Читаем Кьеркегор онлайн бесплатно

[persona GRATA]

CHARLES LEBLANC

KIERKEGAARD

Перевод с французского В. М. Липки

1813 год: 5 мая в Копенгагене Сёрен Обю Кьеркегор появляется на свет. В том же году рождаются Рихард Вагнер, Фридрих Кристиан Хеббель и Джузеппе Верди.

1818 год: рождается Карл Маркс.

1820 год: Кьеркегор знакомится с епископом Якобом Петером Мюнстером.

1830 год: Кьеркегор поступает в университет.

1831 год: умирает Георг Вильгельм Фридрих Гегель.

1837 год: Кьеркегор встречает Регину Ольсен и в течение непродолжительного времени преподает латынь в одном из лицеев Копенгагена.

1838 год: в марте умирает его учитель и друг Поль Мёллер; в августе перестает биться сердце отца Кьеркегора. Он получает в наследство крупное состояние, а потом переживает «землетрясение» – так он сам назвал духовный кризис, которому впоследствии было суждено его совершенно преобразить.

1840 год: Кьеркегор выдерживает экзамен по теологии (2 и 3 июля), а 10 сентября обручается с Региной Ольсен.

1841 год: 29 сентября он защищает диссертацию «О понятии иронии с постоянной ссылкой на Сократа», 11 октября разрывает помолвку, а несколько дней спустя уезжает в Берлин, чтобы прослушать курс «Философии откровения» Шеллинга. Фейербах публикует свой труд «Сущность христианства».

1843 год: Кьеркегор публикует «Или – или», «Тревога и трепет», «Повторение». Вторая поездка в Берлин.

1844 год: публикация «Философских крох» и «Понятия тревоги»[1]. В этом же году рождается Фридрих Ницше.

1845 год: публикация «Стадий жизненного пути». Третья поездка в Берлин.

1846 год: в январе на Кьеркегора обрушивается с нападками сатирический журнал «Корсар». Публикация «Заключительного ненаучного послесловия к философским крохам». Четвертая поездка в Берлин.

1847 год: Кьеркегора несколько раз принимает король Кристиан VIII (годы правления 1839–1848). Публикация «Дела любви». В ноябре Регина Ольсен выходит замуж за Фредерика Шлегеля.

1849 год: публикация труда «Болезнь к смерти» («Трактат об отчаянии»), Кьеркегор пишет Регине, объясняя причины своего поведения. Письмо возвращается нераспечатанным. В этом же году рождается Юхан Август Стриндберг.

1850 год: Кьеркегор сталкивается с финансовыми трудностями. Публикация «Христианских речей».

1851 год: Кьеркегор публикует несколько «Поучительных речей».

1854 год: смерть епископа Мюнстера.

1855 год: Кьеркегор вступает в полемику с датской Церковью, в первую очередь с Хансом

Лассеном Мартенсеном, и на собственные средства издает памфлет «Мгновение». В марте Регина покидает Данию и уезжает на Антильские острова. 2 октября Кьеркегор теряет сознание на улице Копенгагена и 11 ноября умирает без гроша в кармане, отказываясь от предложенного ему причастия.

Существуют истины, касающиеся непосредственно нас самих, настолько основополагающие, что без них человеческое существование не поддается пониманию, а жизнь является бессмысленной. Сами по себе эти истины не наделяют жизнь объективным, вневременным смыслом. В то же время в них сокрыт субъективный, частный смысл, важный для конкретного человека, живущего здесь и сейчас, душу которого без конца терзают неуверенность и постоянно встающий перед ним выбор.

Как философская (она же умозрительная) мысль, проявляющая интерес к «вещам в себе» и сотворяющая «абстрактные системы», может принимать во внимание жизнь конкретно взятого человека, который страдает, отчаивается, любит и умирает? Неужели для такой личности истина является лишь вопросом концепции? Может для него это нечто такое, чем нужно завладеть и сделать своей собственностью?

И можно ли истину, имеющую значение для человека, сражающегося с превратностями судьбы, преподавать с кафедры университета? Не должна ли она, скорее, быть свидетелем перипетий на долгом жизненном пути извечного преодоления страхов, тревог и отчаяния?

В этом как раз и убежден Сёрен Кьеркегор. Он страстно желает овладеть знанием, сделать его своим и добиться понимания, способного удовлетворить любые запросы – интеллектуальные, экзистенциальные, внутренние.

«Речь идет о том, чтобы обрести собственную, частную истину, найти идею, ради которой можно жить и умереть»[2]

Сёрен Кьеркегор сражается с системой, потому что системы земного существования попросту нет; с идеализмом, потому что существование нельзя свести единственно к его осмыслению; и, наконец, с пантеизмом, потому что Бога нельзя путать с абсолютным духом Гегеля, потому что он не может быть конечным пунктом диалектического развития философской мысли.

Как религиозный мыслитель и писатель, Кьеркегор тратил все силы на то, чтобы пролить свет на убаюкивающие иллюзии, в плену которых, по его мнению, пребывали христиане того времени: чтобы попытаться вернуть их на путь страданий подлинного христианства, которое в принципе нельзя воспринимать как должное – беспокойное и тревожное по самой своей природе, все время требующее все новых и новых страданий. И без конца напоминал им, что означает обет «стать христианином». Не довольствоваться быть «христианином», а считать своим долгом следовать христианству, делая акцент именно на долге.

Таким образом, в своем научном наследии, многожанровом и в силу этого способном любого сбить с толку, он неопровержимо доказал существование не определимого предмета знания, а совершенно нового, уникального явления – неопределенности, известной как трансцендентность, порождающей идеи и концепции (тревога, страх, ирония, свобода, ответственность, выбор, подлинность), обладающие огромным значением и выходящие далеко за рамки устремлений самого Кьеркегора. Его считают отцом экзистенциализма, и это авторство, путь даже с неохотой, со временем были вынуждены признать все без исключения – от Габриеля Марселя до Жан-Поля Сартра, включая Карла Барта, Мартина Хайдеггера, Льва Шестова, Эммануэля Левинаса и Владимира Янкелевича.

Для начала упомянем о датском протестантизме, о пиетистском, лютеранском благочестии, и о ряде исторических моментов, в первую очередь, о самом датском обществе, которое в то время прошло лишь половину пути от романтизма как тенденции и реализма как состояния ума до философии, главным образом умозрительной и идеалистической, проповедниками которой выступали Иоганн Готлиб Фихте, Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг, но в первую очередь Георг Вильгельм Фридрих Гегель. На наш взгляд, Сёрена Кьеркегора, этого ярого защитника индивида, человека

и его уникальности, – известно, что философ неизменно рассматривал индивида в определенном контексте, в конкретной ситуации, которая под неким углом зрения рисует индивиду мир и опираясь на которую индивид этому миру противостоит, развивая при этом свое мышление и оттачивая восприимчивость, – не в состоянии понять те, кто не знаком даже с основными вехами его жизни. Сам Кьеркегор называл эти вехи «землетрясениями», как то было, например, при разрыве помолвки с Региной Ольсен или в противостоянии с государственной датской церковью.

С точки зрения культуры Скандинавия, по крайней мере до XIX века, представляла собой германскую провинцию. И хотя утверждать, что все германские реалии можно автоматически переносить на Данию, нельзя, недвусмысленные аналогии и общие моменты, оказывающие влияние на развитие культуры и религиозные чувства, все же отчетливо просматриваются. Например, архитектурное возрождение XV века, помимо прочего подразумевающее строительство замков и оформление церквей в готическом стиле, черпало вдохновение не столько на юге Европы эпохи Ренессанса, сколько в ганзейских городах севера Германии. В самом королевстве существовали герцогства (Шлезвигское и Гольштейнское), смешанный характер которых явственно указывал на проникновение и престиж германской культуры. Поэтому во времена бурного правления Кристиана II (годы правления 1513–1523) Дания представляла собой зону природной экспансии протестантизма, изначально зародившегося в Германии. Реформация обрела бесценного союзника в лице датского дворянства, усматривающего в ней возможность усилить свое влияние, лишив части полномочий короля, и без того уже ослабленного поражением в войне со Швецией. В этой мутной воде – впоследствии данному обстоятельству суждено будет оказать ключевое влияние – семь датских епископов разорвали узы, связывавшие их с Папским троном, и де-факто, без официального объявления, создали в стране собственную государственную церковь.

В 1536 году король Кристиан III (годы правления 1536–1559) вышел победителем из гражданской войны и остро нуждался в деньгах, дабы укрепить свой авторитет. Он решил реорганизовать духовенство и создать государственную реформатскую лютеранскую церковь, во главе которой – и это очень важно – стоял бы король. Таким образом ему удалось провести, с позволения сказать, национализацию имущества клириков и увеличить вчетверо собственное состояние. Но этим дело не ограничилось. После искомой национализации священнослужители, от первосвященников до самых низов, стали государственными служащими. И на должности пастырей, теперь оплачиваемые из казны, постепенно стали претендовать кандидаты, религиозное призвание которых вызывало большие сомнения. Так, по крайней мере, думал Кьеркегор, в значительной степени посвящая свою полемику и критику реформе датской религиозной жизни, позаимствовавшей у Мартина Лютера теологию, церковное устройство, литургию и мораль.

Католицизм в глазах его критиков безвозвратно оторвался от своих корней и увяз в выхолощенной, омертвевшей вере, помеченной печатью теологических догм и концепцией христианства, для которой действия и поступки были важнее веры как таковой. И Реформацию обусловило стремление к истинности в такой значимой сфере как религия.

Лютер подверг сомнению необходимость принесения обетов, обязательность в поклонении тем или иным святым, возможность покупки «индульгенций», то есть возможность избежать за плату мирского наказания, предусмотренного за совершение грехов. Подвергнуты сомнению были и таинства, а в более широком смысле и общий и умаляющий смысл жертвы распятого на кресте Христа принцип, утверждающий, что человек сам может обеспечить себе вечное спасение.

Всю Реформацию можно свести к трем фундаментальным идеям: очищения верой, которое означает, что никакие поступки не в состоянии помочь человеку выйти из греховного состояния и что сделать это может только вера; теологии креста, в соответствии с которой принесенная Христом жертва является главным и единственным элементом вечного спасения человека; и, наконец, принцип «sola Scripture», утверждающий, что кроме Священного Писания никаких других нормативных источников веры и христианской доктрины попросту не существует. Таким образом, христианство, упоминаемое во всех трудах Кьеркегора, это не католицизм, духовная атмосфера которого больше знакома подавляющему большинству французских читателей, а реформатство, сформировавшее собственные воззрения на феномен религии. И в сердце этой реформатской церкви обнаруживаются идеи, на которых базируется вся философия Кьеркегора.

Осознание кризиса, возникающее в результате осмысления несоответствия между частной жизнью, со всеми теми слабостями, которым в силу своей природы подвержен человек, и божественным требованием стремиться к совершенству; понятие ситуации, зависимого положения человека-грешника перед лицом Бога (абсолюта) и драматический аспект сути этого положения, выражающийся в вопросе «Что меня ждет – вечное спасение или ад?»; концепция веры не как интуитивного и субъективного познания истины[3], а как конкретного действия, на основании которого человек решает (опять же идея выбора), какой будет его жизнь и тем самым вкладывает в нее определенный смысл в соответствии не с общими принципами, чтобы лучше выглядеть в глазах других людей, а согласно собственной уникальности, отчитываясь единственно перед Господом.

Еще один очень значимый элемент – пиетизм.

Пиетизм[4], возникшее на основе лютеранства религиозное течение, поначалу, в XVII веке, пустившие корни в Германии, а потом получившее распространение и в других странах, в том числе и в Дании, выдвигало на первый план личностные религиозные переживания и преобразование человеком его собственной души. Это течение выступало против «бюрократизации», если можно так выразиться, церкви и подмены религиозных обрядов светскими. Этот протест находит отклик и в душе Кьеркегора. Главное требование пиетистов заключалось в стремлении к более ревностному и благочестивому христианству и брало за образец пиету – сцену оплакивания Христа Девой Марией, а также оно основывалось на классических религиозных традициях и самой суровой личной морали. Пиетизм преимущественно надеялся вдохнуть в лютеранство новую, более глубокую жизнь, чтобы позволить тем самым прихожанину обрести веру через непосредственное общение с Богом. Здесь же прослеживается идея прямого контакта с абсолютом, о которой говорит Кьеркегор.

Восстановление в XVIII веке страны, разоренной и истерзанной войнами со Швецией, равно как и отказ от старых общественных устоев, в том числе частичное упразднение Фредериком IV (годы правления 1699–1730) крепостного права, в значительной степени способствовали распространению в Дании пиетизма.

Кьеркегоры – уроженцы Сединга, деревни на западе Ютландии, где позиции этого религиозного течения были очень сильны. Отец Кьеркегора, Микаэль Педерсен, получил очень суровое, даже аскетическое религиозное воспитание, центральной фигурой которого был Христос, но не воскресший Искупитель, а окровавленный мученик на кресте, которого хлещут бури и ветер, обрушивающиеся на Голгофу. В соответствии с привитыми Микаэлю представлениями человечество в принципе не может не грешить, и любые людские действия направлены лишь на то, чтобы вновь предать смерти Христа. Человечество – это те, кто плюет на израненное тело, человечество – это кровь, боль, мрак греха, одиночество, погибель, адский соблазн, но в первую очередь неуверенность в вечном спасении – вот какой характер носило христианство отца Кьеркегора, которое от него унаследовал и сын.