Читаем Кавказский деверь в моей постели онлайн бесплатно

Мы ужинаем молча. Как всегда.

С момента свадьбы прошло уже почти восемь месяцев, и я до сих пор не привыкла к этому холодному, напряженному молчанию.

Муж сидит напротив, в идеально выглаженной рубашке, неторопливо режет мясо. Он всегда такой — четкие движения, спокойный взгляд, как будто его ничто не может задеть.

Я украдкой смотрю на него. Он никогда... не прикасался ко мне по- настоящему. В первые недели я ждала, надеялась. Потом начала искать оправдания — устал, много работы, стресс. Но внутри сидела колючая, неприятная мысль, от которой я пыталась избавиться.

— Нам нужно поговорить.

Артур кладет нож и вилку, откидываясь на спинку стула О чем? — спрашиваю тихо. О детях. Мне нужен наследник.

Я чуть не роняю бокал с водой.

Дети? — повторяю, чувствуя, как щеки заливает жар. — Но... мы же...Вот именно, — перебивает он, и в его голосе нет ни тени смущения. — Мы не спим вместе.

Я вжимаюсь в спинку стула.

Я... думала, ты просто... не хочешь торопиться...Хватит мямлить! — Он смотрит так, будто это моя вина. — Я не могу с тобой спать, Зара. Почему? — наконец, задаю мучающий меня вопрос. Я импотент, — произносит он холодно и безразлично. — И всегда был.

Мне кажется, в ушах звенит. Я моргаю, пытаясь осознать.

Ты почему... не сказал мне сразу? А зачем? — он чуть склоняет голову. — Ты бы отказалась от брака? Мы оба знаем, что это было выгодно нашим семьям. Если бы не я, твой отец был бы банкротом. Мы оба получили, что хотели.

Я до боли впиваюсь ногтями в ладони.

И что теперь?.. — пытаюсь не заплакать от чувства предательства, которое охватывает меня. Теперь, — заявляет он хладнокровно. — Ты родишь от моего брата.

Я подскакиваю, едва не опрокинув стул.

Ты что, с ума сошел?!Сядь, Зара, и давай без истерик. Я решаю проблему. Мне нужен наследник. Арсен — моя кровь. Ребенок будет с моей фамилией, и никто ничего не узнает.

Я не... я не могу... это же... - слова застревают в горле. Можешь, — говорит он жестко, и его глаза становятся еще холоднее. — Потерпишь пару ночей и в итоге получишь ребенка.

А если я откажусь? Я с тобой разведусь. И я расскажу всем, что бросил тебя, потому что ты слаба на передок.

Он усмехается. — Посмотрим, кто захочет на тебе жениться потом.

Я кусаю губы, чувствуя, как сердце бьется так сильно, что больно. Какая низость! Я никогда не считала его хорошим человеком, но, чтобы так опуститься...

Как тебя только земля носит? Ты отвратителен, Артур! Зато честен, — он поднимается на ноги. — Завтра он приедет. Будь готова и не вздумай сбегать из дома. Я дважды не подумаю, прежде чем заменить тебя на более сговорчивую жену. Не рушь свою жизнь, Зара, не будь дурой.

Он уходит, даже не обернувшись.

А я остаюсь сидеть в тишине, чувствуя, что пол подо мной качается, как будто я стою на краю пропасти.

Муж уехал утром. Сказал коротко, без лишних слов:

— Сегодня придет Арсен, проведет с тобой ночь. Будь дома.

Он даже не попытался смягчить это, не отвел взгляд, не нашел оправданий своему скотскому отношению. Просто сказал — и ушел.

Я осталась стоять в пустом коридоре, чувствуя, как ледяная волна прокатывается от макушки до пят.

Я виделась с Арсеном раньше всего несколько раз — на семейных ужинах, на больших праздниках, где собирались все родственники. Он всегда выделялся среди мужчин этой семьи.

Высокий, мощный, с хищными чертами лица и взглядом, от которого становилось жарко, даже если он просто мимо проходил. Говорил мало, но когда говорил — все слушали.

Жил он отдельно, в большом доме на окраине города. Говорили, что у него свое дело, свои люди, и это «дело» лучше не обсуждать при посторонних. Муж никогда не рассказывал о нем, только иногда упоминал, что брат «слишком горячий, слишком своевольный».

И вот сегодня он должен прийти... ко мне.

Весь день я хожу по дому, будто в клетке. Слышу каждый шорох, прислушиваюсь к шагам во дворе, хотя знаю — он приедет вечером.

Я стою у окна, когда внизу останавливается черный внедорожник. Узнаю его сразу — видела на одной из семейных встреч. Дверь хлопает, и он выходит.

На нем черная кожаная куртка, темные джинсы, тяжелые ботинки. Он идет неторопливо, но в его походке чувствуется та самая мужская уверенность, от которой внутри все сжимается Я успеваю только отойти от окна, как раздается короткий, но требовательный стук в дверь.

— Открой, — голос Арсена глухой и хриплый.

Я открываю, и он встает на пороге, такой же высокий и угрожающе спокойный, как я помню. Его темные глаза задерживаются на мне, и я чувствую, как кровь приливает к лицу.

Ждала меня, — не спрашивает, а утверждает он. Да, — отвечаю тихо. Хорошо, — он заходит внутрь и закрывает за собой дверь. — Тогда давай без сцен. Без... чего? — я делаю шаг назад, растерянная его бесцеремонным поведением.

Мне сказали, зачем я здесь. Тебе тоже. — Он подходит ближе, запах его парфюма смешивается с прохладой улицы. — К чему все эти формальности?

Я опускаю взгляд, но чувствую, как он изучает меня. Рассматривает с головы до ног, выхватывая светлые волосы, стянутые в тугой узел, лицо без косметики, и длинное широкое платье коричневого цвета — самое некрасивое в моем гардеробе. Уголки его губ хищно приподнимаются.

— У тебя полчаса на то, чтобы решить, в чем ты будешь. Или вообще без тряпок. Мне все равно. Только сними этот отвратительный балахон.

— Ты... отвратителен! — вырывается у меня — Такой же урод, как и твой брат! Вся ваша семейка больная!

— А вот и сцена, — нарочито вздыхает Арсен. Он делает шаг ближе, и я вынуждена отступить к стене. Его голос становится ниже и грубее. — Мне насрать на твое мнение о нашей семье, Зара.

Похоже, ты не понимаешь, зачем я здесь. Мне сказали тебя выебать. Не разговаривать, не успокаивать, а именно выебать. И сделать ребенка. Все.

У меня перехватывает дыхание от таких грубых выражений, но он продолжает, не давая вставить ни слова:

— Так что можешь строить из себя правильную, но сегодня ночью ты будешь лежать подо мной, голая, с раздвинутыми ногами, и молиться, чтобы я закончил побыстрее.

— Ты... - я не нахожу слов, но чувствую, как щеки горят от стыда и странного возбуждения, вызванного его словами.

— Да, именно я, — он ухмыляется, чуть наклоняясь, так что его дыхание касается моей щеки. — И когда я войду в тебя, ты перестанешь думать о моем брате и тем более сравнивать нас. Ты будешь думать только обо мне.

Он выпрямляется, снимает свою куртку и бросает ее на перила лестницы.

— Полчаса, — повторяет Арсен. — Потом я приду к тебе. И дверь лучше не запирай. Ты ведь не хочешь меня злить?

Он поднимается наверх, тяжелые шаги гулко отдаются по всему дому.

А я остаюсь стоять внизу, с дрожащими оуками и бешено колотящимся сердцем, понимая, что он сказал это не для угрозы. Он это сделает. Сегодня он действительно планирует сделать мне ребенка.

Минуты тянутся, как вечность.

Я хожу из угла в угол в спальне, которую делю с мужем со дня нашей свадьбы. Мы пользуемся одной ванной, спим в одной кровати, но Артур не подарил мне даже одного интимного прикосновения или поцелуя. Даже не попытался ни разу. И теперь, зная о его проблеме, я понимаю, почему не было этих попыток.

В голове набатом стучат слова его брата: «...ты будешь лежать подо мной, голая, с раздвинутыми ногами, и молиться, чтобы я закончил побыстрее» От них и стыд, и злость, и какой-то странный, неприятный жар внутри.

Я стою у окна, все еще в своем «балахоне», когда дверь вдруг открывается. Без стука, без предупреждения.

Это Арсен.

Голый, в одном полотенце, наброшенном на бедра. Мокрые волосы падают на лоб и шею, капли воды скатываются по загорелой коже груди, плеч, по рельефу живота, исчезая в полоске черных волосков, ведущих под полотенце. Его широкие, мощные плечи заполняют весь дверной проем, а на четких скулах играют тени. Борода — густая, ухоженная, подчеркивает жесткие линии лица. Глаза — темные, цепкие, словно прибили меня к полу тяжелым взглядом. Он гораздо выше меня и его присутствие подавляет настолько, что я машинально делаю шаг назад, хотя и так стою далеко.

— Почему ты еще одета? — голос низкий, хриплый, с хищной насмешкой. — Твое время прошло, Зара.

Я сглатываю, слишком ошеломленная видом голого мужчины в своей спальне, подавленная его энергией и присутствием, поэтому ляпаю первую пришедшую в голову глупость:

— Ты... только что из душа?

А ты хотела, чтобы я пришел грязный? — он ухмыляется, проходя внутрь, и от него тянет теплым паром и терпким запахом мужского геля.

Арсен подбирается ко мне медленно, но от каждого шага мне хочется еще сильнее прижаться к стене. Его тело двигается плавно, как у зверя, который знает, что жертва все равно не убежит.

Сними платье, — он говорит это спокойно, но так, что спорить невозможно. — Разве ты не слышала мои указания? Сколько же с тобой возни.

Ты говоришь, как будто я... вещь какая-то, — выдыхаю я, борясь со слезами. А ты сейчас вещь, — заявляет он без тени шутки, даже с какой-то злобой — Красивая, пустоголовая вещь моего брата, которую он одолжил мне на ночь.

Арсен останавливается прямо передо мной, и я вынуждена поднять голову. Его взгляд — голодный, тяжелый, и в нем нет ни капли сочувствия.

— Ты разве не знала, как все будет? — насмехается он надо мной. — Или думала, что Артур пришлет меня с цветами и комплиментами?

Я молчу, чувствуя, как горят глаза от непролитых слез унижения — Раздевайся, Зара, — он делает шаг назад и складывает руки на груди. — Хочу посмотреть, подвигайся немного что ли.

Нет, — качаю головой, разжигая собственную злость, чтобы не сломаться. — Ты же сам сказал ты здесь для дела. Развлекать тебя в мои обязанности не входит! Тогда я сам, — он идет вперед, и кладет ладони на мои бедра, пальцы чуть сжимают ткань платья. — Не дергайся. Все будет быстро.

Его голос низкий, глухой, и от него по спине пробегает дрожь. Я понимаю, что отступать уже некуда.

Я... - начинаю я, но он резко перехватывает мой взгляд. Хватит мяться, — голос злой. — Раздевайся. Я не собираюсь тратить ночь на уговоры.

Я отступаю на шаг, но он идет за мной, и через мгновение моя спина упирается в шкаф.

От него идет тепло, запах чистой кожи и чего-то, что заставляет мое сердце биться еще быстрее. Я не могу смотреть в его бесстыжие глаза, поэтому смотрю прямо перед собой на широкую, крепкую грудь.

— Ты краснеешь, — довольно урчит брат мужа мне на ухо. — Хорошо. Значит, все будет по- живому, не как у вас там в браке.

Не смей сравнивать этот абсурд с... - начинаю я, но он перебивает: Никакого сравнения, детка. Сегодня ты будешь стонать от меня, поняла? Ты даже не вспомнишь о муже этой ночью, Зара. Здесь есть только я.

Его слова обжигают, и я чувствую, как горят щеки. Он медленно поднимает руку, берет край моего платья, проводит пальцами по ткани, скользя выше, к бедрам.

Это платье тебе больше не нужно, — он тянет за подол, и я машинально прижимаю руки к нему, но он ухмыляется: — Не прячься. Я все равно увижу каждую часть тебя.

Мокрые волосы прилипли к его вискам, капли падают на мою щеку, оставляя холодные следы на коже. Его тело — теплое, сильное, и вблизи оно кажется еще массивнее.

— Ты маленькая, — он смотрит сверху вниз, и в голосе слышится удовлетворение. — Мне понравится тебя ломать.

Я чувствую, как он прижимает меня к шкафу, наваливается на меня, давя на мой живот огромной выпуклостью, которая образовалась под его полотенцем, и потирается об меня с удовлетворенным стоном, прежде чем отстраниться.

— Подними руки, — его голос становится жестким, и я невольно подчиняюсь.

Платье сдирается с моего тела одним движением и он отбрасывает его в сторону так, будто это ненужная тряпка. Я стою перед ним в одном белье: розовых трусиках и лифчике, из чашечек которого выпирает моя пышная грудь, которую я пытаюсь прикрыть руками. Взгляд Арсена с голодом скользит по моему телу и я поворачиваюсь к нему спиной, чуть не ударяясь о шкаф лицом в спешке.

Его ладонь ложится на мое плечо, тяжелая, теплая, и я чувствую, как он подбирается ближе, прижимаясь грудью к моей спине.

— Вот так, — его голос звучит прямо у уха, низко и хрипло. — Без одежды ведь намного лучше, да красотка? Покажи мне себя. Я ведь все равно увижу и попробую тебя всю. Знаешь, как долго я фантазировал об этом? С тех пор, как увидел тебя в первый раз. У тебя блядский взгляд, Зара.

Голодный. И сегодня я этот голод утолю.

У меня кружится голова от вещей, которые он говорит. Я не верю своим ушам, и в то же время мое тело реагирует самым предательским образом от тембра его сексуального голоса.

Я ловлю свое отражение в зеркале шкафа — мои щеки красные, дыхание сбилось, большие голубые глаза широко распахнуты, а светлые волосы выбились из узла на затылке. Арсен возвышается за мной, как огромная, темная тень: высокий, мощный, с полотенцем, которое держится только на узле на его бедрах. Его смуглая кожа резко констатирует с моей белоснежной, покрытой розовым румянцем, а размеры подавляют.

— Ну разве ты не куколка? — одобрительно урчит он, тоже глядя на нас в зеркало.

Его большая ладонь ложится на мою грудь и сжимает ее. Я тихо взвизгиваю от неожиданности, но когда он сдвигает лифчик вниз и трогает уже за голую кожу, взвешивая в руке тяжесть округлой плоти и безжалостно щипая за твердый сосок, не могу сдержать сдавленного стона, приваливаясь спиной к его крепкой груди.

Его вторая рука скользит по моему боку, к талии, задерживается на бедре. Пальцы уверенно раздвигают мои ноги.

Стоишь, дрожишь... А внутри уже горячо, да? Нет... - шепчу я, но он тихо смеется — Не ври, — Арсен проводит пальцами по внутренней стороне бедра, подбираясь к трусикам, и меня охватывает жар. — Женщины не умеют врать телом.

Мои глаза распахиваются еще шире, когда он отодвигает в сторону ластовицу нижнего белья и окунает пальцы в мою влажность, собирая ее с нежных складочек и подбираясь ко входу в мо предательскую киску, которая пульсирует от нужды.

— Какая мокрая пизда, — раздается его смешок у уха, а потом я чувствую, как он вдавливает в меня палец, растягивая тугой вход и вставляя его внутрь. — М-м-м... и тугая. Не могу дождаться, когда засуну в тебя член.

Он внезапно убирает руку и отходит всего на шаг, оставляя меня без опоры своего тела. Я обнимаю себя руками, оборачиваясь, и успеваю заметить, как он срывает полотенце с бедер и бросает его на пол. При виде его огромного, стоящего колом органа, меня охватывает панический ужас. Он собирается засунуть это в меня? Да я же порвусь!

Первый инстинкт — бежать. И я ему следую. Метнувшись вправо, бегу к двери, но Арсен быстрее — он перехватывает меня на полпути и с недовольным рыком бросает на кровать, наваливаясь сверху.

— Пусти! — извиваюсь под ним, чувствуя, как рвется лифчик от его сильного рывка, а потом он срывает с меня и трусики, оставляя совершенно голой и беззащитной. — Отпусти меня, урод!

— Строптивая сучка! — рычит Арсен, зарываясь лицом в мою грудь и кусая за острый сосок.

Я вскрикиваю и пытаюсь оттолкнуть, но его руки удерживают мои запястья в плену, не давая мне не единого шанса остановить его.