Читаем Кейлин (СИ) онлайн бесплатно

Кейлин шла по узкой улице города, никогда не погружающегося в темноту. Даже самые тайные уголки были освещены неоновыми огнями рекламы и голограммами.

— Мы не обслуживаем детей! — рявкнул немолодой мужчина, нависая над Кейлин и угрожающе заполняя собой все пространство. — Вали отсюда, пока тебя не прибили!

По щекам Кейлин снова покатились слезы. Это уже не первое заведение, откуда ее выгоняли в бесконечно длинную ночь. Но она не ушла, а, быстро проведя ладошкой по щеке, твердо произнесла:

— Мне нужна работа! И жилье! — она стояла, не шелохнувшись под яростным взглядом владельца бара, и не отводила глаз. — Я могу помогать вам на кухне, готовить и убирать!

Мужчина немного отпрянул и неожиданно даже для самого себя согласился.

— Хорошо, — очень тихо произнес он, — будешь вместо Лоры. Но не жди поблажек. Полный рабочий день. И если где наболтаешь, что я взял малолетку, сразу вылетишь отсюда.

Так началась ее жизнь и работа в захудалом баре Брэда. Он не связывался с тяжелыми наркотиками и часто прогонял секс-работниц. Наверное, поэтому его заведение не пользовалось популярностью и привлекало лишь местных любителей крепкого пойла.

Подпольные модификации были обычным делом. Никто из посетителей бара не интересовался, кто был предыдущим владельцем их бионической руки или странного вида глаз с дешевой камерой вместо датчиков. Долгое время после побега она испытывала страх при виде протезов: каждый раз перед глазами всплывала чудовищная сцена гибели ее сестры. Снова и снова Вера вспарывала себе горло титановыми пальцами, кровь струилась по всему телу, а в глазах читались ужас и мольба.

Кейлин винила отца, ведь он был главой корпорации «Биолайф», занимающейся разработками в сфере протезирования. «Безопасные протезы для всех!» — гласил лозунг их компании. Вот только стоимость была далеко не для всех. Надежность и пожизненная поддержка для элиты общества. Максимально защищенные протоколы, с алгоритмом шифрования, который сложно взломать извне. В это свято верила Кейлин. Но когда Вера убивала себя, вместо любящего отца появилось чудовище. Кейлин помнила, как он тянулся к ней, чтобы обнять и дать защиту. Но какую защиту он мог ей дать, этот убийца! Кейлин шарахнулась от него и, закрывшись в своей комнате, судорожно, в полузабытьи собирала какие-то ненужные вещи. Главное взять свой терминал, о котором отец ничего не знал. Она разобралась в даркнете и прятала там кредиты, которых отец никогда не жалел для нее. Он давал их ей на модные устройства, одежду и многообразные внешние косметические модификации — все это ее не интересовало.

Вера заменила ей мать, но теперь и ее больше нет, в доме лишь этот монстр. Кейлин удалось ускользнуть.

Брэд никогда не спрашивал ее о прошлом. Он по-своему заботился о ней, много ругал, но защищал от проходимцев. Скоро страх превратился в гнев, и ненависть заполнила все уголки ее сознания и памяти. Яркие картинки, где отец нежно обнимал ее, покрылись кровавыми пятнами. Как она могла так ошибаться! Как могла любить этого монстра и доверять ему!

Долгое время ее мир ограничивался кухней в баре Брэда и небольшой комнаткой за стеной. Она продолжала изучать криптографию и уязвимости прошивок для имплантов.

Прошло много времени, прежде чем она позволила себе выйти наружу. С раннего детства отец поощрял все ее увлечения. Она вспоминала свои уроки боевых искусств и выбрала в даркнете тренера по боям без правил. Старик-тренер снискал себе славу надежного, никогда не выдающего своих.

— Я на тебе не заработаю, мышка, — смерив Кейлин сверху вниз презрительным взглядом, заявил он, — тебя прибьют в первую секунду.

— Я не хочу драться на ринге. Я хочу учиться.

Старик махнул рукой, показывая, что ему не интересно.

— Я заплачу! — твердо стояла на своем Кейлин. — 100 кредитов.

Брови старика поползли вверх. Это была большая сумма. Кейлин показала на терминале, что она располагает такими деньгами, и старик согласился.

В свое совершеннолетие она устроилась танцовщицей в клуб. Брэд был против, но она заверила его, что сможет постоять за себя. Однажды, выхватив поднос у официанта, она вмазала одному из посетителей, который схватил ее за руку, желая повеселиться. Завязалась горячая драка на весь клуб, но Кейлин, ловко уворачиваясь от ударов, вышла оттуда невредимой.

— Еще раз такое устроишь — защищать не буду и уволю, — говорил хозяин клуба. Он очень старался придать своему голосу самодовольство и уверенность, но звучало это глупо. Они оба знали, что никого он не защищал и не мог этого сделать. Не только он, но и другие побаивались Кейлин и сторонились ее. Определенно, гневный пожар в ее душе отражался и в ее глазах. Всегда на чеку. Она обрезала волосы, и ее черная копна превратилась в белый ежик, сделала татуировки, способные менять цвет и форму, и изменила цвет глаз. Свой личный терминал она бросила дома и расплачивалась везде со своего скрытого счета. Она доверяла только Брэду и тренеру, больше ни с кем не общалась. Но потом появился Том. Он работал барменом в клубе и единственный не сторонился ее гневного взгляда. Несколько раз он вступался за нее, когда кто-то нагло лез. Они много болтали, и ее тянуло к нему. Однажды она позвала его к себе. Теперь ее жилье было просторным и представляло собой технологичную студию. Поверхности были дисплеями, а хакнутая матрица окна отображала рендер млечного пути. Повсюду валялись планшеты разного размера — она много рисовала. Это был еще один способ пропасть из реальности и отвлечься.

— О! Потрясающе! — с нескрываемым восхищением Том рассматривал ее картины. — Ты очень талантлива. Пробовала их продавать? Я знаю парочку людей, которые бы отвалили за твои картины кучу кредитов.

Он уже был рядом с Кейлин и, притянув ее к себе, крепко поцеловал. Ей давно этого хотелось, ее влекло к нему, а вкус его горячих губ отключил все защитные механизмы. Она не сопротивлялась.

Том все чаще и чаще оставался у нее на ночь. Она привыкла к нему. Иногда ей очень хотелось рассказать о себе все, открыться, но она запрещала себе, ведь он не был с ней особенно откровенен и часто исчезал без предупреждения. В один из таких одиноких вечеров Кейлин решила добавить своим картинам NFT-токены для продажи. На полке что-то блеснуло. По коже пробежал холодок. Она наклонилась и подобрала малюсенький сниффер. «Том подбросил? — мелькнуло в голове. — Но зачем». Перехват трафика с ее терминала ничего не даст, расшифровать его невозможно.

Сначала она хотела уничтожить сниффер. Но нет, этого делать нельзя, нужно разобраться, что он сканирует. Она подключила его к терминалу и, покопавшись в настройках, поняла. Он предназначен не для обычного сетевого трафика. Это сканер частот, на которых работают импланты. Мурашки побежали по коже. Она включила устройство. Ничего — тишина. Проверила все частоты, которые использовала компания ее отца. Ничего. Немного успокоившись, она вспомнила: если имплант неактивный, он все равно посылает сигнал. Переключив на нужную частоту, она поняла: внутри нее что-то было!

Кейлин сильно замутило, комната начала кружиться, к горлу подкатил комок. В сознании всплыли глаза Веры, которая не могла справиться с убивающей ее собственной рукой. Потом накатило жуткое желание сдирать с себя кожу, пока эта чужеродная штука не будет найдена и вырвана. Через несколько минут Кейлин очнулась. Она лежала на полу, сердце бешено колотилось. Отодвинув страх, она уничтожила сниффер и принялась разбираться. Имплант был у нее в голове, он не умел посылать сигналы или как-либо воздействовать на организм. Он был просто зашифрованным хранилищем данных. Она билась над этим кодом всю ночь, пытаясь подобрать ключ, но ничего не вышло.

Том пришел утром. Кейлин так погрузилась в код, что не успела подготовиться. Схватив нож и надев тонкую перчатку-кастет с энергоблоками, она открыла дверь и быстро спрятала руки в карманы своего объемного кардигана. Тело ее напряглось для нападения или отражения атаки. Но Том чуть отступил и поднял руки, как будто сдаваясь.

— Тише, тише, крошка, — проговорил он, делая небольшой шаг вперед. — Я здесь, чтобы защитить тебя. И ответить на все твои вопросы.

Кейлин очень хотелось, чтобы он был просто барменом в клубе, в которого она так сильно влюбилась. Чтобы сейчас он обнял ее, как всегда, и страстно целовал. Но она сжала кулак в кармане и отступила, держась от него на расстоянии, достаточном для маневра.

— Я знаю, что твой отец сделал с твоей сестрой, — спокойно проговорил Том. Руки Кейлин задрожали, а кровь отхлынула от лица. Она чуть не выронила нож, который сжимала в кармане.

— Я и мои друзья хотим остановить этот беспредел корпораций. Остановить контроль и убийства. Остановить твоего отца! — Том говорил так невозмутимо и твердо. — Чтобы никто не мог больше причинить боль людям, нуждающимся в имплантах.

Кейлин молча слушала, но не давала ему подойти к себе. Вчера он стал ее врагом, а сейчас она не понимала, кто он. Откуда он так много знает о ней? Но он говорит правду, ее отец убийца, и его надо остановить.

— Прости, что пришлось положить сниффер, — продолжал Том, понемногу сокращая расстояние, — я очень боялся за тебя. Виноват, что не сделал это открыто, я не хотел тебя травмировать.

Он уже стоял рядом и нежно коснулся ее плеча.

— Помоги нам? Объединим усилия, — нежно и ласково говорил он. — Ты боец! Ты нужна мне.

Кейлин разрыдалась. Она не смогла справиться с волной эмоций, захлестнувших ее разум и тело, которые, как она сейчас ощутила, столь долго находились в таком напряжении. Она еще долго всхлипывала в его объятиях. Мощная волна схлынула, и сейчас она ощущала облегчение. Том придал смысл ее жизни, теперь она должна вывести своего отца на чистую воду и уничтожить его господство и контроль.

— Он зашил мне что-то в башку, — гневным гнусавым от плача голосом произнесла она.

— Ты смогла понять, что там?

— Нет, это просто хранилище данных, но я не смогла его расшифровать.

— Давай мои ребята посмотрят?

— Нет! — резко ответила Кейлин. А Том приподнял ладони, как бы капитулируя перед ее отказом.

На следующий день Кейлин попала в штаб повстанцев, как она назвала их для себя. Их было много, лица некоторых были ей знакомы, она видела их в клубе. Том сразу провел ее в закрытую комнату, там их ждали.

— Это Кейлин. Теперь она одна из нас, — проговорил Том и, подойдя к столу, развернул на терминале план.

Кейлин показалось, что ее появление никого не удивило, но она не стала размышлять на эту тему, а быстро переключилась на план главного здания корпорации. Оно было знакомо ей с детства, и она знала несколько входов и коридоров, не полностью защищенных камерами. Группа Тома имела коды доступа и электронные ключи — в корпорации были свои люди, заинтересованные в этой революции. Кейлин безошибочно определила кабинет своего отца. Туда-то она и пойдет, решила для себя она.

День Х настал быстро. Надевая легкий бронекостюм и машинально собирая с собой нож, перчатку-кастет и пистолет, на котором настоял Том, Кейлин в какой-то степени не верила в реальность происходящего. Сейчас она вернется туда, где был ее дом. Который перестал быть им. А где сейчас ее дом? Рядом с Томом? Среди этих людей, которых она даже не знала по имени?

Здание возникло перед глазами. Такое знакомое. Кейлин пыталась упорядочить мысли и сдержать поток нахлынувших воспоминаний. Она уже не та девочка, любимица заботливого отца, капризам которой всегда потакали. Нет, она здесь не для этих тупых воспоминаний. Она здесь, чтобы восстановить справедливость и наказать виновных.

Том держал ее рядом, и ей все никак не удавалось от него ускользнуть. Но вот подходящий момент, и она уже бежит вверх по лестнице. Она остановилась перед кабинетом отца. Еще шаг, и они встретятся лицом к лицу. Каким станет мир, когда она перешагнет эту черту? С уверенностью она толкнула дверь.

У окна спиной к ней стоял сгорбленный старик. Он обернулся, и она не сразу узнала его. Как осунулось его лицо, глаза впали — горе оставило тяжелый отпечаток на всем его теле. Он долго ошеломленно смотрел на нее.

— Кейлин, — произнесли его губы. — Ты жива! Ты вернулась! Я… — он запнулся, радость в его глазах сменилась удивлением. — Почему ты с оружием? Что происходит?

— Потому что ты создаешь протезы, чтобы контролировать и убивать людей. Ты убил Веру! — с холодной злобой процедила она.

— Я?! — отец ошеломленно уставился на нее. Затем медленно опустился в кресло. — Я бы никогда! Но я виноват. Не смог спасти. Не смог предотвратить атаку. Я так много размышлял, кто мог взломать систему и, залив вирус, получить полный доступ к управлению имплантом. Это мой просчет. Кейлин, я так виноват!

Кейлин напряженно слушала.

— За несколько дней до этого несчастья кто-то открывал мои файлы. По логам было все чисто, и я решил, что просто перемудрил. Как же я ошибался!

— Зачем кому-то было убивать Веру? — Кейлин не верила его словам.

— Чтобы уничтожить меня. Разрушить корпорацию, — проговорил отец, — или захватить ее и контролировать всех людей. Возможно, добраться до моей разработки, которая может заменить протезирование.

— Что за разработка? — спросила Кейлин. Она помнила об одном инциденте. К отцу приходили разбираться какие-то люди из службы безопасности совета директоров и задавали вопросы по поводу нанороботов. Она подслушала тот разговор и восприняла его как доказательство вины отца в контроле над имплантами.

— Кейлин, дорогая, это инновация, способная восстанавливать поврежденные ткани. Ее не приняли в совете директоров, ведь это могло привести к потере прибыли от налаженного производства имплантов. И я должен был уничтожить ее. Но, дорогая, прости меня, я спрятал ее, — он схватился за голову руками. — В голову собственной дочери! В твою, Кейлин!

Кейлин услышала шаги.

— О, ты сразу пришла к главной цели, — процедил появившийся Том, его голос звучал не как обычно. — Я же сказал держаться рядом. Но раз мы здесь, давай все закончим быстро.

И, подняв пистолет, он прицелился в ее отца.

— Постой, я помню тебя! — воскликнул отец Кейлин. — Ты работал у меня лаборантом. Смышленый парень. И ты исчез так внезапно, когда умерла Вера.

Все перевернулось в голове Кейлин. Она вспомнила лицо Тома, измененное сейчас легкими модификациями. Под видом курьера он привозил что-то в их дом. И потом еще ошивался вокруг.

Кейлин потянулась за пистолетом.