Читаем Карты, золото, меч (СИ) онлайн бесплатно

Неумная страсть к азартным играм может привести к довольно печальным последствиям. К примеру, разрушенному браку или ножу в спине.

В. Блуммен, профессиональный игрок в покер

Город Распутье кипел своей обыденной повседневной жизнью. В квартале гремлинов постоянно что-то хлопало, шипело и взрывалось (как правило — его обитатели), харчевня «Храп кабана» готовилась принимать новых гостей, выбрасывая на улицу старых, а над Большим Базаром стоял привычный гвалт из криков, споров и ругани сотен, если не доброй тысячи людей и нелюдей. Огромный мужчина, в накинутой на плечи волчьей шкуре выбирал оружие, разложенное на прилавке говорливого гнома, несколько лепреконов договаривались с сатиром о поставках эля для его игорной, а низкорослый (даже по меркам своего народа) гремлин зазывал всех желающих попробовать фирменных настоек для улучшения пищеварения. «Для тех, останется на ногах после первой порции, вторая — бесплатно!».

Пробуждались и представители ночных профессий (карманники, воры, юристы, грабители и множество других любителей прибрать к своим рукам чужие золотые), спешащих на улицы, чтобы успеть занять теплое местечко в темном переулке около какого-нибудь паба, поджидая опьяневших клиентов с набитыми кошельками. А стражники, переговариваясь и жалуясь на низкое жалованье, отрядами выходили из казарм, потихоньку разбредаясь по вечерним патрулям.

В нескольких улицах от Большого Базара находилось невзрачное покосившееся здание, стоявшее чуть поодаль от остальных. Хоть на первый взгляд оно и могло показаться заброшенным, но на втором этаже за круглым столом сидело пять человек. Точнее сказать, четыре человека и один гном. Скудная обстановка вокруг нисколько не смущала ни одного из них, хоть перед каждым на столе находилась весьма немалая сумма денег. Единственное окно было заколочено изнутри и комнату освещали лишь несколько светильников, висящих вдоль стен. Все игроки пристально вглядывались в свои карты, иногда кидая настороженные взгляды на соперников, будто пытаясь прочесть по их лицам свои шансы на победу.

— Ставка, — объявил первый игрок, пододвинув в центр стола стопку монет.

— Удваиваю, — протянул второй игрок и широко зевнул.

Гном пыхнул трубкой и посмотрел на покрасневшее лицо четвертого игрока. Тот несколько мгновений буравил взглядом свои карты, словно надеясь увидеть в них что-то новое, но, в конце концов, кинул их на стол и громко икнул.

— Снова даже… даже вшивых торгашей нет, — пожаловался он, достал из-под стола бутылку с вином и отхлебнул прямо из горла, чем заслужил долгий уничижительный взгляд первого игрока.

— Не всегда тебе горшочек, — усмехнулся третий игрок и добавил. — Господа, ставлю все.

Гном кинул внимательный взгляд на третьего игрока, сидящего напротив, но тот лишь подмигнул ему и сделал глоток из кружки. Потеребив длинную бороду (воистину она могла вызвать зависть даже у многих представителей его народа) гном пробормотал себе под нос несколько слов на родном языке и добавил в общую кучу все своим монеты. Первый игрок несколько мгновений теребил мочку уха, переводя взгляд с третьего игрока на гнома, но потом все же присоединился к общей ставке. Второй игрок почесал затылок и бросил карты на стол, выйдя из игры и занявшись выпивкой.

— Ну что, господа, вскрываемся? — произнес третий игрок и сделал взмахнул рукой в сторону первого игрока. — Думаю, никто не будет против, если вы окажете нам такую честь.

— Благодарю, — сухо улыбнулся первый игрок. — В цвет.

На столе перед ним выстроились в ряд пять карт одного цвета.

— Неплохо, — покачал головой третий игрок. — Но попрошу вас убрать руки от моего выигрыша.

Он явно наслаждался лицом первого игрока, которое вытягивалось при каждой выложенной им карте. Через несколько мгновений все сидящие за столом увидели четыре карты с изображением стражников и одну — с крестьянином.

— Патруль, — развел руками третий игрок, будто бы извиняюсь. — Похоже, что я опять оставил вас ни с чем…

— Ну-ка постой, человечишка, — широко ухмыльнулся гном. — А это тебе как?

На стол веером посыпались карты с изображением рыцаря, королевы, короля, шута и замка. Гном скрестил руки на груди и победно оглядел всех сидящих за столом. Первый игрок кисло улыбался, второй лениво ковырял в зубах мизинцем, третий удивленно качал головой, а четвертый, который за вечер почти в одиночку прикончил уже две бутылки, просто наблюдал за происходящим покрасневшими глазами.

— Королевский двор? Третий раз за игру? — поднял бровь третий игрок. — Господин Франц, да вы нас к полуночи без штанов оставите!

— Знаю, — глухо рассмеялся гном, сгребая к себе монеты. — За это сами предки велели выпить!

Четыре кружки и одна бутылка с шумом ударились друг о друга и на несколько мгновений все четверо замолчали, заменив слова шумными глотками. Прикончив свою пятую за вечер пинту, гном отставил стакан и громко рыгнул, заставив первого игрока поджать губы, а четвертого широко ухмыльнуться.

— Крепкий, зараза, — произнес гном и заглянул в бокал. — И какой-то привкус странный. На чем его варили?

— На особом ингредиенте, — загадочно произнес третий игрок.

— Особ… особом? — гном вдруг почувствовал, что у него заплетается язык, а четверо остальных игроков превратились в восьмерых. — А что в нем такого…

Не успев даже закончить фразу, он вместе со стулом рухнул на пол. Первый игрок переглянулся со вторым, а третий подошел к лежащему на спине гному. Осторожно наклонившись, он прислушался и, услышав тихий храп, удовлетворенно кивнул. Вернувшись за стол, третий игрок собрал карты и начал быстрыми привычными движениями тасовать колоду, покуда второй игрок, встав со стула, поволок спящего гнома в соседнюю комнату.

— Наконец-то, — фыркнул первый игрок. — Я уже подумал, мы весь вечер будем скармливать этому носатому коротышке наши монеты.

— Что вы хотели от гнома, — пожал плечами третий игрок. — Бородачи народ крепкий. Наш общий друг об этом предупреждал. И да, я бы посоветовал вам воздержаться от подобных высказываний в его присутствии. Сами знаете, он бывает весьма нервным.

— А поч… чему мы просто не дали ему Сонной Настойки? — икнув, спросил четвертый игрок. — Ст…. столько беготни из-за этой… как ее самой… бо…

— Во-первых, потому что ты идиот, так как я тебе это уже объяснял, — будничным тоном произнес третий игрок, не переставая мешать карты. — А во-вторых — если эта штука на гнома подействовала только сейчас, поить его Сонной Настойкой мы могли бы до падения Диска.

— А в третьих — заткни пасть, — рявкнул второй игрок, успевший вернуться и усесться обратно за стол.

— Попрошу не осквернять вас своими устами Священный Диск, — поморщился первый игрок, не обратив внимания на усмешку второго.

— Ох, прошу прощения, — буркнул третий игрок. — Не думал, что при нынешних обстоятельствах вас это так оскорбит. Ладно, ладно, не смотрите на меня такими глазами, мне может стать стыдно. Итак, господа...

— Предлагаю поменять колоду, — перебил его первый игрок, доставая из кармана бумажный сверток.

Третий игрок закатил глаза, но взял карты, и, наскоро перемешав их, начал раздачу.

— Что ж, до ночи еще есть время и я предлагаю разыграть деньги нашего уснувшего друга. Ему они больше не понадобятся. Ставка.

В давние времена гонцу, принесшему плохую весть, отрубали голову. Однако, когда довольно скоро все гонцы закончились, а желающих на их роль больше не находилось, пришлось изменить многовековую традицию — отныне любому посланцу, независимо от новости, что он принес, платили золотом.

Р. Д. Джонс, «Влияние людских традиций на развитие торгово-рыночных отношений»

Проснувшись и открыв глаза, Ивейн тяжело вздохнул, снова увидев над собой низкий щербатый потолок, покрытый паутиной и плесенью. Каждую ночь, ложась спать, он лелеял надежду, что все произошедшее с ними было лишь сном, но, к сожалению, пробуждение вновь и вновь швыряло его в суровую реальность. Как обычно, вместо уютной постели он лежал на холодной каменной плите, а заместо родного трактира все также находился в тюрьме города Распутье. Усевшись, Ивейн безуспешно попытался размять затекшие конечности, а едва он потянулся, как пребольно стукнулся затылком. Камера была настолько мала, что в крохотном помещении можно было только лежать или стоять, да и то, сделать это хоть с минимальным удобством мог разве что гремлин или, на худой конец, гном, а при среднем человеческом росте даже о столь скромных удобствах можно было лишь мечтать. Вдобавок, в камере полностью отсутствовали окна, но, несмотря на это, в ней постоянно царил жуткий сквозняк, пронизывающий даже сквозь одежду до мозга костей.

Все это время Ивейн находился в абсолютном одиночестве, если не считать стражников, приносивших ему еду и питье. Утром и вечером узенькое продолговатое окошечко прямо у пола распахивалось, и чья-нибудь рука ставила на пол миску и кружку с водой. Благодаря регулярной кормежке, которая происходила всегда в одно и то же время, Ивейн без труда подсчитал, что шли уже третьи сутки его заключения.

Днями напролет, тянущимися, словно смола, Ивейн размышлял о том безысходном положении, в котором оказались он и Артур. Ломая голову, он бесконечно перебирал все возможные варианты, в попытках найти выход из ситуации — правда, без особых успехов. Ему хватило времени тщательно обследовать замок камеры и, быть может, он сумел бы его вскрыть с помощью пары отмычек, которые всегда носил с собой в сапоге (отчего-то местная стража и не подумала как следует его обыскать), но даже если он выберется наружу, что это ему даст? Вряд ли он сумеет незаметно ускользнуть из казармы, полной вооруженных до зубов воинов, и тем более, ему еще нужно вытащить брата, а он понятия не имеет, где его держат. Заложив руки за голову, Ивейн мысленно перенесся на несколько дней назад, когда раздался тот самый злополучный стук в дверь...

Тем временем, на другом конце Распутья два тролля спускались в подвал небольшой пекарни. Очутившись в темном зале, один из них отодвинул в сторону мешок с мукой и дернул за погасший факел, висящей на железной скобе. Часть стены бесшумно ушла в сторону — и через миг они уже стояли перед большим креслом, в котором сидела невысокая тень. Несмотря на то, что комнату освещало сразу несколько светильников, лицо человека, как и его фигуру, окутывал мрак. Но тролли прекрасно знали, кто сидел напротив — пожилой мужчина, чьи волосы цвета вороньего крыла, зачесанные назад, даже сейчас густо блестели от масла; без сомнения, одет он был в новый с иголочки костюм, а пальцы его украшали изысканные перстни. Говорил он тихо, то и дело прерываясь, чтобы выпустить очередной клуб дыма — но тролли ловили и запоминали каждое слово, не задавая лишних вопросов.

Выслушав его указания и забрав два увесистых звенящих кошеля, один из которых предназначался для дела, а второй был их наградой, тролли покинули подвал, закрыв проход обратно, и поднялись наверх. Пройдя мимо круглолицего пекаря, который разглядывал вдруг заинтересовавшие его булки с маком, тролли вышли на улицу и тут же направились прямиком в тюрьму (роль которой успешно выполняли городские казармы), не обращая внимания на случайных зевак, быстро меняющих маршрут, если вдруг их путь мог случайно пересечься с этими могучими созданиями.

Ведь даже последняя собака в Распутье знала, на кого они работают.

Теплым летним вечером Ивейн сидел за старым покрытым многочисленными пятнами и порезами столом, заваленным стопками бумаг, подсчитывая бюджет одной местной мельницы за последние несколько месяцев. За этим, без сомнения, увлекательным занятием он провел уже весь день и практически половину вечера, пытаясь понять, почему все-таки его расчеты каждый раз показывают ему то одно, то другое. Если верить цифрам, то у мельника на руках должна была находиться довольно внушительная сумма — но вот почему-то на деле у Ивейна всегда выходило в несколько раз меньше.

Выругавшись, он скомкал и выбросил очередной лист бумаги, испещренный ровными рядами цифр. Тяжело вздохнув, он в одиннадцатый раз (за последний час) пожалел о том, что не бросил учебу еще на первый год. Хотя, думается, в этом случае их постоялый двор, и так не пользующийся особой популярностью, не протянул бы и одного сезона. Ладно, деваться некуда — потянувшись за новым листком, Ивейн услышал бурчание живота и вдруг понял, что изрядно проголодался. Но дело есть дело — со всеми делами лучше было бы покончить сегодня, так как задаток они уже благополучно потратили, а расчеты хозяин мельницы требовал еще пару дней назад. Стиснув зубы, Ивейн снова кинулся в пучину математики, как тишину, царившую вокруг, прервал громкий и настойчивый стук в дверь.

Не иначе как Артур! Посвистывая, Ивейн отложил в сторону перо, пригладил непослушные волосы и направился к двери. Однако открыв ее, вместо брата Ивейн увидел на пороге высокого худого старика с торчащей клочками бородой, по черным волоскам которой, будто росой по траве, была рассыпана изрядная проседь. Одеяние незваного гостя было явно не по погоде — если Ивейн, одетый всего лишь в тонкую просторную рубаху и легкие льняные штаны, буквально изнывал от жары, то старик, похоже, подобной проблемы не испытывал.

Костюм его составляла помятая выцветшая серая шляпа с широкими полями, на которой находилось несколько заплаток и такого же цвета бесформенный балахон с огромными карманами. За окном уже наступала осень, но все же в последние летние дни до сих пор царила удушающая жара. Ивейн даже не мог припомнить, когда в последний раз капли дождя смачивали потрескавшуюся почву и даже ночь не спасала от духоты, заставляя его постоянно держать открытыми настежь все окна.

Старик, стоявший на пороге, кинул на него грозный взгляд из-под густых бровей, нахмурился и громко произнес скрипучим и до ужаса въедливым голосом:

— Знай же, юноша, что настал тот самый день, когда весь наш мир стоит на грани уничтожения! Священный Диск под угрозой и духи прошлого готовятся к войне с образами будущего. Только ты, как предназначенный судьбой, сможешь предотвратить конец нашего мира! Готов ли ты…