Читаем Казачьему роду нет переводу онлайн бесплатно

В оформлении обложки использован фрагмент картины Франца Рубо «Вооружённые черкесы во главе каравана на заснеженном Кавказе».

Повышенный интерес к историческому прошлому характерен для нынешнего мира в последние десятилетия. Люди понимают необходимость сохранения памятников истории и нематериального культурного наследия каждого народа, живущего на нашей планете.

Неоспорима мысль о том, что малая родина, отечество, родной край играют значительную роль в жизни каждого человека. Но мало говорить о любви к родному краю, надо знать его прошлое и настоящее, его духовную культуру.

Россия с её огромными пространствами и самобытной древней историей многочисленных народов обладает колоссальным потенциалом исторического и культурного наследия. На её территории проживает более 150 этносов, принадлежащих к различным национальным группам, религиозным концессиям, имеющих свой особый уклад жизни.

В какой стране и в какую эпоху мы найдём явление, подобное казачеству? Несмотря на огромные жизненные сложности и превратности судьбы, казаки не исчезли с этнографической карты человечества. Их репрессировали, но не сломили морально. В этом их духовная и нравственная крепость. Если мы – порождение живших до нас и всего, что было, то и те, кто будет жить после, зачислят нас в череду своих пращуров. Без прошлого нет будущего. Прошлое с нами, оно внутри нас. Ради будущего мы и осознаём себя. Вот что поётся в одной старинной казачьей песне:

Чем так привлекателен этот, казалось бы, давно канувший в Лету мир, почему до сих пор живы старые казачьи песни, да ещё и новые «под казаков» и про казаков сочиняются?

Почему снова и снова пытается современный человек возродить обряды и обычаи казаков? Наверное потому, что их многочисленная общность сумела просуществовать несколько веков. А слово «казак» вошло практически во все ныне существующие языки. Что же это вообще такое – казачество? Государство – не государство, народ – не народ, нация – не нация. Давайте поговорим о казачестве в контексте науки и попытаемся выяснить, что же это всё-таки за уникальное историческое явление – казачество. Осознание его – это не только история, а это осознание такого явления, как русский субэтнос.

Любой народ нуждается в целостном представлении о себе. Стремление жить во внутреннем непротиворечивом мире – а это не что иное, как скрытый внутренний ресурс. Удовлетворение этой потребности резко повышает эффективность этого народа. Увы, ни целостного, ни системного представления о казачестве мы пока не имеем – слишком много взаимоисключающего слышали о себе в XX веке и продолжаем слышать в XXI.

А образ нации (этноса), образ родины – всегда предмет негласного и даже неосознанного консенсуса в обществе. Достоинство свободного и уверенного человека требует, чтобы народ, к которому он принадлежит, был о себе достаточно высокого мнения. Поэтому нужна договоренность, исключающая очернение национального образа жизни, народного характера, общественного устройства, традиций. Наша же «договоренность» достигнута во многом на базе негативных мифов, искусно внедренных в российское сознание. Для миллионов людей эти мифы – и есть реальность, истина им пока неизвестна. А мифы навязывают нам преуменьшенную самооценку, пониженное самоуважение, подрывают нашу веру в себя.

Много было людей: великих и малых, древних и современных, которые подробно ли, мельком ли, но писали о казачестве. Их рассуждения порой противоречивы, но они дают пищу для размышлений: казачество – это народ, этнос – или сословие? Не берусь и я за детальное определение этого. Моя цель – просто набросать возможную историческую канву возникновения и развития казачества. А проанализировав ещё раз этот вопрос, мы должны выяснить, каковы те внутренние особенности казачества, которые характеризуют казака в отличие от других. И тогда мы попытаемся определиться, какова же сейчас роль возрождающегося в России казачества и его место в государстве. Я понимаю, что невозможно рассказать всё о казаках, занимающих большую территорию на Кавказе от устья Терека до побережья Чёрного моря и донских областей. Трудно познать бесконечно далёкое прошлое наших пращуров – казаков, довольно древнего, исходя из изысканий историков, народа, чья история своими корнями уходит в незапамятные времена.

Я предпринимаю дерзкую попытку хоть как-то разобраться в этих жгучих и непростых вопросах.

Перед вами не академическое исследование, не трактат и не теоретическая заумь. Я предлагаю вам живой разговор на животрепещущую тему. Честно говоря, я даже сам затрудняюсь с определением её жанра. Это, конечно, не беллетристика. Вроде бы и не строгая история. Скорее, наверное, публицистика с эссеистикой пополам.

На кого рассчитана книга? Мне кажется, на самую широкую аудиторию, на всех тех, для кого понятие «казачество» – не пустой звук.

Ну вот, собственно говоря, интродукция худо-бедно завершена. Можно начинать замысленное мною повествование о глубинной истории казачества, в том числе терского, и о сегодняшнем, возрожденном казачестве на Тереке.

Растекаясь ручкой по писчей бумаге, я постараюсь не нарушать задуманной композиции, но всё-таки по старинке рассчитываю на благосклонность читателя.

Ну а перед этим, немножко казачьей интермедии:

Из казачьих песен:

История казачества, в том числе и Терского, достаточно изучена, но нынешние потомки казачьего населения в массе своей о великих делах предков своих знают очень немного: о первоначальном же происхождении этого народа имеют смутные представления, если не считать ни на чём не основанных легенд, дошедших до нас изустным преданием или из редких публикаций в периодической печати.

Терские казаки во многих случаях не знают, кто были их предки, откуда пришли и почему они называются казаками. Они знают только, что прадеды их и прапрадеды издавна служили российским государям и за верную службу получали от них разные льготы и привилегии. Вот и всё.

Но вопрос о происхождении казачества поднимался издавна, поднимается он и сейчас, когда наша страна находится на новом витке своего развития.

Кто-то из читателей может сказать, что это всё давно забытые дела и вспоминать о них нет никакого интереса и смысла. Но это далеко не верно. История есть результат человеческих опытов. А опыты мы можем забыть лишь тогда, когда мы в них больше не нуждаемся.

Взвесить же, оценить, объяснить осветить всё это может нам лишь только история.

Когда, собственно говоря, появилось казачество на Руси, с точностью определить пока невозможно. До нас дошло предание, что ещё в 1380 году, когда Дмитрий Донской возвращался с Куликова поля после Мамаева побоища, то первыми встретили его на русской границе, близ города Гребени, «народ христианский воинского чина зовоми казаки… Великий князь с великою верою и прием и их воинство вельми телесными дары обогатив и почтив и все лета устави им казакам свое жалование за почесть их и сильную храбрость противу супостат агрянска языка».

Может быть поэтому в «Словаре географическом Российского государства» (XVIII–XIX в.) говорится: «Пока татары южными Российского государства странами владели, о Российских казаках не слышно было. Они начались уже по истреблению татарского владения в тех же местах, которые татарам подвластны были: ибо, как между татарами находятся казаки, но и русские, заняв их жилище и приняв их обычаи, казаками были прозваны». И далее здесь же: «везде появились казаки и название сие сделалось общим всем конным войскам, легко вооруженным из платы служащих».[1]

Отсюда наверное и заключение некоторых исследователей казачества, что слово «казак» тюркского происхождения. Что в ранней истории это человек, по злой необходимости отделившийся от своего рода-племени и потому ставший бродягой, скитальцем, вольным.

Если стать на эту точку зрения и объяснять происхождение казачества от гулящих, бездомных и беглых людей, «искавших дикой воли и добычи в опустелых улусах орды Батыя» (Карамзин), то название «казак» будет происхождения сравнительно недавнего, явившееся на Руси не ранее XV века и данное этим беглецам другими народами, как имя нарицательное. Но тогда появляется совсем необычный вопрос, а именно: почему беглецы эти, скопившиеся на Днепре, Дону и по низовьям Волги, стали сами себя в XV–XVI вв. именовать казаками, – названием чуждым, для них совсем непонятным, и с гордостью носить это имя в течение пяти веков.

Почему же русские беглецы, почувствовав в южных степях вольную волю и свободу от гнёта бояр, не наименовали свою общину каким-то особым названием. К примеру, освобождённые от рабства в 1821 году американские негры основали на западном берегу Африки самостоятельную республику и назвали её Либерией (от лат. слова – свободный).

А они назвались неведомым им словом «казак», по объяснению которого у лингвистов до сих пор нет единства.

А происходит всё это от того, что учёные стоят на сомнительной дороге в вопросе о происхождении этого, как будто бы известного, но на самом деле загадочного народа – казаков.

Были ли когда в истории примеры, чтобы бежавшие в одиночку холопы и преступники за тысячи верст от своей родины, среди чуждого и враждебного им народа, могли основать особое государство, составить сильную демократическую, свободолюбивую и религиозно-идейную общину, целый народ, с его своеобразным правлением, где старшего не было, а младший равен всем, с особыми воинскими приемами, с особым говорком, другими нравами и обычаями.

Пример в истории редкий, если не сказать единственный.

Могли ли поступать так потомки всякого рода беглых из разных мест, как думают некоторые, сброда, не имевшего общих традиций и не соединенного одним духом, если бы всего этого не было им передано издревле от славных предков. Автор работ по истории развития хозяйства и быта терских станиц Ф. С. Гребенец по этому поводу писал:

«Казаки вполне убеждены и совершенно справедливо, что самый дух казачества и все военно-казачьи способности приобретаются не только воспитанием, но и рождением в силу наследственной передачи… казаками родятся, а не “делаются”».

Казак – слово нерусского происхождения и занесено на Русь, по-видимому, татарами. Но татары в то время называли многие народы и племена, поэтому явно, что точный перевод установить трудно. Исследователь П. Бутков в своей работе «Об имени казак» («Вестник Европы» (М., 1882)) считает, что оно произведено от татарского: «ко» – значит латы, броня, панцирь и «закинчи» – сторож или «заха», «зах» – межа. Если соединить эти слова, то получим «казакинчи», или «козах», что означает в прямом смысле – крепкий охранитель или военный страж. Однако это слово у разных народов имело не одно и то же значение, так, например, в Туркестане под этим словом подразумевался всякий кочевник; киргизы же сами себя называли казаками, а у осетин и балкарцев казаками называли пленных рабов, – пишет историк терского казачества М. А. Караулов.