Читаем Хагрид 2.0 онлайн бесплатно

А что, если в Годриковой лощине в тот самый день, то есть ночь, конечно, все было несколько не так? Для начала — крыша обрушилась вовсе не от Авады. А оттого, что там было кому повоевать. Увы, это были не почившие только что Поттеры, а отряд авроров, прибывших на сигнал о Непростительном, и отряд прикрывавших своего Лорда Пожирателей. И какая разница, что и тем, и другим было уже некого прикрывать и защищать, разойтись миром, как вы понимаете, они не могли по определению. Итак…

В Годриковой лощине творилось черт-те что: пылала и рушилась крыша дома Поттеров, то тут, то там вспыхивали трассирующие огни заклятий, клубы дыма, шум, крики, в которых утонул плач маленького ребенка… А потом этот ребенок утонул в огромной ручище и так испугался, что икнул и замолчал. Известный всем полувеликан задумался, осматриваясь, но помочь «своим» не мог по понятной причине — правая рука была занята. Левой он почесал затылок и наконец решил, что делать ребенку тут больше нечего, еще пришибут, а директор велел, чтобы тот был в целости и сохранности. А авроры разберутся как-нибудь, зря их учили, что ли?

А потому он оседлал мотоцикл не пойми куда и зачем-то пешком смотавшегося Блэка, положил малыша Гарри в коляску и нахмурился, вспоминая, что делать дальше и куда тут Сириус пальцем тыкал. К счастью, летящей почти прямо в коляску Бомбарде преградил путь то ли аврор, то ли Пожиратель, и когда его тело, точнее, его остатки летели в полувеликана, тот неловко увернулся (от летящей руки), на что-то навалился (от бедрышка), дернул ногой (в нервах, не хотелось шубу стирать, а крови было много), на что-то нажал рукой, отбил головой черепушку, вцепился в ручки впереди, и мотоцикл, взревев, рванул прямо в небо.

Все бы ничего, но увидев над собой эту картину, Пожиратели активизировались, буквально засыпав их заклинаниями. Конечно, на великанов и их потомков колдовство нифига не действует, но вот на заколдованный мотоцикл — запросто.

Тот взревел еще раз, как живой, и с адским воем рванул куда-то на юго-восток так, что исчез из воздушного пространства Годриковой лощины почти мгновенно, а приземлялся уже неизвестно где и как попало. Точнее, на каком-то поле и по частям. Самой крупной из этих частей был наш полувеликан, а попало по нему всем остальным. Он первым и приземлился, к слову, не совсем удачно. Точнее, совсем неудачно, но вовсе не головой на камень. Из него попросту вышибло дух. Ну или душу. Так что все, что было потом, его уже не интересовало.

А вот малыш оказался везучим: приземлился последним прямиком на большой и мягкий живот, с которого только что скатилось колесо. Может быть, именно ребенок и стал последней каплей, что помогла духу покинуть свое родное обиталище, а может быть, колеса хватило — никто не знает. Бедняга уже устал плакать, окончательно охрип, но посучил немного ножками в районе мечевидного отростка грудины и отрубился. Он точно не мог понять, отчего сердце великана после долгой паузы (и его последнего удара пяткой) шевельнулось и сжалось. И еще один раз. И еще…

Годовалый Гарри Поттер уснул от изнеможения, цепляясь пальчиками за мех шубы, а большой, мягкий и теплый живот под ним начал медленно подниматься и опускаться, словно убаюкивая… Что, в общем-то, совершенно правильно — вокруг стояла темная осенняя ночь и нигде не было ни огонька. Детям в это время определенно спать полагается.

По-осеннему тускловатый, но еще немного теплый первый солнечный луч скользнул по заросшей бородой щеке и остановился на правом глазу. Видимо, левый, слегка подбитый, решил пожалеть. Андрюха Ломоносов тяжело вздохнул и попытался спрятать голову в подушку, но обнаружил, что ее не было. Постепенно просыпаясь, он обнаружил еще много чего, например, бороду (сроду не носил), ручищи-лопаты (явно не свои) и сапоги сорок последнего… э, нет, скорей шестидесятого размера. То, что подобное существует, уже наводило Андрея Константиновича, человека старого, калача тертого и, к слову, весьма начитанного на некоторые мысли.

Он бы много чего сказал и, наверное, сделал по этому поводу, но на его животе (да, что это богатство тоже его, он уже понял) тихо сопел маленький ребенок, даже во сне выглядевший весьма несчастным и зареванным. Так что паниковать он не стал, паника вообще была не по его части. Сначала понять, что к чему, а потом действовать по обстановке. А уж после можно и помандражировать, если хочется, но смысла в том, как правило, ноль. А он терпеть не мог бессмысленных вещей.

Приподняв голову и окончательно сфокусировав зрение на голове ребенка, Андрей увидел знаменитый шрам в виде молнии и молча кивнул своим не совсем цензурным мыслям. А поскольку они несли исключительно эмоциональную, но никак не содержательную нагрузку, автор из известных всем опасений предпочел их опустить, веря, что уважаемые читатели прекрасно справятся сами. А потому начнем сразу с цензурного…

«Так вот ты какой, зверь попадос, — подумал он. — Здравствуй, Гарри Поттер! А я, значит, Хагрид. Ну че, сходится». Он пошевелил ногами того самого размера и хмыкнул — действительно, просто отлично сходилось.

«Ха, а это интересно. Колдовство же на полувеликана не действует, мозги, кажется, мне оставили мои, надо будет за это где-нибудь свечку поставить, что ли. Если найду. А теперь пацаненка, значит, доброму дедушке передать, чтобы он его на крыльцо подкинул? Что-то не ощущаю никакого желания».

Осознав данную ему в ощущениях окружающую действительность, он почувствовал азарт: про этот мир читал, и авторскую версию, и немало других, ну, а раз уж он тут, то кто-то явно напрашивается… Интересно, что он сумеет и как. План он будет складывать постепенно, а пока лучше действовать, исходя из того, что тут для него главное. А это — просто жизнь, своя и Гарри, конечно.

«Ну… держитесь. Если что, сами виноваты».

Он переложил малыша поудобнее — отцовский опыт был ему в помощь (двоих пацанов он в той своей жизни поднял, не один, конечно, с женой, все как полагается, только жена сама иногда была тем еще ребенком), и задумался. С логикой у него, как у бывшего программиста, все было в порядке, да и с системным мышлением после дюжины лет админской практики тоже ничего. Расклад выходил… точней, расклады. Потому что неизвестных было слишком много.

«Ладно, начнем по порядку. Главное на первом этапе что? Общение. Потому как если даже не знаешь, что, где и почем, спросить всегда можно. А после аварии я хоть что на нее смогу списать, ну, кроме владения русским, конечно».

Английский он знал неплохо. Для программиста и админа. То есть, слова, в принципе, знал, и немало, но общаться с англоязычными не любил, а с коренными англичанами и вовсе было стремно. Если ему язык перепал бонусом, тогда еще ничего, а если нет? Выход один: топать до советского пока еще посольства, изображать «тут помню, а больше ничего не помню» и проситься на историческую Родину. Ха-ха. Да кто ему поверит-то, поди он единственный на островах полувеликан. Не, в ту сторону можно не рыпаться. Не поймут. Да и Гарри-то куда? За сыночка не сойдет, уж точно. Внучок? Мда. А ведь тушки у нас, скорее всего, к магБритании приписаны, не отпереться.

«Внучок» сладко сопел, уткнув зареванную мордашку в сгиб его локтя. Андрей прикрыл его полой шубы и понял, что сделает все, чтобы утащить Гарри с собой. «Если нас раньше не отыщут», — мелькнула мысль, но он быстро ее заткнул. Для начала надо было сообразить, куда теперь деваться.

А потому он решил попробовать и произнес вслух «Привет», а услышал «Хеллоу». Однако… Ну что, тест пройден, встроенный переводчик наличествует. Он произнес еще одну, более сложную и местами непечатную фразу, усмехнулся на хиленькие замены в виде «фак» и «шит» и уверился, что теперь в Британии не пропадет. Правда, есть еще грамматика, но тут он даже если что услышит, не поймет, что не так. Да и кто будет ждать гладкой и грамотной речи от как бы полуграмотного лесника?

Ему бы скрыться где с малышом… Он нерадостно хмыкнул, окинув себя взглядом. Скрыться, как же. Хоть сейчас в цирк. Костюм слона выдайте, пожалуйста. И стадо заодно, я в нем затеряюсь.

«Стоп! — он начал охлопывать карманы. — Ведь должна быть у Хагрида связь с Дамблдором, если что. На всякий случай. Директор, конечно, тот еще кекс, но если он еще не в маразме, то должен был выдать»…

Он порылся правой рукой в куче непонятно чего в кармане и, шипя, вытащил окровавленный палец с парой впившихся осколков. «Если это то, что я думаю, то Альбусу действительно придется меня искать». Один из крупных осколков завибрировал, потом раздался звук, словно из плохо настроенного радиоприемника — понятно, что что-то говорят, но кто и, главное, что, гадать можно до морковкина заговенья.

Он постучал по нему пальцем, дунул, а потом сказал: «Ничего не слышу! Оно сломалось! Я не знаю, где я». Ведь обычный Хагрид, скорей всего, так бы и поступил. Как знать, может, что и пройдет. Волшебство же, кто тут его знает. Осколок что-то прошуршал и защелкал, а потом затих.

Андрей рассмеялся беззвучно, чтобы не разбудить ребенка — до того это показалось забавно. Надо же, сквозные зеркала в чем-то почти родня радиоприемникам! А потом напряг свою память — надо же было понять, что он имеет и как этим воспользоваться, чтобы:

а) выжить самому

б) обеспечить нормальную жизнь ребенку и

в) если уж он тут, почему не поломать к чертям весь канон — зря его, что ли, сюда засунули на вторую жизнь?

Кстати… а там что, с его тушкой? Умер? А может, у них рокировка вышла: он сюда, Хагрид — туда?

«Тогда у меня там инсульт», — сообщил внутренний голос, и Андрей был склонен с ним согласиться. Это не особо его страшило: супруга покинула его три года назад, так что он почти свыкся уже с одиночеством, памятник вот ей как раз новый справил, дети выросли и разлетелись… А Хагрида упекут в какую лечебницу, а после дворником пристроят. Если подлечат, конечно. Лесника было жалко.

«Фигня-война, — решил он. — Буду развлекаться, как могу, и гори оно все огнем. Можно бенгальским, я разрешаю!» И мысленно представил Волдеморду — того, который из котла вылез, с бенгаликами в ушах. Ему понравилось.

Авантюрная жилка у него была всегда и не давала спокойно жить с самой ранней юности — спортивный туризм, скалолазание, горные походы, ходьба под парусом… Драться неплохо с раннего детства умел, а поди попробуй не уметь с такой-то фамилией! Сколько его Михайлой дразнили, пока он не научился, ласково улыбаясь и потирая ладонью кулак, сообщать, что да, именно такая у него фамилия и естественно, очень ему подходит, желаете попробовать?

Классу к седьмому попытки поиздеваться прекратились, но погоняло осталось. Теперь его произносили не без уважения: «Михайла», почти как медведь. Андрюха не протестовал. А кому не нравится быть сильным?

Пока же он перебирал все, что ему известно про возможности Хагрида. Выходило неплохо. Аппарировать он должен уметь — с острова они с Поттером, конечно, плыли, но ведь как-то он там появился, не по морю же аки посуху? Однако колебания еще были, про расщепления читал и себе такой радости не хотел. Колдовать дебильным зонтиком, то есть сломанной палочкой он прекрасно мог, что будет, если целую палочку добыть — поди всяко не хуже. Управляться с крупными животными… Тут у него опыт был небольшой, но пара лет на ипподроме в памяти осталась накрепко. Хотя бы потому, что лошади… Это лошади. Это целый мир. Андрей ностальгически вздохнул в такт своим мыслям и подумал, что уж фестралов-то он увидит.

«Кстати, а пресловутый розовый зонтик где? И вообще, вон ту кучку, наверное, стоит обшарить, когда пацан проснется. О. Он же жрать захочет. И чем я его буду кормить? Та-а-ак. Гарри год. Что мои ели в год? Кажется, уже не только молоко… Но сосали до полутора, точно помню. И где я ему титьку найду?»

Он начал выворачиваться из дохи, попутно поминая неловкость тела Хагрида откуда-то выплывшим в голове дурацким стишком «От непогоды жизнь страхуя, купил доху я, на меху я…» — видимо, отходняк в легкой форме все-таки наличествовал. Тут он наконец освободился и осторожно уложил на мех, хвала всем святым и не очень, крепко спящего Гарри, и укрыл сверху.

«Надеюсь, блохи и прочая живность в этом не водятся, — подумал он. — А то себя-то ладно, а пацана всякой дрянью обрабатывать придется. Ох я и дурень»…

Ну да, еще бы не дурень, карманы в шубе обыскивать собирался, а сам на них ребенка уложил. Андрей даже испугался, не начал ли на него действовать интеллектуальный потенциал носителя, но сама мысль, сформулированная именно так, его немного успокоила. Поэтому он оставил карманцы напоследок, обшарил помятую коляску от мотоцикла, где нашел совершенно целый жизнерадостно-детский зонт, осмотрел колеса, люльку, остатки сиденья и раму, осознал, что объект восстановлению не подлежит без применения сварки, хоть и аккуратно разломано, чересчур даже. Вообще это стоило запомнить — когда еще увидишь разрезанный на кусочки мотоцикл? Но главное, в кармане собственного засаленного жилета он нашел пару каких-то печенюх. Он немного погрыз одно, на пробу — оно оказалось чуть солоноватым, но вроде как ничего.

«На безрыбье и это сойдет», — решил он, и тут захныкал Гарри. Проснулся.

А дальше понеслось.

Печенько дитёнок сожрал, то есть поскреб и высосал, и теперь хотел пить, естественно. То есть, наверняка хотел и раньше, но был голоден, а потому печенькой заткнуть его временно удалось. Вскоре Андрей решил, что фиг с ним со всем, забрать мальчишку у Дурслей он всегда успеет, а пока оглядеться надо. И это лучше всего делать без орущего и, кажется, уже описавшегося малыша. О, кажется, уже не только описавшегося.

Он размотал пеленки, невзирая на отчаянные хриплые вопли Гарри — утра в ноябре весьма прохладные — и направил на них кончик зонта:

— Экскуро!

Пеленки очистились, и Андрей погладил зонтик. Не зря с внуками играл — заклинания выскакивали в памяти совершенно без проблем. Но наводить палочку на Гарри пока поостерегся — все-таки живой человечек, боязно. Просто обтер его и снова очистил ткань, а потом еще подсушил и завернул, несмотря на слабый протест. И задумался. Пеленки для годовалого — это показалось ему немного странным. Хотя, разве что на время сна…

«Нет, так нельзя — решил он. — Пока осмотрюсь, пока соображу, что тут к чему — не с ребенком на руках же! В конце концов, у Дурслей Гарри успешно выжил в каноне, а если это не канон, то что помешает забрать его через несколько дней — когда сориентируюсь? А пока придется отдавать».

«Да-а, соображалка-то у меня неважно работает, оказывается. Как бы повел себя в таком случае Хагрид? Аппарировал в Хогвартс, конечно. Но получится ли это у меня?» Он снова задумался о появлении Хагрида на острове, когда тот забирал Поттера. Может быть, это был портал — ведь иначе зачем ему лодка, поезд и все прочее?