Читаем Карагач. Часть 2. Глава 3 (СИ) онлайн бесплатно

Глава 3

     В слое дуба, как, впрочем, и во всех остальных нам известных, люди, и не только просто люди, стремятся объяснить все с точки зрения их логики. Все готовы создать систему координат, объясняющую нашу беспомощность перед закономерностями, вычисленными нами, и доказывающими наше бессилие перед неорганической природой.

     Мы сами себя загоняем в плен стереотипов господства кристаллической решетки, узрев ее через мнимые приборы, увеличивающие, как нам кажется, истину в миллионы раз. Мы готовы признать свое всемогущество, лишь только могли бы. Что?

     На очередной кочке я нелепо подскочил и больно ударился лбом о стекло, изрядно запотевшее от моего дыхания. В окне смутно просматривалось бескрайнее поле, уходившее в даль сереющей мглой. Мы плавно переваливали через вершину холма и начинали спуск к огромному городу, раскинувшемуся в долине.

     - Так что там с гравитоном? – Спросил я.

     - Ты не спишь? – Удивленно спросил Николаевич и посмотрел на растерянную Надежду.

     - А должен? – Ответил я и начал уходить.

     - Надя! Добавь анестетика!

     Пробуждение меня нисколько не удивило. Связанные руки и ноги. Зачем? Ведь я маг! Впрочем понятно, у меня на шее цепь. Мои предусмотрительные друзья позаботились обо всем. Второй цепи в карманах не было, а на шее появился металлический воротник, не позволяющий избавится от поводка изобретенным мною способом.

     Странно, но мое заточение ни чуть меня не испугало, даже не разозлило. Наверное, это потому, что я с легкостью пропустил цепь сквозь новообретенный ошейник и свою шею. Затем также свободно освободился от оков на руках и ногах. Встал с мягкого кожаного дивана и огляделся.

     В просторный зал вело по крайней мере три двери, это если за двумя огромными картинами или роскошным камином не было еще парочку потайных. На эту мысль меня навела старинная, по моим представлениям, обстановка, напоминающая одну из комнат в средневековом замке.

     Окон здесь не было, если не считать окном огромный куполообразный потолок, набранный из стекол разного размера и формы, и напоминающий по виду ограненный алмаз изнутри.

     Картина над камином сразу привлекла внимание. Быть может меня заинтересовали необычно яркие краски пейзажа, изображенного на ней. Хотя, скорей меня заинтересовало не это, а резко изменившийся пейзаж на жизнерадостный портрет доктора Мана.

     Я подошел и обследовал раму этого шедевра. Так и есть, несколько кнопок на торце и нечто похожее на пульт дистанционного управления на полке камина подтвердили мои предположения. А с технологиями тут похоже все в порядке. Если у них есть что-то типа плазмы, то и со связью, наверняка, проблем нет.

     Наверняка у Николаевича не было приборов, изобретенных карагачами после его отбытия из этого слоя. А вот его собеседник в лесу, вполне мог выполнить просьбу пришлого светлого ранга, и профессор Ман у опушки леса появился не случайно.

     Коварство Николаевича, на удивление, не вызвало никаких бурных эмоций. Ведь если рассудить этого милого старика я знал лишь несколько дней, и основным гарантом его порядочности было отношение к нему Васильевича и Нади.

     Надя! Здесь было все сложнее. Я знал ее ненамного дольше, но уже был уверен, что между нами пролетела та самая, пресловутая, искра. Неожиданно принеслось внутри: «печалька». Я не чувствовал разочарования, скорее понимал неоценимость полученного опыта взаимоотношений, где слово взаимно вовсе не обязательно тождественно слову равно.

     И откуда взялось это «печалька»? Это слово на удивление точно выражало мое состояние, мне было грустно от осознания того что меня использовали и предали, но отнюдь не тоскливо. Я делал первые шаги по своей новой жизни и жесткие уроки в начале этого пути были лишь на пользу.

     Обойдя комнату и поразмыслив над моими дальнейшими действиями, я вернулся к дивану и водрузил на место свой металлический воротник и цепь поверх него. Ремни на руках и ногах были завязаны так себе, и я вполне мог развязать их и без применения магии.

     Бежать и скрываться в практически неизвестном мне слое не было смысла. Пока мои бывшие соратники уверенны, что держат меня под контролем горазда лучше притворятся пленником и узнать, чего от меня хотят. Да и в глаза Надежде хотелось заглянуть.

     Страха не было, напротив, за последние дни я почувствовал такую уверенность в своих силах, что был убежден в своей неуязвимости, или по крайней мере многократным превосходством над окружающими. Меня неудержимо тянуло навстречу приключениям.

     Две двери были заперты, а третья вела в не менее просторный зал с большими окнами, сверкающими хрусталем люстрами, и большим продолговатым столом по центру. Вокруг стола стояли стулья с высокими, резными спинками.

     - И как это понимать? – наигранно растерянно спросил я.

     - Сережа, - оторвался от завтрака и развел руками Николаевич, - Гудини ты наш.

     - Узлы были слабые, - кинул золотую пластину на стол, насупившийся Ман.

     - Сам завязывал, все честно.

     - И все же, - я подошел к столу и сев на стул перед чистыми приборами, положил себе пару кусков бекона.

     - Это хорошо, что ты спокойно все принимаешь, не придется бегать за тобой, - улыбка Николаевича уже не казалась такой доброжелательной как прежде, - ты угря, свеженького, попробуй. Восхитительный вкус.

      Я взял небольшой кусочек мяса из протянутого мне блюда.

     - На сколько я понял убивать меня не входит в ваши планы. Так что же вам все-таки нужно от меня? Поменять повелителя драконов на секрет закрытия прохода или отдать в секвойю? Хотя последнее отсюда сделать проблематично.

     - Сережа, ты не перестаешь удивлять меня своей милой наивностью, - Надя подошла откуда-то сзади и нежно провела рукой по моим волосам, - как все у тебя скучно и банально, свои, чужие, секрет закрытия прохода, - она покачала передо мной амулет, переданный мне Васильевичем для Овена, - спасибо что вернул безделушку.

     - Вообще-то он предназначался не тебе.

     - Никто тебе не собирается причинить вред, вернее твоему телу. Мне оно нравится и с ним мы проведем замечательные двести пятьдесят, а может и все триста последующих лет, - она обняла Николаевича и нежно поцеловала.

     - Извини, дорогая, мне с тобою было конечно хорошо, но я не помню, чтобы я обещал долгую и счастливую совместную жизнь, тем более после того как ты целуешься со стариком, - проглотив местный деликатес, раздраженно ответил я.

     - Фи, Сережа, как грубо, - она подошла ко мне и погладила по голове, - ты выслушай Льва и поймешь, что мы не такие уж и злодеи. А в отношение Овена, вернее теперь уже Мана, я не думаю, что он не будет против если я оставлю безделушку себе, ведь изначально она была моей и я сама ему ее дала.

     - Боже мой! – прикрыв ладонью лицо не унимался я, - Я спал со старухой.

     - А ты, оказывается злой, - хихикнула Надя и присела за стол, - это еще большой вопрос, кто из нас старше. Я думаю если не брать во внимание биологические каркасы, в которых мы путешествуем, ты обставишь меня по возрасту в разы.

     - На сколько я вас понял, вы хотите забрать мое тело. А наш короткий и бурный роман, - я посмотрел на Надю, - был тест драйвом. Подойду ли я тебе физически, если за рулем моего болида будет сидеть Николаевич. Кстати, а ты не ревнуешь, - я перевел взгляд на Льва.

     - Ничего страшного если Надюша проехалась на пассажирском сиденье моей новой машины со старым хозяином за рулем, - Николаевич улыбнулся, - моя девочка имеет право оценить новое авто, до того, как я его куплю.

     - Вообще-то эта тачка меня устраивает, и продавать я ее не собирался.

     - Так никто и не говорит о продаже, это чистый гоп-стоп, - Лев ухмыльнулся, и они засмеялись.

     - Смешно, - грустно сказал я и легонько толкнул Надежду в плечо, - а может пойдем прокатимся, напоследок. Обещаю быстро не гнать, как в последний раз, а если на второй или, как ты любишь, на третий круг пойдем можем и Николаевича на своем раритете на трек пригласить, - теперь смеялся один Ман.

     Пластина на моей шее зашевелилась и медленно начала сжиматься.

     - Давай не будем ссорится, Сережа, - на лице Николаевича зашевелились желваки, - тем более, что это тело по большому счету не твое и для тебя процесс закончится лишь возвратом в твое обычное состояние.

     - Хорошо! Хорошо! – я поправил уже ослабевающий ошейник, - Так как вы это собираетесь провернуть. Я лично не знаю, как открывается водительская дверь и уж тем более как вылезти из этой, востребованной, тачки.

     - Ну тут ты не прав, Сергей, - Лев вытер руки салфеткой, - вчера ты выходил, и обследовал окрестности возле прохода в своем первоначальном виде. Даже успел в Веко посидеть, когда открыл его руками мой рюкзак, а сделать это могут очень немногое, практически никто. Тебе понравилось быть в том состоянии? Никаких ограничений, полная свобода, и не только в перемещении, но и в действиях.

     - Так, и что мне помешает выйти из себя и навалять вам по одиночке? Ошейник же останется на теле.

     - Не обольщайся, - Николаевич улыбнулся, - ты же понимаешь, что у нас не первый. Для начала это сделать даже тебе не так уж просто. Но даже если ты и сможешь, то в таком состоянии ты можешь делать с собой что угодно, а вот взаимодействие с окружающими предметами, - он развел руками, -  в таком виде вы повелители материи лишь на своем слое, а здесь для нас безвредны. Без своей навороченной тачки вас видят, как полупрозрачных приведений, это когда вы попугать хотите, а когда вы пытаетесь спасти или предостеречь полюбившихся вам людей вас воспринимают как ангелов хранителей. Хотя кто его знает, может так оно и есть. Можешь, конечно, влезть в кого-то, но в чужом болиде, маги вы никакие. Все равно что Шумахера на гонках формулы на мопеде выпустить, он то поедет, и мастерство при нем, но шансов ноль.

     - А что значит «на своем слое»? А мы где?

     - Да мы то там, где ты и думаешь, у карагачей, вот только ты не карагач.

     - А кто?

     - Про ваш слой знают немногие. Когда меня счастливый случай, а может и проведение, впервые забросил к вашему проходу со мной было еще двое.

     - Ну это я понял, Надя и Ман.

     - Надя, а уж тем более Ман, родились горазда позже… - Николаевич прищурился. -  Когда я последний раз видел своих бывших компаньонов, их звали Рене и Елена. Рене тогда увлекся наукой и все пытался описать накопившиеся знания с научной точки зрения. К тому времени ему уже было без малого тысяча лет и из-за его беспечности мы все чуть не угодили под каток инквизиции. Кстати тогда мы были у Дубов, там и по сей день систему координат называют его именем.

     - Декарт? – я удивленно приподнял брови.

     - Он в те годы пытался, - Лев мучительно подбирал слова, - выразить естество в словах. Описать сущность всего окружающего. Так родилась теория эфира. Прости, но мне сложно будет объяснить основной ее принцип, а уж доказать тем более, впрочем, Рене тоже не заморачивался с доказательствами. Но именно тогда мы стали называть ваш слой, слоем эфира.

     - А ты попробуй, ведь я так понимаю мы пока никуда не спешим, - я раскинул руки в стороны, - может я сам захочу сбросить с себя смирительную рубашку и устремится к глубинам своего естества.

     - Хорошая аллегория, надо запомнить, убедительно звучит.

     - Дарю.

     - Ну хорошо, - он хлопнул в ладоши, - представь бескрайность наших миров внутри сосуда. Большинство считают, что там, внутри космической пустоты изредка встречаются вселенные, расширяющиеся после большого взрыва, или сжимающиеся до него. Рене же утверждал, что пустоты нет, вес пространство этого сосуда заполнено эфиром, как водой. Но эта вода не статична и находится в постоянном движении образуя вихри, зоны повышенной плотности и зоны разряжения.

     Николаевич внимательно посмотрел на меня, пытаясь уловить понятен ли мне смысл его сравнения.

     - Так вот, - он продолжил, - этот процесс схож с нагреванием воды в нашем сосуде. Наступает момент, когда в воде появляется пузырек. Это не есть новообразование, это все тот же эфир только в более разряженном состоянии. Внутри этого, расширяющегося пузырька есть галактики как в нашей вселенной, увлеченные движением разряжающегося эфира от центра пузыря к его краям. И с точностью до наоборот, если мы воду начнем остужать, вселенная будет сжиматься пока не превратится в черную дыру, плывущую в бескрайних водах эфира. Конечно эти процессы не связаны с нагревом или охлаждением эфира, они обусловлены бесконечным его движением, - Николаевич задумался, - наверное. Ну вот примерно такая хрень.

     - Понятно, - бодро сказал я, - что ничего не понятно. Ну а я здесь причем?

     - Твой слой, Сережа, находится за пределами предполагаемой границы пузыря нашей вселенной, в бескрайних просторах сжиженного эфира. У Вас там нет материальных тел, а может быть и планеты в том виде как у нас. Ты не сможешь забрать с собой этого молодого скакуна, - он похлопал меня по плечу, - тебе придется оставить его у переправы. А я просто возьму его покататься, а когда этот рысак постареет, буду искать очередного наездника из вашего слоя.

     - У Льва ты будешь седьмой, - улыбнулась Надя, - а на моей памяти четвертый. Из всех, с кем мне привелось пообщаться, ты самый милый.

     - Ну спасибо, - я отвесил ей поклон, - так это ты, Николаевич, уже семерых таких как я завалил, да еще и на вашем счету, - перевел взгляд на Надю с Маном, - не меньше десятка.

     - Да что же ты неугомонный такой, - Лев потряс рукой, - говорю же тебе, никто вас не убивает. Стоит нам зайти в буферную зону перед твоим проходом, вы сами покидаете тела и уходите на свой слой, зачастую даже не попрощавшись. Ты лет через триста сам бы прозрел и направился туда, повинуясь какому-то вашему зову. Еще ни один из ваших у прохода не попытался мне навредить, хотя возможно могли-бы, а уж тем более ни у кого не появилось желания остаться в наших несовершенных мирах.

     Желания спорить уже не было. К словам этой троицы доверия мало, но их версию происходящего стоило послушать.

     Более полутора тысяч лет назад немолодой маг со слоя дуба в сопровождении молодой семейной пары волшебников карагачей пробирались сквозь густо заросшие, крутые склоны Нинайских гор.

     Этих ребят маг нанял проводниками и хоть о них ходила молва лучших знатоков здешних мест, они никогда не видели долину, указанную на древней карте старика. Более того, молодой волшебник настойчиво твердил, что ничего подобного в той местности нет и карта не верна. Старик не спорил, но щедрое вознаграждение убедило волшебников провести его к месту, обозначенном на карте как «Долина смерти».

     Время мага подходило к концу. Каким бы сильным он не был, но триста лет даже для него был предел. Он давно все просчитал с точностью до месяца. Ему оставалось не более полугода до того, как он превратится в пылающий факел истлевшей от времени ветоши.

     На третий день изнуряющего путешествия путники вышли к небольшой горной речушке. Возможно в сезон дождей она становится грозной, бурлящей рекой, ну а сейчас это был ручей, мирно журчащий в щелях широкой плоской платформы оголенной горной породы, полого поднимающейся вверх.