Читаем Хайдон онлайн бесплатно
Рассвет медленно набирал силу, рассеивая лёгкий полумрак комнаты. С каждой минутой серость охотнее уступала место утреннему свету, который стремился заполнить и оживить отвоёванное пространство.
Еле разлепив веки, я с трудом разогнал остатки сна и заставил себя встать. Ступая босыми ногами по полу спальной ниши, я направился к встроенному шкафу и начал привычными движениями натягивать на себя форму. Механически проделав всю утреннюю рутину и без особого энтузиазма проглотив завтрак, я направился к выходу и натянул лёгкие сапоги из того же прочного материала, из которого был сшит мой боевой костюм.
Выйдя из апартаментов, я направился по безлюдному коридору в сторону ближайшей парковочной площадки. Как только я свернул за угол, передо мной открылся широкий проём, выходивший на платформу. Стоя здесь, я мог видеть нагруженную центральную трассу, многоуровневые потоки которой тянулась далеко вдаль, теряясь на фоне массивных зданий.
Я не стремился жить на верхних уровнях, но так за меня решили, очевидно, думая, что это будет экономить моё время. Влиться в транспортный поток отсюда было заметно легче, чем с других этажей, что существенно сокращало время, потраченное в пути. Не могу сказать, что я особо ценил подобные "проявления заботы", разве что в такие дни как сегодня.
C утра была назначена встреча с вышестоящими лицами, и я намеревался прибыть заранее, чтобы успеть перекинуться парой слов с сослуживцами и вообще прочувствовать обстановку. Как новичок, я пытался использовать все свои возможности для изучения рабочей среды, пока она не станет для меня более привычной и знакомой.
Слишком много усердия? Возможно, но таким образом я старался хоть как-то снизить накал ситуации, в результате которой начальство и без того пребывало не в очень хорошем расположении духа. Конечно, такое отношение не являлось нормой для руководства, и наблюдалось только в те моменты, когда ему приходилось иметь дело со мной.
Иерархическая лестница на деле оказалась таковой, что мне приходилось отчитываться напрямую сразу двум лицам, но это отнюдь не делало мне чести. Официально я подчинялся непосредственно Виктору Белвердану, с кем мне приходилось пересекаться как минимум раз в неделю и выслушивать наедине непрекращающуюся критику в свой адрес. Однако, в силу обстоятельств, он не мог тратить на меня слишком много своего времени, потому фактическое руководство он поручил своему подчинённому, Герану Вальду.
Герану было не больше тридцати пяти лет, но за его плечами был немалый опыт участия в многочисленных конфликтах между Империей и Хайдоном, которые имели место быть на протяжении последних шести лет. Ко всему прочему, Вальд был одним из первых бенайтов, прошедших своё обучение целиком и полностью в Хайдоне, избежав наследия старой имперской школы. Такое стало возможным благодаря немалым усилиям Белвердана, который учредил центр бенайтов на Рэдоне около двадцати лет тому назад. С тех пор новая школа была призвана стать основным противовесом имперскому центру на Ниарне, и всё новое поколение хайдонских бенайтов были выпускниками именно рэдонской школы. Вернее почти все, поскольку я был исключением.
Вальд обычно вёл еженедельный инструктаж нашей координационной группы, планируя порядок операций, расставляя приоритеты и при необходимости корректируя наши действия. Кому-то он ставил цели помочь в государственном перевороте в небольшом секторе, кому-то мог поручить участвовать в незамысловатой боевой операции, а кому-то и вовсе сопровождать бизнес делегацию в соседний регион. Собрания длились около двух часов, после чего меня ожидала ещё одна административная процедура – общение с Виктором Белверданом, что и создавало для меня дополнительные проблемы. За последние семь месяцев я успел пожалеть о таком организационном раскладе бессчётное количество раз, но и изменить что-либо не представлялось возможным.
Отогнав мысли о последующем визите к Виктору, я вошёл в переговорный зал и направился к свободному стулу подальше от центра, обойдя стол по кругу. Собрались ещё далеко не все бенайты, и я успел перекинуться несколькими фразами с парочкой из них, когда в поле зрения появился Брэнд. Я с удивлением проследил за тем как он садится на видном месте, но успел вовремя переключить внимание на что-то другое, чтобы не встречаться с ним взглядом. Ранее, он только раз присутствовал на обсуждениях в нашем составе, и то по специальной просьбе Вальда. Видимо ему снова предстояло поделиться с нами какой-то важной информацией, из-за чего его приглашали в прошлый раз.
Я снова незаметно взглянул на его профиль и позволил себе слегка задуматься – сын Виктора постоянно вызывал во мне ощущение неловкости и неконтролируемое чувство вины. Как ни странно, характер у него оказался более чем просто приятный, и это при такой отягощённой наследственности по линии отца! Впрочем, с наследственностью я, пожалуй, немного переборщил, тем более что фамильное древо у нас в некотором роде было общее. И если уж на то пошло, то чисто внешне Брэнд походил на Виктора меньше, чем я, хоть мне и было не очень приятно это осознавать.
Через пару минут Геран поспешно шагнул в раздвижную дверь и небрежно обвёл нас всех взглядом. Его тёмные волосы, слегка тронутые сединой и коротко стриженные спереди, аккуратно обрамляли узкое лицо, подчёркивая его сосредоточенность. Быстрым движением жилистой руки он включил проекцию компьютера в центре стола, и сразу же начал активное обсуждение последних событий, а именно недавний рейд имперцев на хайдонскую базу на одной из планет независимого сектора.
Налёт не был неожиданностью, и подобные действия были распространены как со стороны Империи, так и со стороны Хайдона в погоне за расширением влияния. Начало в обоих случаях, как правило, бывало одинаковым. В первую очередь, брали некоторый сектор и изучали его на предмет разного рода внутренних проблем. Если они были недостаточно весомыми, то трудности приходилось создавать искусственно, после чего местному правительству ненавязчиво предлагали решение. Оно естественным образом, влекло за собой завязывание более тесных отношений и политическую лояльность. В какой-то момент, об этом узнавала враждующая сторона, и, в зависимости от значимости региона, мог разгореться конфликт. Чем больший вес имело приобретаемое влияние в секторе, тем дольше могло длиться противостояние. Иногда, подобным образом, сектора переходили из рук в руки по несколько раз.
В нашем конкретном случае Хайдон намеревался принять эстафету и организовать ответный рейд на Зану. Геран собирался задействовать одного из нас в дипломатической миссии после успеха военной операции для повторных переговоров с правительством планеты. Тут стало понятно присутствие Брэнда Белвердана, который, как участник предыдущих переговоров, коротко обрисовал специфику и особенности диалога с местной элитой. Его экскурс должен был помочь последующему усвоению материала по данной теме в электронном виде.
Когда, казалось, обо всём договорились, и один из моих товарищей был выбран для этой цели, Геран вдруг вспомнил, что необходимо также послать бенайта для участия в наземной операции на Зане. Как я выяснил позже, решение исходило непосредственно от Виктора. Когда Вальд озвучил это предложение, я успел заметить ряд удивлённых взглядов. Хоть я и был новичком, но уже мог догадаться, что могло их удивить. Смысла в таком намерении было немного: в донесениях отмечалось, что на планете остался лишь облегчённый гарнизон, и бенайтов со стороны Империи там не ожидалось. Обычно, такого уровня задачи были вполне по плечу отряду труперов без чьей-либо помощи.
Когда для этого назначения Геран остановился на моей кандидатуре, то остальные, поняв, что это предназначалось вовсе не им, отнеслись к затее с большим пониманием. Мне было не привыкать к подобным заданиям. При любом удобном случае мне поручали то, что могло оскорбить в чувствах любого другого бенайта. Однако я не был столь щепетилен в таких делах, потому по большей части психологические приёмы моего начальства не достигали цели.
На этом совещание закончилось, и народ стал расходиться. Я медленно двинулся вслед за остальными, пытаясь решить для себя вопрос: насколько уместно отбыть с Рэдона, не переговорив предварительно с Виктором? Может, хоть сегодня я смогу избежать этой неприятной рутины?
Моим раздумьям положил конец Вальд, небрежно бросив через плечо:
– Зайди к Белвердану.
У Виктора я обычно выслушивал однотипные, и, на мой взгляд, бесцельные речи, в ходе которых мне часто бывало сложно сохранить логическую нить и концентрацию. Тут стоит отметить, что его кабинет, очень просторный и оформленный с тонким вкусом, имел великолепный панорамный вид из окна. Созерцание последнего наряду с изучением всех деталей обстановки, не раз скрашивали томительные минуты, а иногда и часы, проведённые в его обществе. Однако подобное занятие я нашёл себе не сразу. Начиналось с того, что я ощущал постоянное напряжение и стресс, что, как правило, заканчивалось головной болью. Чуть позже мне удалось немного ослабить накал, выбрав более выгодное физическое расположение. Я присмотрел себе кресло, на некотором отдалении от стола Виктора, но в пределах хорошей слышимости и видимости от него. Со временем, я всё чаще отдавал предпочтение именно этому предмету мебели, выбирая его при каждом удобном случае, пока он совсем не укоренился за мной даже в привычках Белвердана. Подобный ракурс позволял мне свободнее переключаться на свои мысли и при том часто незаметно для Виктора.
В этот раз Виктор не упустил возможности лишний раз акцентировать моё внимание на важности предстоящей поездки. Видимо, таким образом он хотел убедить меня в том, что данное назначение имело хоть какой-то смысл. Говорил он, как обычно, много ненужных слов, которые не несли для меня большой смысловой нагрузки. В такой обстановке я периодически отключался, уперев свой взгляд в пол, чтобы скрыть отсутствие внимания.
С самого начала мои отношения с Виктором имели мало шансов на положительное развитие. Они создавались под воздействием негативных факторов и развивались в дальнейшем под тем же углом. Официальное знакомство между мной и ним произошло не так давно, уже после смерти Фрэнка Реона, близкого мне человека, по воле случая принимавшего активное участие в процессе моего взросления, начиная с двухлетнего возраста. Фрэнк приходился мне родственником с отцовской стороны и был в родстве и с Виктором тоже.
Так оно и есть, мало того, что Белвердан мой начальник, так мы оказались с ним связаны и другими, не менее неприятными, обстоятельствами.
При жизни Реона, Виктор никогда не питал к нему особых симпатий, хотя объединяли их не только родственные узы, но и общий бизнес (который, к слову сказать, имел стратегическое значение для Хайдона). Несмотря на то, что Фрэнк занимался руководством компании, он не стремился к власти, находя удовлетворение в самой работе, и очень часто пренебрегая теми дополнительными возможностями, которые ему предоставлял его статус. Возможно, это и было причиной того, почему Виктор доверял ему, но не уважал. Тем не менее, такое положение дел вполне устраивало Белвердана, тем более что сам он не имел возможности заниматься делами компании, принимая активное участие в управлении государством.
Виктор у власти оказался совсем неслучайно. Около двадцати лет тому назад, когда независимого государства Хайдон ещё не существовало на карте вселенной, в старой Империи грянул кризис. Предпосылок к этому было много, но, как всегда, критическая масса набиралась медленно, и результат не совсем соответствовал ожиданиям многих прогнозов того времени. Несколько провинций Империи стремились приобрести статус независимости, но только одна из них преуспела в этом, превратившись из богатого источника природных ресурсов Империи в независимое государство Хайдон. Произошло это по инициативе ряда предприимчивых и амбициозных политиков, использовавших начавшуюся смуту для провозглашения нового независимого государства. Одним из этих политиков был Виктор Белвердан, который тогда в свои тридцать с лишним лет, уже был известен среди бенайтов как неплохой стратег, и в то же время исполнял обязанности наместника провинции Хайдон. Его помощником и верным соратником был Чармет Фоссер, с которым его свела судьба ещё во время учёбы на Ниарне.
Спустя четырнадцать лет, когда Империя восстановила свою прежнюю мощь, она решила бороться за возврат в свой состав стратегически важной провинции. Однако Хайдон тоже зря времени не терял, и за этот срок успел окрепнуть настолько, чтобы противостоять ей.
– Мне кажется, или ты действительно меня не слушаешь? – резкий голос Виктора выдернул меня из размышлений.
Я встрепенулся, и в поле моего зрения оказались темно-карие глаза полные желчи.
– Я слушаю, – поспешно откликнулся я, сделав непроницаемое лицо.
Несколько секунд он молча сверлил меня раздражённым взглядом, а затем добавил:
– Тогда через час я ожидаю твоего отбытия на Зану.
Осознав, что на этом он закончил свою речь, и мне более не нужно терпеть его общество, я мигом освободил его кабинет.
Приготовления не заняли много времени, и меньше чем через час я уже был на орбите Рэдона, направляясь по заданному курсу, для совершения прыжка. Зана находилась всего в четырёх днях полёта – достаточно близко от периферии Хайдона, но немало, если рассматривать это время как незапланированные выходные. Удобно устроившись за пультом управления кораблём, я позволил своим мыслям снова увести меня в прошлое.
Не могу представить, как могли бы сложиться мои отношения с Виктором, если бы они начинались как-то по-другому. После того как мои родители, Лерон и Летия, погибли во время смуты, Фрэнк взвалил на себя немалую ношу. Он никогда не был женат, и своих детей у него не было. Возможно, это было следствием того, что женщины, как и Виктор, видели в нём несколько другие качества, нежели те, которые обычно ожидают увидеть в людях его положения и статуса. К тому же, думаю, что его чувство ответственности передо мной нисколько не прибавляло ему шансов в этом и без того нелёгком деле. Что бы то ни было, мы отлично ладили вдвоём и не стремились разделить семейные радости с кем-то ещё. Однако с какого-то момента подобная картина начала омрачаться тем, что у Фрэнка начались проблемы со здоровьем, которые, в результате, свели его в могилу около семи месяцев тому назад в возрасте пятидесяти двух лет.
