Читаем Халва (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Лаврентьев Олег Николаевич
Лаврентьев Олег Николаевич
Халва
Халва
Бедна страна Упарат, что лежит в горах Русуват. А аул Рашат - один из беднейших аулов в стране. А Ишан, наверное, самый бедный человек из всех жителей аула. Думаете, это его сильно огорчает? Ошибаетесь. Хотя Ишан живет в развалюхе, а в его халате и шапке дыр не меньше, чем звезд в летнюю ночь, Ишан очень счастливый человек. У Ишана нет своего поля и сада? Зато у него есть крепкие руки и быстрые ноги. Ишан может рубить дрова, таскать воду, месить глину, а значит, он всегда заработает на половину лепешки. У Ишана нет ни отца, ни матери? Зато есть друзья. Во-первых, дедушка Ширшан, который знает тысячу интересных сказок, а во-вторых, Ашат. Ашат - внучка Ширшана, ей тоже четырнадцать, как и Ишану. Собственно, из-за Ашат Ишан сейчас и шагает по пыльной дороге в Ахрат...
Позавчера вечером после работы Ишан, как обычно, зашел к Ашат. Старый Ширшан выглядел озабоченным.
- Заболела, - коротко сказал он.
Ишан осторожно подошел к кровати и сел рядом. Ашат лежала в углу, накрытая толстым верблюжьим одеялом, закрыв глаза, и тяжело дышала. Ишан осторожно положил ладонь на лоб девушки - он был горячий, как камень очага. Почувствовав прикосновение, Ашат открыла глаза. Увидела его, слабо улыбнулась:
- Ишан.
- Лежи, - строго сказал Ширшан. - Непослушная, лечиться не хочет. Даю ей молоко, не пьет.
- Не хочется, - тихо сказала Ашат, - горькое.
- Зато полезное.
- Я выпью... потом выпью.
Ширшан насупился и вышел во двор.
- Хочешь, я пойду к Утару и попрошу у него дикого меду? - спросил Ишан. - Добавим в молоко, и оно не будет горьким.
- Нет, я уже пробовала, - покачала головой Ашат, а потом улыбнулась. - Знаешь, что я во сне видела? Халву. Белую с коричневыми полосками. И так мне захотелось кусочек попробовать...
Ишан насупился. Халва не мед и не молоко, халву люди раз в год едят, если повезет кому-то в город съездить. Ишан один раз в жизни халву ел. На свадьбе Исана, забыл, когда это было.
- Глупости это, не нужно мне ничего, - сказала Ашат, видимо, отгадав его мысли, и закрыла глаза.
Ишан подождал немного, потом вышел к Ширшану. Старик сидел перед домом и смотрел в горизонт.
- Сильно заболела? - спросил Ишан.
Старик кивнул.
- Сильно. Грудь застудила. Спать ей нужно и молоко пить. А она не может, горько. Я уже мед добавлял, все равно горько.
Ишан задумался. Халвы бы, халва горькой не покажется. Но где ее взять! В город идти, в Ахрат? Туда три дня ходу и три обратно... Три дня, а что тут невозможного? Хорошо, а где ее в городе взять, халва - не лепешка. Но и Ахрат - не их захолустье. Утар, гончар, рассказывал, что в городе за услуги деньгами расплачиваются, неужели у Ишана рук нет? Итак... три дня туда, день в городе, три дня назад...
- Пойду я, дедушка Ширшан.
Утро встретил Ишан в горах. Схитрил он вчера вечером, не дорогой пошел, а решил срезать, направиться прямиком через горы. Думал, засветло успеет на дорогу выйти, не успел, пришлось в камнях заночевать. Ничего, дело привычное. Щеки щекотнул утренний ветерок, на нос села букашка. Где-то далеко запел жаворонок, рядом чирикнул воробей. Просыпайся, соня, хотели сказать все они, Ашат ждет халву. Ишан хотел встать, но заметил в небе черную точку. Орел, беркут. Не иначе, добычу заметил, спускается. Ишан осторожно скосил глаза, следя за птицей. Беркут плавно опустился на камень, лежащий в низине, и сложил крылья. От возвышения, на котором лежал Ишан, до камня было шагов пятьдесят, и птица была видна как на ладони. Нет, не похоже, что орел ринулся за добычей, сидит смирно. И что ему нужно? с удивлением думал мальчишка, наблюдая за птицей.
Сбоку в камнях мелькнула черная тень. Ишан напрягся. Горный волк. Горный волк - не порода, имя. Так называют огромного черного волка, который является бичом божьим всех окрестных стад. Необычного, черного цвета, невероятно крупный и хитрый. Похоже, что это он, вряд ли в окрестностях есть еще один черный волк.
Волк подбежал к камню, где сидел беркут, и лег на землю. Орел даже не шелохнулся. Ну и дела, подумал Ишан и чуть не ахнул. Потому что из травы возле волка подняла голову гюрза. Что общего у ядовитой змеи, волка и орла? Но долго наблюдать за странным содружеством не пришлось. Орел подался вперед и, замахав крыльями, взлетел в воздух, волк сорвался с места, а гюрза исчезла в траве, бросив, как показалось Ишану, взгляд в его сторону. Вскоре лишь черная точка в небе напоминала о событии, а когда пропала и она, Ишан мог лишь гадать, не померещилось ли ему все это.
В полдень Ишан вышел к деревне. Солнце палило нещадно, в такую жару лишь дурак не сядет в тень, экономя силы, и Ишан устроился в тени карагача на окраине. Через часа два можно будет походить по дворам, поискать работу, а пока есть возможность отдохнуть. Рядом, привязанные к колышку, паслись две козы, черная и серая. Возле них лежала охапка травы, а если бы животные захотели пить, к их услугам была небольшая лужа, бравшая воду из выкопанного невдалеке арыка.
Нужно и мне попить, вяло подумал Ишан, но было лень вставать в такую жару. В этот момент на дороге показалась женщина лет сорока. Подойдя к козам, она быстро оглянулась, нет ли кого вокруг. Ишана она не заметила и, решив, что ее никто не видит, женщина быстро откинула в сторону траву, предназначенную козам, и засыпала землей канаву, по которой питалась лужа. Ишан удивленно поднял брови.
Женщина ушла, а Ишан все не мог понять, в чем смысл ее действий. Кому нужно, чтобы козы страдали от голода и жажды? Наконец он решил, что случай свел его с безумной. Тогда Ишан встал, подошел к несчастным козам, подкинул им травы и расчистил палкой канаву.
- Что ж ты делаешь, забери шайтан твою душу!?
Ишан обернулся, сзади него стояла безумная. Какая же она мерзкая. Лицо некрасивое, на носу громадная черная родинка. В руках толстая суковатая палка, лицо перекошено злобой, того и гляди ударит.
- Я, уважаемая, помог несчастным животным. Смотрю, им нечего есть и пить, дай, думаю, помогу.
- Уноси свои ноги, сын гиены, и не лезь не в свое дело!
- Конечно, уйду, я одинокий путник, просто шел мимо.
- Вот и проваливай!
- Ухожу, почтеннейшая.
- Быстрее шевели ногами.
- Конечно, конечно. Я присяду здесь у карагача и никому не помешаю.
Женщина задохнулась от ярости.
- Говорю тебе, проваливай! Еще неизвестно, кто ты такой, может, вор! Может, ты хотел увести этих коз.
Ишан даже улыбнулся такому предположению - как можно днем уйти с козами по такой пустынной местности? Враз догонят.
- Почтеннейшая, этот карагач ничей, и сидеть в его тени никому не возбраняется.
- А я говорю, пошел прочь, проклятый вор!..
- Кто говорит о воровстве? - послышался рядом строгий мужской голос.
Ишан и женщина замолчали и обернулись. Перед ними стоял всадник. В ярком одеянии, на вороном коне, с надменным взглядом. И как это он так тихо подъехал?
- Простите, господин, - голос женщины сразу стал вкрадчивым, - этот оборванец ошивался вокруг козочек, я решила, что он вор.
- Я - верховный судья округа, - строго произнес всадник, показывая золотую бляху на груди, и посмотрел на Ишана, - что скажешь в свое оправданье?
А ведь могут посадить в тюрьму. Только этого мне не хватало, испугался Ишан и торопливо сказал:
- Почтенный судья, право же, ничего плохого я не делал. Я сидел, отдыхал в тени, когда увидел, как эта женщина подошла к козам, отбросила от них траву, забросала землей их лужу. Мне стало жаль несчастных животных, я решил им помочь...
- Врет! - закричала женщина. - Он хотел украсть коз! Думаешь, я не видела, как ты уже брался за веревку!?
- А как ты думаешь, зачем эта женщина могла забрать у коз воду и траву? - спокойно спросил судья. - Разве в этом есть смысл?
- Не знаю, - пожал плечами Ишан, - я думал, что имею дело с безумной.
- Твои слова внушают мне меньше доверия, - покачал головой чиновник.
- Я могу объяснить, - раздался голос, и из-за спины Ишана вышла еще одна женщина.
Ишан скосил глаза, не решаясь повернуться спиной к судье. На вид говорившая была еще не старая и довольно привлекательная. Позади нее стояли еще несколько человек. Ну ясно, услышали шум, подошли.
- Я сестра этой женщины, - продолжала она. - Наш отец перед смертью оставил мне большую часть дома и этих коз, поскольку я вдова и у меня двое детей, а сестра живет одна. Но дабы не забыть о справедливости, отец велел, чтобы эти козы принадлежали мне при жизни, а сестре в посмертье; она забирает их шкуры.
- Ты хочешь сказать, что твоя сестра была заинтересована в смерти животных? - спросил судья.
- Именно так.
- Тогда... тогда действия ее обретают смысл, - важно произнес судья. - И вот мое решение: ваш отец, да не возведем хулу на покойного, поступил несправедливо, ибо сказано в Писании, что старший ребенок является главным наследником в семье. Таким образом, старшая сестра лишь желала прекратить беззаконие, в ней говорило чувство справедливости. Коз и часть дома младшей сестры отдать ей, а младшая сестра пусть возьмет себе ее долю.
На лице младшей сестры отразилось недоумение и боль, а на лице старшей глубокое удовлетворение, хотя и не без примеси удивления.
- А мои дети? - спросила младшая сестра.
- Справедливость превыше всего, - важно сказал судья. - Исполните приговор сегодня же.
Сгорбленный старик с белой, до пояса, бородой, видимо староста, низко поклонился, выражая покорность.
- Что же касается тебя... - повернулся судья к Ишану, - как я понимаю, ты бездомный, направляющийся в Ахрат на заработки?
- Ваша мудрость не знает границ, - склонился Ишан в поклоне.
- Ну и ступай скорее куда шел и не вмешивайся в чужие дела.
Дважды упрашивать не пришлось, вскоре Ишан бодро шагал по пыли, опасливо оглядываясь назад. Еще легко отделался, думал он. Но в чем смысл, отдать большую часть наследства старшей сестре, обделяя младшую и ее детей? Если бы судья забрал коз себе, как случилось с Вахраном, когда он вздумал судиться с Каматом по поводу кур, задушенных его псом, я бы понял. Но судья не взял себе ни одного медного тана, так в чем же смысл такого судейства?..
Солнце порозовело и клонилось к закату. Ишан остановился в раздумье. Он не боялся сбиться с дороги, не так давно он встретил водовоза на осле, тот подтвердил, что Ишан правильно идет в город. Но предстояло решить один насущный вопрос. Выходя из дома, Ишан сунул за пазуху кусок лепешки. И вот голод дал о себе знать в полный голос. Следовало ли Ишану съесть свой запас сейчас или приберечь на тяжелые времена? Поколебавшись, Ишан решил утолить голод, напившись досыта из ближайшего арыка, а потом идти дальше до первой попавшейся деревни и там сделать то, что не удалось сделать из-за жадной сестры и верховного судьи, то есть поискать работу. Живот был категорически не согласен с таким решением, но хозяин заткнул ему рот потоком воды, и живот на время замолчал.
Напившись, Ишан хлопнул себя по брюху, утер капли с уголков рта и повернулся идти. Вокруг было тихо, и это не радовало. Если бы поблизости был аул, по дороге ехали бы повозки, сновали пешие, конные, а вокруг тишина. Похоже, до аула еще далеко, и он правильно сделал, что не послушался голоса желудка и приберег лепешку на завтра. Не очень-то приятно ложиться спать голодным под открытым небом, но Ишану не привыкать. А может, он зря тревожится? Может, совсем рядом аул, такой же маленький и тихий, как его Рашат, поэтому на дороге пустынно. Да и не так уж пустынно, вдали слышится топот копыт. Ишан затянул потуже пояс и зашагал вперед. Топот к тому времени стал громче, а когда Ишан прошел шагов сто, стало ясно, что сейчас всадник вылетит из-за поворота. Тогда Ишан остановился. Если человек торопится, он может ненароком сбить путника, особенно такого маленького, как Ишан. В этот момент из-за скалы показался всадник. Заметив путника, он резко осадил коня. Животное присело на задние ноги, подалось в сторону и остановилось, глядя на мальчишку разгоряченными от бега глазами. Ишан поднял голову и замер от нехорошего предчувствия. Это был судья. На его плече примостился беркут. Но не птица смутила мальчишку, а взгляд, которым наградил его судья, недобрый взгляд, не сулящий ему ничего хорошего. И вообще, что за дело такому большому человеку, как судья, до бедного мальчишки?
Ишан поспешил склонить голову, пытаясь понять, чем мог досадить влиятельной особе, но на ум ничего не лезло. А может, я придумываю? мелькнула мысль. Судья просто остановился дать мне пару напутствий, отругать, в конце концов? Но гулко стучащее сердце подсказывало, что это не так. Выждав время, чтобы соблюсти приличия, Ишан осторожно поднял глаза. Судья улыбался.
- Вот и ты, малыш, я спешил перехватить тебя до деревни и едва успел.
- Почтеннейший судья держит в голове память о таком черве, как я?
- Да, милейший, - засмеялся судья, - я не люблю, когда люди распускают нелепые слухи, спешу их пресечь.
Сердце у Ишана стучало, как молот в кузне, но он постарался не терять головы и действовать обдуманно. Убежать от коня он не сможет, значит, нужно узнать, когда он перешел дорогу судье и уверить его в своей лояльности. Хотя за это время Ишан заметил еще кое-что - у Беркута на плече всадника нет колпачка на голове! Орел, который видит, но не покидает хозяина, немыслимо!
- Какие слухи могу распускать я, ничтожнейший? - Ишан снова склонил голову.
- О черных волках, беркутах и змеях. Ты ведь видел их вместе?
Ишану стало ясно, что дело его действительно плохо, хотя он ничего не понимал.
- Я уже забыл об этом, почтенный судья.
- Но можешь вспомнить, хитрый мальчик. Подними голову.
Ишан поднял голову. Ох, недобрый взгляд у судьи. Самое время задать стрекача, хотя это и не поможет.
- Не надо, отец.
Ишан чуть на землю не свалился. Говорила девчонка, но, сколько ни крутил Ишан головой, увидеть ее не мог. Судья же ничуть не смутился, лишь рассердился.
- Почему ты вмешиваешься!? Тебя это касается!?
- Я хочу, чтобы он пошел со мной и стал моим товарищем по играм. Ты же знаешь, как я скучаю.
- Играй с Шамсином.
- Шамсину нравится одна игра - убивать.
Судья задумался. Через секунду злая морщина на его лбу разгладилась.
- Что ж, там он никому не сболтнет лишнего.
Ишан уже окончательно понял, что встретил злых духов и бросился бежать. Но, не сделав и десяти шагов, его ноги потеряли опору, а перед глазами поплыла чернота...
Очнулся он на травянистом лугу. Трава была густая и сочная, лежать на ней было мягко и приятно.
- Очнулся.
Ишан приподнялся на локте, рядом сидела девчонка, чуть поменьше его. Обычная девчонка, волосы черные, плетеные в косички, лицо светлое, глаза большие; красивая. Он ее никогда не видел, но голос слышал и на всю жизнь запомнит. Да и не девчонка это. Знает Ишан, что не может быть рядом обычных существ. Он у духов.
- Есть хочешь?
Ишан, не отвечая, быстро осмотрелся. Невдалеке стояла скала, перед ней большой четырехугольный камень. На камне сидел судья и с любопытством смотрел на Ишана.
