Читаем Керчь-42 онлайн бесплатно
БЕРЕГ ЖИЗНИ, БЕРЕГ СМЕРТИ
Зима в Краснодарском крае может стать испытанием на прочность. Для Андрея Михайловича Вязникова эта зима стала испытанием вдвойне. Две недели праздников - это такой вал пациентов, что хоть вообще не уходи домой. Коллеги по работе тоже праздновали и при этом явно перегибали палку, тоже простужались, и дети их ...
А значит, глаза всех останавливались на непьющем и пока не простудившемся докторе, у которого в доме не семеро по лавкам, а всего лишь один кот, и в глазах читалось: 'Мы на тебя рассчитываем!' Да и вслух такое говорилось, в том числе заведующим отделением и главным врачом. Андрей Михайлович входил в положение всех, для кого мог это сделать без нарушений действующего законодательства, пока однажды в пятницу не ощутил, что ему очень сильно не по себе. Он весь месяц это ощущал, а сегодня так, что аж не в силах держать голову прямо. Руки, лежащие на столе, отчего -то дрожали крупной дрожью, не мелкой, как положено человеку 53 лет от роду, а совсем крупной. Если бы он писал сейчас про себя карту больного, то надо было так: тремор рук крупноразмашистый, но признаков интенционного не имеющий, поскольку сохраняется в покое. При попытке пощупать лоб, не жар ли приключился, выходило, что нет, не приключился, есть лишь холодный пот на лице и нету сил удержать руку возле лба, она падает обратно на стол и совершено не хочет сдвинуться и пощупать пульс. Нарастает слабость во всем теле.
Когда-то его племянник в школе вел дневник наблюдения за кошкой. Им на природоведении это для чего-то задали, вот Виталик и сочинял: 'Вижу Мурку. Мурка волнуется. Конец наблюдений'. Все это пахнет падением давления. Сейчас отключится голова и, здравствуй, обморок, коллапс или кома. Отчего это все - времени анализировать уже нет. Конец наблюдений.
Правда, сознание мерцало, но полностью не отключалось. Оттого Андрей Михайлович слышал, как причитает Нина Васильевна, как в дело вступил реаниматор Кирилл Федорович-его бас пробился даже сквозь туман в сознании. А вот тело уже не чувствовалось. Оттого он не понимал, лежит ли носом в недописанной карточке, или уже переложен на кушетку, а может, и уже в Кирилловых владениях подвергается разным мероприятиям - сложно было сказать. Также не чувствовалось, что его лечат, применяя весь арсенал того, что для оживления придумано... Хотя, конечно, если бы они зашли после смены, то можно было и не стараться. Или все это шутки отключенного мозга-тухнет медленно, но надежно?
А вот и этому пример, ибо в ушах звенит песня. Хоровая, мужские басы:
'Прокличет с небес господен глас:
'Ино еси, собака, крымской царь!
То ли тобе царство не сведомо?
А еще есть на Москве Семьдесят апостолов
опришенно Трех святителей,
еще есть на Москве православной царь!'
Побежал еси, собака, крымской царь,
не путем еси, не дорогою,
не по знамени, не по черному!'
[1.]
Это он уже серьезно поплыл, потому как слушает очень старую песню, хотя и широко известную по комедийному фильму. Только там звучала ее первая часть, а не эта. Что именно за фильм - не стоит тратить последние минуты на копание в именах и названиях.
Но все равно Андрею Михайловичу думалось, что так лучше, чем вышло прошлогоднему Александру, которого в минувшем августе нашли на Гнилых Ставках. Лежал в больнице пять дней и помер, придя в сознание буквально на минуту перед смертью. Смог сказать, что он Саша, говорил еще что-то, но губы и язык шептали уже совершенно непонятно.
А так его никто не знает, документов в карманах нет, о себе ничего не сказал, кроме последних слов, ставших последними в жизни. Есть тень надежды, что когда-то кто-то признается, что убил его, потому как помер Саша от избиения, причем убивали его активно и долго, переломав большую часть ребер. Вот и есть та самая тень, что это все было не случайно, а с целью, а, значит, кто-то здесь его знал.
На работе будет чуть легче с опознанием и отсутствием криминала. Жил-был старый доктор, иногда жаловался на сердце, вот и оно его прихватило. Следователь полиции огнестрельных ран не найдет, потому и дела не будет. Главному врачу Галине Сергеевне будет, правда, немного стресса, но не лишат же ее кресла за то, что ее старенький подчиненный на работе отдал концы? Наверное, нет. Ведь случилось все в обычной обстановке, и главный врач доктора ни публично, ни келейно не ругала на все корки, чтобы провести логическую связь между критикой подчиненного и его уходом за черту?
Нет. Андрей Михайлович был человеком старательным и опытным, оттого его главные врачи регулярно просили поработать еще, потому как персонала не хватает, вот хоть до конца лета, когда обещали из Краснодара прислать юную девицу после интернатуры, и он, вздохнув, соглашался. Временно или постоянно.
Так что это январское утро не принесло ничего необычного, если взглянуть на это с вершин Олимпа- был человек, и нет. Тихо и мирно ушел. Но, опять же, с Олимпийских снегов глядя: не он один даже в родном Краснодарском крае, а на всем земном шарике счет ушедшим вообще пойдет на десятки тысяч.
Такими мыслями себя успокаивал дух Андрея Михайловича, готовясь отойти в то, что в переводных романах называется 'пустошь за концом тропы' и смиряясь с произошедшим. И раньше он иногда об этом думал, потому как профессия обязывала- смотреть и слушать не только пенсионера Вротмненоги, но и себя, и оценивать риски и перспективы.
Но он зря рассчитывал, что через несколько минут сознание его угаснет окончательно, а потом он пойдет 'путем всея земли'. На него были чуть иные планы.
Отчего? Ну вот когда-нибудь станете богом и взглянете на мир с Олимпа, так и познаете, отчего понадобился Андрей Михайлович, а не менеджер по персоналу Андрей Михайлов, который сегодня опаздывал на работу и очень неудачно перебегал улицу Красную в областном центре. Поэтому олимпийский взгляд оценил его как обалдуя, на серьезные дела не пригодного, и позволил водителю 'Авео' выкрутить руль подальше от Андрюшиного организма. А с Андреем Михайловичем занялся кое-чем другим.
Кто или что правит миром? Миром правят люди, а людьми - тенденции. А тенденции отражаются кино, литературой и настроением людей. Даже темы разговора они выбирают в зависимости от тех же тенденций. Вспомните конец восьмидесятых - как часто люди сворачивали на тему разоблачений партноменклатуры и ее привилегий даже на дне рождения у родственников?
Как часто в девяностые года звучали слова, что все пропало? Теперь сравните с современностью. Потом вспомните темы фантастических книг, которые ныне встречаются чаще, чем нефантастические. Как и когда шел вал книг о постапокалиптических приключениях группы чудом уцелевших на пепелище бывшего мира? И куда ушел этот пласт? Нет, он, конечно, полностью не смылся, еще сияют некоторые опусы ветеранов темы. Но уже давно не то, что было прежде.
А чем это все сменилось? Тем, что называется Альтернативная история. То бишь история, которая пошла как-то не так, нежели мы привыкли знать. Не то провалился из будущего Потрясатель Вселенной, в своем времени по недоразумению работающий продавцом пылесосов, не то свои дрожжи накопились и забродили во всю силу, так что прощай, границы, ибо не удержат, прощай, небеса - аж до них взойдет квашня!
И в этом есть какая-то сермяжная правда. Любой из нас, слегка подумав, может сказать, что были в его жизни несколько моментов, когда он выбирал и его выбирали, и от этого выбора зависело его будущее. Ведь не все с детсадовского возраста начинают понимать, кем они дальше будут, и не все в первом классе выбирают себе будущую жену.
Некоторые еще и потом испытывают муки выбора: в какой пойти вуз и кого из девиц выбрать для более тесного знакомства, плавно переходящего в законный брак на всю жизнь. Поэтому и большие человеческие коллективы тоже должны проходить такие же точки выбора: направо пойдешь - по башке получишь, налево пойдешь- тоже самое случится, а стоять на месте будешь - тумаки придут к тебе, а не ты к ним. Поскольку в некоторых странах регулярно случаются выборы- это лишний повод подумать, что раз в четыре-пять лет они выбирают свою судьбу.
Но вот откуда звучит сигнал на смену тенденции? Сверху или снизу? Или небожители чутко слушают, о чем все чаще говорят на Агоре и в Керамике, и, исходя из этого, начинают и сами участвовать? Кто чаще всего говорит с богами? Тихие помешанные и поэты. Возможно, это одни и те же лица, но на разных стадиях. На одних: как Пиндар 'умевший отмерять стихи, не понятные никому, но подлежащие неукоснительному восторгу...', на других - как Василий Блаженный: видят, что на иконе под слоями живописи таится лик дьявола и швыряют камни в икону, ввергая почитателей в когнитивный диссонанс.
Вот такой проводник божественных образов сочиняет пеан, а второй рассказывает, что богородица не велит молиться за царя-детоубийцу. И идея начинает овладевать массами, которым есть то, что сказать по поводу личности нынешнего наварха и фискальной политики Бориса Годунова. Семя засеяно, дальше будут всходы. Иногда-как после посева зубов дракона.
А каково здесь желание небожителей? Отчего они начинают беспокоить почтенного Пиндара или почтенного Василия? Должно быть, у них есть свои желания, споры, заклады и прочее. Вот замыслит Аполлон Гиперборейский кое-что изменить в истории...А отчего он замыслит это? Ну, сколько эпитетов -то у этого бога? Вплоть до 'Мышиного' и 'Дверного', а также много чисто географических. Вот и вспомнил сребролукий бог, что некогда обещал жителям деревни Паррасии помощь и спасение в будущем. Вот и Аполлон -врачеватель, утишающий чуму и лечащий глаза, захотел это сделать. Для первого случая исхитил от порога царства Персефоны старого доктора. А потом начал искать, где же есть жители Паррасии, которых можно спасти и сохранить.
В чистом виде они не находились, но их дальние потомки отыскались, и не во тьме веков, а относительно недавно. Жили они и жили в окрестностях Дельф, в эпоху переселения народов оказались на берегу Понта Эвксинского [2.] и стали с тех пор зваться понтийскими греками. С почитанием Аполлона в османской и послеосманской Турции было слегка сложно, но у многих как бы мусульман в подвалах домов были скрытые молельни, в которых они поклонялись не Аллаху, а кому-то другому. По- научному говоря, криптохристиане, а, может, и криптоаполлониане. Днем он зовется Юсуф, соблюдает внешние признаки навязанного ему ислама, а, когда всевидящее око чуть от него отвернется, так и уже нет.
Впрочем, бывали среди них и не крипто, а обычные христиане. Жили они, жили, и даже не совсем бедно, но пришел на землю двадцатый век от Рождества Христова, и понтийских греков ждала та же судьба, что и армян в Турции. Только греками занялись чуть позже, и их не спасло даже то, что сменился режим в Турции. В итоге большинство понтийских греков было уничтожено, спаслись те, кто как-то успел выехать в Россию или Грузию (тогда еще самостоятельную). Переехавшие в Россию поселились во многих местах, в том числе и в Новороссийске, где образовали целый район, именуемый Трапезунд. На новом месте жилось нелегко, а их желание образования независимого от Турции Понтийского государства вообще не приветствовалось, но их никто не убивал и не отуречивал. Часть из них потом выехали в Грецию, но часть осталась в Новороссийске и иных местах.
Так что потомки выходцев из Паррасии остались жить на Восьмой Предкладбищенской улице, которую потом переименовали в улицу Фриновского, а затем снова переименовали в улицу Леваневского, вместе вели нехитрые мальчишечьи игры, гордились летными подвигами Владимира Коккинаки, который тоже был из греческой семьи...
Если надо-Коккинаки
долетит до Нагасаки
И покажет всем Араки
Где и как зимуют раки. [3]
Поскольку Владимир Константинович специализировался на дальних перелетах, то песенка была кстати. Многие мальчишки хотели в 30е годы стать летчиками, но не у всех получалось, даже когда грянула война, и летные кадры потребовались куда больше, чем раньше. Но в пехоте нужда была большей, поэтому шесть потомков жителей Паррасии попали в Двенадцатую стрелковую бригаду. Ближе к зиме их часть переместилась к станице Фонталовской, и среди бойцов стали ходить слухи о том, что в скором времени они будут освобождать Крым. В пользу этой идеи работали нечастые, но таки бывшие тренировки по посадке и высадке на суда. Командиры и политсостав на заданные прямо вопросы о десанте подобные разговорчики пресекали. Пользуясь близостью бригады к Новороссийску, две мамы прорвались к деткам, привезли гостинцев, а также приветы от тех мам, что не смогли приехать.
В конце декабря их второй батальон вышел в море для участия в десанте. Судьба пока хранила жителей Трапезунда. Отряд кораблей, на которых они шли, по непонятной причине сначала провел ночь на якоре в виду крымского берега, а потом вернулся. Немного не повезло той роте, что шла на тральщике 'Кизилташ', где были убитые и раненые при налете авиации. Их же рота имела только двух заболевших, а других потерь не было. В первый день нового года они снова отплыли в десант.
но на следующий день корабли встретили в Арабатском заливе сплошной лед и тоже вернулись. На Крымскую землю они попали после пешего перехода по льду пролива. В январе сорок второго года Керченский пролив то замерзал, то очищался ото льда, поэтому подкрепления пересекали его то на борту судов, то пешком по льду.
Так что нужный человек есть, поле деятельности для него - тоже, осталось совместить героя и поле боя. Тут, надо признаться честно, у самого Аполлона сил не хватило бы, поэтому пришлось задействовать своих родичей из олимпийского пантеона, а также обращаться к неолимпийцам. Подробности процесса навсегда останутся тайной для публики, но, разумеется, сил на это требовалось поменьше, чем переместить, скажем, Харьковскую область из нашего времени в 1940 год, и сильно поменьше. Хотя есть свой график, когда перемещения людей туда-сюда облегчаются, но... Извините, это автор проболтался. Вернемся к рассказу.
