Читаем Катись, мой будущий бывший! онлайн бесплатно

Угораздило же тебя тридцать первого родиться! Валентина Викторовна подождать, что ли, не могла? — смеётся Лера, выкладывая в салатницы магазинскую «шубу».

— Ну да. Сейчас бы я сама салат нарезала, а не покупным гостей кормила. Я тоже не в восторге, что мне приходится отмечать и Новый год, и день рождения в один день. А сегодня ещё и мини-юбилей — сорок пять лет.

— Слушай, майонеза мало. Добавь, — прошу я.

— Это ты у нас не толстеешь, а мне майонез противопоказан, — машет руками родственница. — Вчера пирожок себе позволила, а сегодня уже лишний килограмм, — ехидно косится она на меня, перемешивая салат. — Зато у меня морщин нет, и седые волосы я регулярно не закрашиваю.

У нас с женой деверя десять лет разницы, и она то и дело подтрунивает над этим. Почти семь. Гости собираются, наполняя шумом квартиру.

— У тебя телефон на вибро. Муж звонит, — кивает Лера в сторону смартфона.

«Алло? Что? Да куда я пойду, у меня гости?! Макс, иди сам, если тебе надо… Что? Ладно, так уж и быть»…

— Лера, накрой на стол, я быстро в квартиру Макса сбегаю. Это рядом, — на бегу вручаю жене ей поднос с хлебом и несусь в прихожую. — Он в офисе ещё, а квартиранты прямо сейчас съезжают. Надо проверить, может, накосячили. В прошлый раз не проверили, и жильцы плазму утащили.

Несусь по лестнице на третий этаж. Дверь в квартиру приоткрыта, а в прихожей стоят чемоданы.

— Светлана Андреевна, вы за ключами? — суетится жиличка. — Всё в порядке, я уже собралась. Ключи на тумбочке. Заходите, проверяйте.

Я киваю и прохожу в квартиру. Всё на удивление чисто. Микроволновка на месте, плазма тоже…

Зайдя в спальню, открываю дверцу встроенного шкафа. Пусто. Хочу уже закрыть, но вдруг замечаю на нижней полке свёрток.

— Тамара, — позвала я девушку. — Вы пакет забыли.

Девушка прищуривается: — Ой, нет, это не моё. Я, когда заезжала, пакет там лежал. Я забыла сказать… Думала, может, ваши вещи. Решила не трогать.

Мои вещи? Я никогда не жила в этой квартире. Жилплощадь Макс получил в наследство…

Я предлагала продать квартиру, а муж решил её сдавать.

Разворачиваю пакет и вижу женское нижнее бельё. Красное, откровенное… Я такое не носила. Рядом ещё один комплект — чёрный, в белый горошек, с подвязками. А на дне — шёлковый пеньюар цвета спелой вишни и вечернее платье с высоким разрезом.

На платье бирка. Размер — 48-50.

Тамара носит сорок второй, максимум сорок четвертый.

Поймав мой внимательный взгляд, она пожимает плечами: — Точно не моё, — говорит она. — Выкиньте просто.

Я аккуратно складываю вещи обратно в пакет, непонятно зачем беру их с собой.

********

Мечусь между кухней и гостиной, как заводная. В одной руке — тарелка с нарезанным сыром, в другой — салфетки. Оливье ещё не заправлен, селёдку под шубой нужно украсить…

— Мам, успокойся, мы всё успеем, — восклицает дочь, украшая стену гирляндой.

Через полчаса все сидят за столом. Не хватало только Макса…

Раздается звонок в дверь. Лера идет открывать, а через минуту я слышу знакомый баритон и шуршание пакетов. — Где наша именинница? — муж входит в гостиную, занося с собой запах мороза и дорогого парфюма, который я подарила ему на день рождения. — Светик, прости, родная. Дела в фирме надо было доделать, потом пробки адские. С Новым годом тебя и с днём рождения!

Обнимает, целует, потом быстрым, привычным жестом протягивает букет бордовых роз и бархатную коробочку.

— Открывай, — улыбается он, наблюдая за моей реакцией. Быков любит повторять, что дарить подарки приятнее, чем их получать. Внутри, на чёрном бархате, лежат серьги и колье — ослепительная россыпь бриллиантов в платиновой оправе. Макс потратился…

— Красиво, — сияю я. — Спасибо.

Ставлю цветы в вазу, украшения в шкаф и снова начинаю колдовать над праздничным столом.

Приходит Влад — партнёр по бизнесу Макса. Неизменно с женой Альбиной, которая, где бы она ни оказалась, сразу начинает вести себя как хозяйка.

— Светуля, с днём рождения! — обнимает она меня, прижимая к объёмному бюсту. — Сорок пять, баба ягодка опять! Кризис среднего возраста ещё не начался? — со смехом поворачивается к моему мужу: — Макс, смотри, жену на молоденьких потянет. Что делать будешь?

Стараюсь не обращать внимания на плоские шутки Альбины. Я к ним давно привыкла…

— Кризис среднего возраста — это к мужчинам, — подхватывает Лера. — Это их в этом возрасте на молоденьких тянет.

— Точно! — смеётся Альбина. — А Максу уже сорок шесть. Кризис в разгаре. Смотри за ним, Света, а то уведут.

Гостям весело, а я лишь имитирую веселье. Из головы не выходит чёртов пакет с одеждой.

Мой взгляд против воли скользит по дамам… Лера бы легко поместилась в то платье, да и нижнее бельё, думаю, ей бы подошло. Жена деверя носит сорок восьмой, или даже пятидесятый…

Соседка Ира тоже вписывается в заявленные габариты. Она добрая, милая, но не слишком симпатичная. Вряд ли Макс закрутил с ней роман.

И тут мой взгляд падает на Альбину — жену партнёра по бизнесу. Влад не друг ему, так что он вполне мог подвинуть свои принципы и спутаться с этой яркой дамой с формами.

А ведь они всё время флиртуют друг с другом. Это у них что-то вроде игры…

— Максим, я что-то не поняла, ты почему меня ещё не поздравил? — Альбина, смеясь, подходит к Максу.

— С Новым годом! — исправляется он.

— Не так надо друзей поздравлять! — она целует моего мужа в обе щеки. — Пошли танцевать!

Это традиция… Мой муж всегда танцует с дамами на праздниках. У него это отлично получается, да и я никогда не была против.

А сейчас, глядя, как муж обнимает чужую жену, что-то ей рассказывает, шутит, перед глазами так и возникает тот чёртов кружевной комплект белья…

Альбина что-то шепчет Максу на ухо, и он улыбается чуть смущённой, но довольной улыбкой. Его рука лежит на её талии.

Замечаю, как взгляд мужа скользит по декольте жены Влада, и сжимаю бокал в руке так, что белеют костяшки пальцев.

Музыка меняется, и Макс выходит на балкон. А соседка с первого этажа уже там… Он наклоняется к ней, что-то рассказывает. Девушка слушает, широко раскрыв глаза, потом кивает и, смущённо потупив взгляд, поправляет прядь волос.

Я думала, что Ира не в его вкусе, но сейчас уже ни в чём не уверена…

Танцы заканчиваются, и гости рассаживаются по своим местам. Лера поднимает бокал и звонко стучит по нему вилкой: — Ну, давайте за нашу Светлану и её золотого мужа! Выпьем за именинницу и её золотого мужа! — поворачивается к Максу. — Бриллианты… Редкий мужчина так балует жену. Таких беречь надо, ценить и держаться за них обеими руками. А то вдруг уведут…

Гости улыбаются, кто-то хихикает. Застываю с полупустым бокалом в руках. Обычная болтовня. Она ничего не значит… Но почему внутри всё переворачивается от дурного предчувствия?

Андрей, сидевший рядом с Лерой, хмыкает: — А я что, не золотой? За меня держаться не надо? — Надо… Но ты же мне бриллианты не даришь, — она делает глоток и насмешливо добавляет: — Всё-таки я прогадала. Не того брата выбрала. — Может, хватит уже пить? — шипит он, стиснув зубы. — Несёшь хрень, позоришь меня. Если что-то не устраивает, я не держу. — Да я шучу! Ты обиделся, что ли? Ой, всё, всё, молчу! — добродушно смеётся она, обнимая мужа.

***************

В самый разгар праздника Альбина восклицает: — Ну что мы сидим, как пенсионеры? Давайте конкурс устроим! — Светуля, ты ближе всех сидишь. Позови Макса с Денисом… Они на балконе застряли, — тянет она.

Уже собираюсь толкнуть дверь, как до меня долетает восхищённый возглас Дениса: — Ошалеть! Макс, ну ты даёшь! Я удивляюсь, как ты в прошлый раз не спалился, — говорит друг мужа, и в его голосе смесь зависти и восторга. — Прямо перед носом у жены… Но сейчас вообще что-то с чем-то. Быков, ты бессмертный, что ли? — Почему бессмертный? Объяснял же тебе: жену дрессировать надо. Моя телефон не проверяет, не следит. Я идеальный муж: бабки зарабатываю, семью обеспечиваю. И на релакс имею право.

От шока я почти не дышу. Муж говорит о своих изменах так легко, даже с гордостью.

— Всё равно, это жесть, — настаивает Денис. — Я ещё в прошлый раз тебе говорил: ищи бабу на стороне, а ты далеко ходить не хочешь. Светка узнает — яйца тебе открутит. Она же у тебя не дура.

Да, я не дура. Я просто слепая, глухая, дрессированная…

— Не открутит. Выкручусь. Надо ловить кайф от жизни, пока есть возможность. Скоро полтос, ниже пояса как часы работать не будет, — слышу ухмылку в его голосе.

Знакомый тон. Быков так говорит, когда считает себя умнее всех, когда уверен, что держит ситуацию под контролем…

— Ну, эта у тебя, конечно, зачётная, — с завистью в голосе. — Попка, дойки… Дженнифер Лопес в лучшие годы. У меня аж слюнки потекли. Я бы с такой и сам замутил. Сочная… Но я не могу так палиться. Галька узнает — мне в фирме кислород перекроет. Всего лишусь. Ну, его на фиг.

Я держусь за косяк двери, чтобы не упасть. Ногти впиваются в ладонь, но боли нет. Есть только ледяная пустота, растекающаяся изнутри…

Муж переспал со всеми из нашего окружения? Они сидят за столом, пьют, едят, улыбаются, а сами мысленно хихикают, глядя на меня.

— Сам виноват, — философски замечает Макс. — Жену в фирму пустил. Она про все твои махинации знает. Конечно, крутит тобой, как хочет. А моя Светка скромно сидит себе в больнице, болезных лечит.

— Не, ну ты всё-таки поосторожней, — вдруг, уже серьёзно, говорит Денис. — А вдруг она лишнего выпьет, ляпнет что-нибудь не то, проговорится? Скандал будет.

— Не ляпнет. Она у меня умница. Пошли уже. Холодно здесь.

Я отскакиваю от балкона, как ошпаренная. Одним движением, бесшумно. Сердце неровно бьётся и рвётся из груди.

Дверь открывается, и из балкона выходит радостный муж:— О, вот и моя любимая жена! — роняет он, увидев меня. На его лице счастливая улыбка. Он подходит ближе, обнимает за плечи, целует в висок. — Заскучала без нас?

Я смотрю на мужа, пытаясь увидеть хоть тень раскаяния и вины.

Ничего! Только абсолютная уверенность в своей неуязвимости и в моём доверии.

Веселье продолжается, но только не для меня. Хочется, чтобы все ушли. Исчезли. Испарились.

— Смотрю, ты ничего не ешь. Дочка, ты чего? Раньше тебя от этого салата за уши было не оттащить, — мама кладёт на мою тарелку несколько ложек «Оливье», колбасу, хлеб.

— Это когда было? В детстве? Мам, я слежу за фигурой, хлеб не ем, колбасу тоже, а майонезные салаты только по праздникам… Хотя сейчас праздник, так что можно немного расслабиться, — говорю я, бросая взгляд на мужа, который сидит рядом с моей подругой Машкой. Он наклоняется к её тарелке и отправляет в рот кусок шоколадного торта.

— Зря себя истязаю, — бурчу я. — Вот все кругом едят что хотят.

— Согласна. Поешь, — настаивает мама.

— Аппетита нет.

Макс что-то говорит Маше. Наклоняется близко-близко... Шепчет, а та в ответ заливается радостным смехом. Потом хлопает его по плечу.

В голове шевелится что-то гадкое: а вдруг это Машка? Она всегда смотрела на моего мужа как-то слишком восхищённо.

Но она носит одежду сорок шестого размера… Хотя кто его знает, сколько эти шмотки пролежали в шкафу.

Вдруг вспоминаю, что Машка похудела…

— Ты чего такая грустная? День рождения, Новый год. Веселиться надо! — мама обнимает меня за плечи и целует в щёку. — Впереди новогодние праздники… Чем займётесь? Рванёте куда-нибудь?

Из-за переживаний из головы совсем вылетело, что мы всей семьёй собирались ехать в Сочи. Красная Поляна, пять суток в одном номере.

Я не смогу столько времени притворяться, что у меня всё хорошо. Точнее, у нас всё хорошо.

Если отменю поездку, дочка расстроится — она ждёт, дни считает.

А если поеду, то не выдержу. Сорвусь. Испорчу дочке праздники…

— Да, на лыжах кататься будем, — отвечаю, ковыряя вилкой салат.

Макс вдруг перестаёт развлекать мою подругу и вспоминает, что у него есть жена. — Дорогая, пойдём потанцуем. Я уже со всеми дамами здесь перетанцевал, а с женой ещё нет. Непорядок, — он кладёт свою руку мне на плечо. Еле сдерживаюсь, чтобы не скинуть его руку…

Он улыбается. Играет роль идеального мужа. И ему это удаётся — наши друзья, родственники смотрят на нас с умилением.

Как минимум двое из гостей в курсе, что семьи давно нет…

Хочется плюнуть в эту самодовольную, холёную рожу и заорать: «Я всё знаю!»

Чувствую на себе взгляд дочери. Она смотрит на нас и улыбается. Сестра держит в руках смартфон, хочет снять наш танец на видео. Она каждый год это делает…

Нет. Праздник я не испорчу.

Я встаю из-за стола и, стараясь не смотреть на мужа, иду танцевать.

Его рука обвивает мою талию, прижимает к себе

Его рука обвивает мою талию, прижимает к себе. Жест собственника.

Целует чуть ниже мочки уха. Раньше от такого прикосновения у меня всегда пробегали мурашки. Теперь хочется орать во всё горло.

— У тебя болит что-то? — интересуется он.

Нет, не болит. Меня трясёт от омерзения.

— Всё нормально.

— Светик, ты какая-то не такая. Что с тобой?

— Майонезных салатов поела, живот болит. Ты же знаешь, я такое не ем, — говорю первое, что приходит в голову.

Быков чуть снисходительно: — Ну, да, знаю. Фигуру бережёшь. Похудела… Хватит уже худеть, а то совсем грудь пропала.

Ловлю его взгляд. Муж будто оценивает или сравнивает меня с кем-то.

— Тебя моя грудь не устраивает? — спрашиваю я, отворачиваясь в сторону.

— Да всё хорошо, милая, я просто ляпнул ерунду, — он притягивает меня ещё ближе, прижимает губы к виску. — Ты красавица у меня. Когда вместе идём, все мужики головы сворачивают, завидуют мне.

Хочется крикнуть:«Так какого чёрта ты тогда мне изменяешь?! Чего тебе не хватает?!»

Но я молчу.

Пока молчу. Помогает воспитание… Мама с детства твердила, что женщине нужно сохранять лицо, не показывать негативные эмоции. Окружающие не должны знать о твоих проблемах…

Стараюсь держать спину прямо. Рука мужа на моей талии кажется раскалённым железом…

Чувствую на себе пристальный взгляд. Моя лучшая подруга Лена смотрит как-то не так…

Её взгляд не праздный, не умилённый, как у других. Он пристальный, анализирующий. В её глазах читается недоумение, смешанное с… осуждением? Будто ей неприятно видеть, как Макс прижимает меня к себе, целует в висок. Играет в любящего супруга...

Через пару часов гости уходят, оставив после себя гору грязной посуды, остатки салатов и хаос в моей голове. Убираю со стола тарелки. Остатки еды — в холодильник, грязные вилки, ложки, бокалы — в раковину.

Муж, напевая себе под нос, загружает посудомойку. Аккуратно, с какой-то показной хозяйственностью, которой в нем отродясь не было. Ложки — к ложкам, вилки — к вилкам.

— Ну вот, почти прибрались, — его бархатный голос врезается в тишину.

У Быкова явно хорошее настроение: лицо расслабленное, довольное, глаза блестят. Он подходит ко мне, обнимает, прижимает к себе.

От отвращения я почти не дышу.

— Пойдем в душ. — Иди, я попозже схожу. — Милая, ты не поняла, я хочу с тобой… Пойдем, а, — его губы касаются моего виска. Меня передергивает.

Как он так может? Если разлюбил, то почему не уходит?

— Я устала, — еле слышно бормочу я. — Давай в другой раз.

Макс смеется, продолжая прижимать меня к себе. Его дыхание обжигает шею.