девушка мгновенье приходила в себя, взглянула перед собой, закричала, вывернула окружность. Мужчина попытался помочь ей с этим, но всё оборвалось неожиданно… для меня. Всё согнулось, свернулось, с грохотом и криками. Железная колесница перевернулась несколько раз, и видение начало ускользать от меня, и его было не удержать. Повсюду стало туманно. Последнее, что я слышал, – это задыхающийся шёпот девушки («Прости») и стон боли молодого мужчины.

Мы молчали. В глазах Димы – теперь я знал, как его зовут – были слёзы.

– Где она? – хрипло спросил он.

– Её здесь нет.

– Я знаю! Где она? Где же она?! Моя Соня… душа моя… Господи, я такой урод! Да будь я проклят! Моя милая… почему она не здесь? – столько боли в глазах я не видел, наверное, ещё ни у кого. Я не помню, чтобы кто-то при мне испытывал такую боль. Я продолжал смотреть на него и не отводил взгляд.

– Её здесь не было, – лишь сказал я.

– Мы умерли в одно время. Какой же я дурак! Да пусть сгорят все мои новеллы в адском пламени!

Я молчал. Мне нечего было говорить.

– Я во всём виноват. Неужели я и вправду в какие-то моменты жизни свои вымышленные миры ставил выше реальности, выше моей жизни, выше любви? Я ведь… был так счастлив и без миров, в которых сам себе надумывал проблемы. А она… Соня всегда была рядом, она всю жизнь была рядом, и я люблю её, сколько себя помню. Что со мной было? Водоворот моего больного подсознания затянул меня, я искал ответы на вечные вопросы, которые мне были и не нужны. Они были не нужны. Зачем мне знать, какой смысл жизни, если мой смысл – это она? Зачем я искал другой? В своих работах я решал проблемы глобального масштаба, проблемы бытия, свободы, рабства, одиночества в толпе… зачем… рядом с ней я был свободен, я был не одинок. Почему нельзя повернуть всё вспять?

Я молчал, монотонно орудуя веслом. Волны, казалось, были активнее, чем при прошлом пассажире. Вода была неспокойна.

– Ты сказал, что вы знали друг друга всю жизнь, – произнёс я, отвернувшись от него и глядя в туман.

– Да…

– Как вышло, что за все годы ты не научился хорошо выражать свои мысли при ней?