Читаем Кара для ублюдка онлайн бесплатно

– Кара, тебя выиграли в бою! – визжит подруга. – Ты теперь собственность победителя!

Подруга налетает на меня со спины. Я едва понимаю, что она говорит.

Гул стоит такой, что не слышу собственных мыслей. В бойцовском клубе гремит толпа.

Света мало. Всё в дымке. Над рингом мигают лампы. Я стою у самой границы ринга.

Не могу отвести взгляда от Лёвы. Который лежит и едва двигается. Он проиграл в бою.

Зачем-то полез драться. Хотел доказать что-то. Передо мной понтануться.

Лёва – мой парень. Ну, как бы. Не совсем.

Он ухаживал со мной. И даже не словил инфаркт от угроз моего отца.

А это уже что-то!

Мне вообще завести отношения сложно. Мой отец – тот ещё тиран.

Не, он классный, но слишком опекающий. Обещал переломать ноги любому парню, который приблизится к его дочерям.

И вот теперь Лёва действительно «поломанный». Только каким-то бритоголовым парнем.

В драке.

В каком-то подпольном клубе, где мне вообще быть нельзя.

И подруга продолжает трещать что-то непонятное:

– Эта ночь особенная! Когда пацаны ставят на кон своих девушек. И Лёва… Он поставил тебя. И проиграл. Теперь ты принадлежишь победителю. Филу!

– Я… Что? Что за чушь?

– Это правила такие. Обычно главное самой не лезть. Я же не знала, что Фил поставит. Отошла на пару минут и… Капец! Он идёт!

В этот момент толпа расступается. Как в замедленной съёмке. Шум затихает, словно кто-то выкрутил звук.

И я вижу его.

Бритоголовый накачанный парень идёт через ринг. Весь в крови.

Не своей! Лёвы!

«Ох пиздец!»

О, а это мой внутренний голос. Мама говорит, что это наследственное, только её более культурный.

Но зато мой – сразу по делу.

Реально пиздец.

Фил спрыгивает с ринга. Тёмные глаза, узкие, цепкие. Как у змеи. Идёт ко мне.

«Пора сматываться».

Я отступаю. Шаг. Второй. Разворачиваюсь, пытаясь прорваться назад.

– Опа, не туда, малышка, – усмехается кто-то из толпы, перегородив путь.

Я поворачиваюсь обратно – и Фил уже рядом. Хватает меня за руку, тянет на себя.

– А ну стоять, моя новая игрушка, – рычит он.

– Отпусти, – шепчу. – Ты не имеешь права.

– Имею. Ты ставка. Ты проигрыш. Ты моя теперь. И ты хорошенькая. Я тебя с радостью трахнешь. А будешь правильно подмахивать – ещё и целой останешься.

Его глаза скользят по мне. Грудь, шея, лицо. Я чувствую, как у меня по позвоночнику стекает ощущение омерзения.

В жизни больше не послушаю подругу, которая заставила меня натянуть ультра-короткое платье.

– Не трогай, – шиплю, вскидывая голову. – Я пожалуюсь. Мой отец…

– Да похуй мне, кто твой отец, – перебивает, наклоняясь вплотную. – Папочка тебя теперь не спасёт. Я тебя выиграй. И я с тобой, шлюшка, сделаю всё, что захочу.

У меня подкашиваются колени. Меня выворачивает изнутри. Рвёт. Грудь тяжёлая, горло сдавливает.

«Вот тебе и бунт. Поздравляю, ебанашка. Хотела приключений – получи, распишись» – внутренний голос орёт в панике.

Я снова дёргаюсь, вырываюсь, ногой бью по его ботинку, локтем – по рёбрам. Он зло кривится, но держит. Сильно.

– Спокойно, – шипит. – Тебе же хуже будет. Нервная ты, да? Ну ничего. Я тебя отучу. Я с тебя стерву выжгу.

– Отпусти… Пожалуйста…

Ненавижу просить. Особенно таких ублюдков. Но другого выхода нет.

Я расскажу папе. Он тут всех закопает. Вот только это будет после.

После того как со мной сделают что-то очень плохое.

Мой желудок выворачивает. Я сглатываю, дёргаюсь, бьюсь, но он тянет сильнее. Ухмыляется, как животное.

Я не чувствую ног. Кажется, что прям сейчас грохнусь в обморок.

И вдруг Фила резко отрывает от меня. Он отступает назад с матом.

А я вспоминаю, как дышать. Обхватываю себя за плечи и вскидываю голову, чтобы поблагодарить спасителя.

И замираю.

Лицо парня – нет, мужчины – словно высечено из камня. Острые, грубоватые черты.

Чёрная щетина. Брови чуть сдвинуты, взгляд тяжёлый. И эта хищная усмешка…

У меня мгновенно всё скручивает внутри. Стягивает, вызывая спазмы.

Пару тёмных прядей спадает ему на лоб, добавляя сто пунктов к статусу ублюдка.

Чёрная футболка обтягивает его поджарое, накачанное тело. Бицепсы оплетают линии татуировок, спускаясь вдоль синих вен.

Высокий. Злой.

Его плечи – широкие, как у бойца – напрягаются. Вена пульсирует на его шее.

Он смотрит прямо на меня. И я понимаю, что мне конец.

Потому что я его знаю.

Мир Сабуров.

Сын маминой лучшей подруги.

Сын заклятого врага моего отца.

«Ну всё, крошка. Сейчас будет весело. И по всем фронтам – у нас жопа».

Вечер не мог быть ещё хуже.

– Не спеши, – Мир удерживает Фила за плечо. – Я тоже на эту куклу глаз положил.

Толпа замолкает. Окончательно. Разом. Все в предвкушении разборок.

Мир смотрит на меня. В упор. Без стыда, без стеснения. Прожигает взглядом.

Я держусь, чтобы не скривится. Мир Сабуров – ублюдок, каких поискать нужно. Тот ещё псих буйный.

Мы перестали общаться после того, как он на одном из общих праздников моему другу руку сломал.

Просто за то, что тот мне букет цветов подарил!

Да, может я косвенно виновата, потому что Миру фыркнула тогда, что мол учись, вот так нужно.

Кто же знал, что у Сабурова крыша течет?

Ну он и сломал. Ублюдок ненормальный.

А потом на адреналине трахнул мою лучшую подругу на МОЕЙ кровати! А я их застукала!

Фу! Мне всё с хлоркой пришлось отмывать. Трижды!

Но сейчас я скручиваю гордость и ненависть. Потому что я приму помощь от кого угодно. Смотрю с надеждой на Мира.

– Ты охуел, Сабуров? – Фил резко оборачивается. – Я уже выиграл. Это моя девка.

– И я предлагаю её отстоять. Или зассышь драться?

Толпа гудит. Всколыхнулась. Кто-то уже делает ставки. Кто-то хватает телефон – снимать.

– Не хочу, – рычит Фил. – Имею право отказать. Я уже выиграл!

– Имеешь, – соглашается Мир. – Но будешь выглядеть как ссыкло. И все здесь это поймут. Я бросаю тебе вызов. Ты забрал не своё. Я хочу забрать её себе.

Мир бросает взгляд на меня. Такой…

Как будто я кусок мяса на витрине, и он выбирает – взять сейчас или подождать соус.

Ох, мамочки.

Всё внутри трясётся от ужаса и надежды одновременно.

– Главный чемпион может бросить вызов любому, – ухмыляется Мир.

– Ты-то не он, – цедит Фил. – Это Бешеный – чемпион, а ты нихера до такого статуса недотягиваешь.

О-о-о… Это было зря.

У Мира чуть дёргается уголок губ. Не улыбается – скалится.

Я обнимаю себя за плечи. Дрожу. Ненавижу то, что Сабуров сейчас моя единственная надежда.

– Верно, – медленно кивает Мир. – Не чемпион.

Внутри всё обрывается. Всё? Он сейчас отступит?

Я окажусь в руках этого мерзкого гадёныша?

В панике смотрю на Сабурова, пытаюсь словить его взгляд. Пожалуйста!

– Эй, Рам! – вдруг окликает он через толпу. – Готов к бою?

Голоса замирают. Все поворачиваются. Я – тоже.

Рам – это друг Сабурова. И, как я понимаю, носит кличку Бешеный.

– Да, легко, – Бешеный усмехается, облокачиваясь на перила. – Начнём? А, ой, – он театрально взмахивает рукой. – Сдаюсь. Проиграл. Мир – чемпион.

Толпа взрывается. Свист. Смех. Номинально Мир – теперь чемпион. Бой будет.

Я выдыхаю. Чёрт. Значит, он может вызвать Фила. Это мой единственный шанс.

Фил в ярости. Его лицо багровеет. Плечи напрягаются. Он плюётся, орёт что-то про «долбаных клоунов» и прёт к рингу.

Мир поворачивается, чтобы пойти следом, и я хватаю его за руку.

Торможу его на секунду.

– Спасибо… – шепчу. – Что вступился. Что хочешь помочь. Я не знаю, как тебя отблагодарить.

Мир смотрит. Долго. Слишком. И ухмыляется.

Только от этого жеста у меня мороз по коже. Нехорошее предчувствие вгрызается в грудь.

– Потом разберёмся.

Бросает коротко, тут же отворачиваясь. Мир направляется к рингу. На ходу срывает с себя футболку.

Ткань скользит по его коже. Открывает живот. Потом грудь. Плечи. И…

«Мать моя женщина…»

Тело у него сплошь состоит из плотных, мощных мышц. Футболка скрывала чертову машину.

Каждый мускул выведен под кожей, очерчен. А этот пресс… Кубики…

Ох.

Кажется, Оля рядом сейчас слюной капать начнёт.

«А мальчик-то вырос!»

Да, это уже не тот мальчик, которого я ложкой била.

Он мужчина, который сломает кого угодно.

На животе шрам. Поперёк стального пресса. Старый, грубый. Пересекает его тело.

Сабуров забирается на ринг. Ведёт головой, разминаясь. Его тело мгновенно приходит в боевую готовность.

Воздух дрожит. Толпа замирает. Как будто все перестали дышать. Даже я.

Бой начался без предупреждения. Фил кидается резко, желая снести противника.

Мир легко уходит от удара, отскакивая легко и плавно. При своей мощи он двигается легко.

Я инстинктивно подаюсь вперёд. С тревогой отслеживаю каждое движение.

Мир действует быстро. Бьёт в бок Фила. Фил орёт. Разворачивается. Замах с ноги.

Сабуров уходит вниз. Скользит, подныривает. Бьёт в живот. Плечом в грудь.

Фил бросается снова, как бешеный. Бьёт, бьёт, бьёт. Мощно, злобно, с хрипами.

Мир чуть отступает. Два шага назад. Даёт ему разогнаться. Позволяет – и только потом бьёт в челюсть.

Кровь. Звук хруста. Толпа ахает.

Фил пошатывается. Но не падает. Рвётся дальше. Глаза уже дикие. На лице – кровь, злость, паника.

Внутри всё съёживается. Страх и надежда перемешиваются в ядовитую смесь.

– ДАВИ ЕГО! – кто-то орёт из зала. – СНЕСИ ЕГО, ФИЛ!

Моё сердце сходит с ума. Долбит по рёбрам, с такой силой, что мне больно становится.

Меня кидает то в жар, то в ледяной пот.

Нервы натягиваются до треска. Каждый звук бьёт по ним. Сковывает.

Фил снова идёт в атаку. Мир уходит влево. И внезапно – с колена в живот. Фил сгибается.

Мир наносит чёткий удар в висок. Один последний удар.

В это же мгновение Фил падает как мешок вниз. Не двигается.

Все замирают. А после пространство взрывается криком и свистом.

А у меня горло перехватывает. Руки дрожат. Меня трясёт и разрывает.

Мир стоит в центре ринга. Дышит ровно, словно только разминка была.

Смотрит на меня. Только на меня.

И от его взгляда мне становится не по себе.

Так не смотрят на дочь маминой подруги, которой решили помочь.

Так смотрят на добычу, что отвоевали у другого хищника.

Я сглатываю. Слюна вязкая, горькая. Разливается внутри кислотой.

Я мотаю головой. Это всё обстановка! Мне просто показалось. Накрутила себя.

Сабуров спрыгивает с ринга. Кто-то хлопает его по плечу. Кто-то что-то кричит.

Но мужчина не останавливается. Не реагирует. Продолжает буравить меня своим взглядом.

Меня передёргивает. Сердце пульсирует в горле. Ноги еле держат.

– Спасибо, – выдыхаю, когда Мир оказывается рядом. – Правда. Это… Было страшно. Спасибо, что помог. Но… Я… Я пойду. Уже поздно. И…

– Ты никуда не идёшь, – Мир перебивает меня.

Голос у него низкий, заведённый. С режущей хрипотцой.

– Я тебя не спасал, принцесса, – ухмыляется Мир. – Я тебя отвоевал . И использовать буду тебя так, как захочу я .

– Ты совсем охренел?! – ору так, что в ушах звенеть начинает. Пытаясь освободиться, но Мир только плотнее сжимает моё тело и закидывает на плечо, будто мешок с картошкой. – Опусти меня на землю немедленно, Сабуров!

– Не дёргайся, – лениво роняет в ответ, шагая сквозь толпу к ВИП-комнате. – А то шлёпну так, что неделю на свои булки не присядешь.

– Посмей только! – шиплю сквозь зубы, беспомощно свисая с его плеча и чувствуя, как горят щёки от унижения и злости.

Люди смотрят нам вслед с явным любопытством. Кто-то смеётся, кто-то откровенно завидует, даже моя подруга. Боже! Я сейчас вижу в глазах Оли зависть.... А должна видеть сочувствие! И что-то телефон в её пальцах совсем не наблюдаю.

Я мечтаю только об одном – чтобы земля разверзлась и поглотила меня вместе с этим ненормальным психом.

«Ебанулась там? Пускай его поглощает, а мы ещё здесь погуляем. Весело же, а? Только бунтовать начали, а уже сколько приключений».

Иногда я ненавижу свой внутренний голос. Кому-то в наследство достаются яхты, виллы, миллион в банке, а мне вот этот саркастичный бычара.

Причём по рассказам мамы он у неё просто забавный. А мой, как будто с папиным кувыркнулся, и вот это вот получилось.

Мир ногой распахивает дверь ВИП-кабинки и заносит меня внутрь. Здесь тише, и я слышу, как глухо стучит моё сердце.

– Опусти меня, дикарь!

Он не отвечает, подходит к дивану и бросает меня на него. Я отскакиваю на метр и тут же вскакиваю на ноги, поправляя платье, которое задралось слишком высоко.

– Ты больной? Зачем устроил этот цирк?

– Цирк?

Сабуров скалится, наступает ан меня, а я к стеночке прижимаюсь. Ноги предательски подрагивают. Давно я с ним вот так не встречалась нос к носу. Стремненько как-то.

– Не знаешь, что это слово значит? Я помогу, – в ответ скалюсь, – шоу, представление, выступление....

– Захлопнись, – рявкает так, что я на месте подпрыгиваю. А Мир одним резким движением у двери оказывается и закрывает её на замок. Медленно поворачивается ко мне. В глазах – опасный блеск. – Ты ставка. Я выиграл тебя. Смирись.

– Да плевать мне на твою ставку! – ору, вскидывая руки. – Это незаконно, мерзко и унизительно!

– Может быть, – пожимает он плечами и подходит ближе. – Но так уж вышло, что ты поставила себя в такое положение. Как ты там сказала? Мерзкое, незаконное, омерзительное.

С каждым словом этот громила ближе подходит. Моё дыхание сбивается. Мне вообще плохо становится.

«А ты видела, как он мышцами играет? Божечки это он на химии такие отрастил или сам в зале до семи потов умирал?»

Сглатываю громко. Потому что внутренний голос совсем не помогает. И я ещё на мышцы смотрю непонятно какого чёрта.

Зажмуриваюсь, головой встряхиваю. Что я творю?

– Сабуров не начинай, ты же знаешь, что мой отец тебя уничтожит, если хоть пальцем тронешь меня!

Мир усмехается. Медленно, хищно. Его взгляд цепляется за мои губы, скользит ниже. По спине пробегает мороз. Мерзкий, тревожный.

– Так и осталась шестёркой, принцесса? – говорит он тихо, почти шёпотом, наклоняясь ближе. – Но сейчас папочки рядом нет. Ты здесь одна со мной. И никто не спасёт тебя оттого, что я задумал.

Он подносит руку к моему лицу, проводит кончиками пальцев по щеке. Его прикосновение обжигает, вызывает дрожь отвращения и чего-то ещё, чего я категорически не хочу осознавать.

– Не трогай меня, Сабуров, – шиплю, стараясь не выдать своего страха.

– Или что? – угрожающе кривит губы в оскале, наклоняясь так близко, что его губы оказываются у моего уха. – Покусаешь? Оглушишь? Или будешь послушной девочкой, пока я не закончу свою игру?

– Ненавижу тебя, – выдыхаю, собирая всю ярость, всю злость и гордость, оставшуюся во мне.

– Отлично, – хрипло шепчет он, проводя губами по моей шее, и я не могу сдержать хрип, рвущийся из горла. – Потому что ненависть – это взаимно, принцесса.

Мир касается моей талии, обхватывая ладонями так уверено и нагло, будто уже тысячу раз это делал. От его горячих пальцев кожа горит, обжигая сквозь тонкую ткань платья.

– Убери свои грязные лапы, Сабуров, – шиплю, вскидывая подбородок и глядя прямо в его тёмные глаза. – Ещё неизвестно, где они час назад были. Какую шлюху ты ими лапал.

Он вскидывает бровь, скалится, явно наслаждаясь моим сопротивлением.

– Они как раз кстати для такой дряни, как ты.