Читаем Кьеркегор онлайн бесплатно

Несмотря на многочисленные ссылки на философию Кьеркегора, теология Барта не является «анализом существования» в строгом смысле. Понятие мгновения Барт использовал, не утруждая себя объяснениями временного, преходящего существования. Над этой задачей, заимствуя у Кьеркегора очень немногое, работал Рудольф Бультман, автор одной из форм экзистенциализма, решавшей задачу апологетики религии.

В философском «возрождении Кьеркегора» также принимал участие Карл Ясперс. Его внимание привлекали преимущественно предложенные датским философом концепции вины и свободы, а также проблема коммуникации. Ясперс говорит о возможном, равно как и об исключительности и уникальности «я». Существование всегда относится ко мне, то есть к конкретному человеку и занимает строго определенное положение в истории. Оно, единственное в своем роде, никогда не повторяется, его нельзя отрицать – в этом отношении существование тоже можно считать исключительным (в подобных рассуждениях обнаруживается влияние Кьеркегора). Поскольку Ясперс связывает идентичность «я» с местом, которое ему определила реальность, предложенная им философская доктрина, в том виде, в каком он ее задумал, должна стараться прояснить позицию «я» в этом мире. Подобное отождествление «я» и занимаемой им позиции определяет то, что Ясперс называет первородной виной «я». Последующее развитие отношения «я» с самим собой напоминает процесс, который мы уже видели при анализе концепции отчаяния у Кьеркегора. Исключительный аспект «я», помимо прочего, определяет его неустойчивость и наделяет его временной, преходящей, возможной природой. «Я» может быть, может не быть или быть каким-то совсем другим. В этом свете существовать означает смириться с риском, который влекут за собой возможность, свобода выбора и устремления человека. В то же время в представлении

Ясперса эта возможность, скорее, представляет собой невозможность, поскольку «я» уже определено и ограничено той фактической, исторической ситуацией, в которой ему довелось оказаться. Таким образом, свобода в определенном смысле сводится к тому, чтобы смириться с собственной судьбой, выполнив наставление Ницше: «Стань тем, кто ты есть». А значит, истина, казалось бы, непосредственно связана с прояснением вопроса о «моем месте в жизни». Но разве эту истину, по сути своей очень сокровенную, принадлежащую только мне и больше никому, связанную с моей преходящей, ограниченной природой, можно навязать? Разве ее можно выразить словами, не исказив смысл? Ясперс тоже задается вопросом о том, можно ли передавать экзистенциальную истину и если да, то как. Его размышления о передаче субъективной истины во многих отношениях, несмотря даже на определенные различия, перекликаются с рассуждениями Кьеркегора о сокровенном, о коммуникации, о кардинальных различиях между внутренним и внешним.

Во Франции сформировалось направление атеистического экзистенциализма Сартра, о котором мы уже упоминали, но также и экзистенциализм «христианский», у истоков которого стояли мыслители, испытавшие на себе влияние Блаженного Августина и Сократа: Марсель, Жак Маритен и Эммануэль Мунье.

Термином «христианский экзистенциализм», появившимся примерно в 1925 году, мы обязаны Марселю. Хотя впоследствии от такого определения философ отказался, в 20—30-х годах XX века он был главным выразителем этого течения, в первую очередь потому, что выражал свои мысли через доступные широкой публике литературные каналы – печатные издания и театр. Связь Марселя с экзистенциальной мыслью прослеживается в его отказе считать, что проблему Бога и «я» можно решить объективно, с помощью доказательств и рационального анализа («Метафизический журнал», 1927). Для нашего небольшого труда о Кьеркегоре мы позаимствуем у Марселя в первую очередь представление об альтернативе «иметь» и «быть» («Быть и иметь», 1935) – альтернативе, которую человек должен для себя разрешить, либо приспособив свою жизнь к требованиям окружающего мира, в котором царят объективность, обладание и технические достижения, либо осознав возложенную на него ответственность и посвятив себя таинственному миру бытия. Марсель скончался в тот самый момент, когда начали свое победоносное шествие структурализм, возвестивший о «смерти человека», и доктрина Ницше, провозгласившая «смерть Бога». Над дальнейшим развитием выдвинутых им теорий работали Поль Рикёр и Левинас.