Читаем Капитан под залог онлайн бесплатно

Гостиная родового поместья Стормвейдов выглядит так, словно была создана для того, чтобы напоминать о величии семьи. Высокие потолки, обшитые тёмным деревом с далёкой Земли. Портреты предков в массивных рамах. Панорамное окно, за которым простирается ночной Нью-Терранополис — столица сектора, россыпь огней под куполом биосферы.

Я стою посреди этого великолепия и чувствую себя преступницей на суде.

Отец сидит за письменным столом — массивным, из чёрного мрамора, — и смотрит на меня так, словно я досадная ошибка в бухгалтерском отчёте. Лорд Кассиан Стормвейд, глава Торгового Дома Стормвейдов, человек, чьё слово решает судьбы целых планет. Седые виски, идеально выбритое лицо, костюм стоимостью в годовую зарплату рядового офицера.

Рядом с ним, у камина, стоит мать — леди Селина. Высокая, холодная, в платье цвета ледяного серебра. Она даже не смотрит на меня. Просто держит в руках бокал с вином и изучает собственные ногти.

У окна, скрестив руки на груди, замер мой младший брат — Тайрон. Двадцать три года, золотой мальчик, будущий наследник империи. На его лице застыло выражение, которое я не могу прочитать. Жалость? Разочарование? Облегчение, что это не он стоит сейчас на моём месте?

И, наконец, на диване, элегантно откинувшись на спинку, сидит Кейлан Эверест.

Мой жених.

Высокий, красивый, с волосами цвета платины и улыбкой, от которой у светских дам подкашиваются ноги. Генеральный директор корпорации «Эверест Индастриз», медийная звезда, любимец публики. Мужчина, который через месяц должен стать моим мужем и объединить два самых влиятельных Торговых Дома сектора.

Сейчас он смотрит на меня с лёгким любопытством, словно наблюдает за интересным представлением.

— Элира, — голос отца тих, — ты понимаешь, что ты наделала?

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Форма космической полиции всё ещё на мне — тёмно-синяя, с потёртостями на локтях, с нашивкой Седьмого Участка на плече. Я даже не успела переодеться после того, как...

После того, как внесла залог за Рейвена, воспользовавшись доступом к семейному счету.

— Я спасла невиновного, — мой голос звучит тише, чем мне хотелось бы.

— Ты, — отец медленно поднимается, обходя стол, — опозорила нашу семью. Ты публично выступила против человека, который через месяц станет твоим мужем. Ты внесла залог — личные средства Дома Стормвейдов! — за какого-то... — он брезгливо морщится, — полицейского.

— Его имя Рейвен Блэкторн, — я поднимаю подбородок, заставляя себя смотреть отцу в глаза. — Он начальник полиции!

— Невиновен, — протягивает Кейлан, и в его голосе слышится насмешка. Он поднимается с дивана, движением отряхивая невидимую пыль с безупречного костюма. — Дорогая, на его счетах нашли два миллиона кредитов. Документы, подписанные его рукой, подтверждают сделки с контрабандистами. Видеозаписи показывают, как он встречается с известными преступниками. Что ещё тебе нужно?

Кейлан смеётся. Негромко, почти дружелюбно.

— Элира, милая. Я понимаю, ты привязалась к своему начальнику. Это... мило. Действительно. Но ты играешь в игры, правил которых не понимаешь.

Он подходит ближе, и я чувствую его одеколон — дорогой, удушающе-сладкий.

— Блэкторн слишком долго пользовался своим положением. Его поймали. Дело закрыто. И если ты продолжишь настаивать на этой глупости... — он наклоняется, и его голос становится холодным, как лёд, — я буду вынужден обратиться в суд с иском о клевете.

Я отступаю на шаг.

— Ты подставил его.

Повисает тишина.

Мать наконец отрывается от созерцания своих ногтей и переводит взгляд на меня. В её глазах ледяная ярость.

— Элира Люсинда Стормвейд, — проговаривает она, чеканя каждое слово, — ты только что обвинила своего жениха — человека безупречной репутации, героя сектора, главу крупнейшей корпорации — в преступлении. При свидетелях.

— Я...

— Молчать!

Я вздрагиваю. Мать никогда не повышает голос. Никогда.

Селина медленно ставит бокал на каминную полку и поворачивается ко мне. В свете камина её лицо кажется вырезанным из мрамора.

— Двадцать шесть лет, — произносит она, — я терпела. Терпела твои капризы. Твоё упрямство. Твоё желание «найти себя». Я смирилась с тем, что вместо сына у меня родилась дочь. Я согласилась, когда ты поступила в эту... академию. Я даже закрывала глаза на то, что ты работаешь в полиции, как какая-то... — её губы изгибаются в презрительной усмешке, — простолюдинка.

Я чувствую, как слёзы подступают к горлу, но заставляю себя не моргать.

— У всего есть предел, — продолжает мать. — Лорд Эверест предложил союз. Объединение наших домов. Ты должна была стать тем, чем всегда должна была быть — выгодной партией. Инструментом укрепления нашей власти. Это твоё предназначение. Твоя единственная ценность для этой семьи.

Отец обходит стол и встаёт рядом с женой.

— Завтра утром, — говорит он, — ты явишься к прессе и публично извинишься перед лордом Эверестом. Ты признаешь, что была введена в заблуждение. Ты отзовёшь залог и позволишь правосудию идти своим чередом.

— Но он невиновен! — вырывается у меня. — Рейвен ни в чём не виноват! Кейлан подставил его, потому что... — я запинаюсь.

Потому что Рейвен вёл расследование. Потому что он нашёл связь между «Эверест Индастриз» и контрабандой военных технологий. Потому что он был слишком честен, чтобы закрыть глаза.

Но у меня нет доказательств. Только подозрения. Только интуиция.

— Потому что что? — мягко спрашивает Кейлан, и в его улыбке сталь.

Я молчу.

— Вот именно, — кивает он. — У тебя нет ничего, кроме слепой веры в человека, в которого ты, очевидно, влюблена. — Он театрально вздыхает. — Это трогательно, правда. Но я готов простить эту... оплошность. Если ты сделаешь то, что сказал твой отец.

— А если я откажусь?

Повисает тишина.

Отец и мать переглядываются.

— Тогда, — ровным голосом произносит Кассиан, — ты больше не дочь Дома Стормвейдов.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

— Что?

— Ты слышала, — отец отворачивается, возвращаясь к столу. — Я лишу тебя наследства. Твоё имя будет вычеркнуто из семейных записей. У тебя будет ровно один час, чтобы покинуть это поместье. Охрана проводит тебя.

— Отец...

— Я больше не твой отец.

Слова обжигают.

Я перевожу взгляд на мать, но та уже отворачивается к камину, будто меня больше не существует.

На брата.

Тайрон смотрит в пол. Кулаки его сжаты.

— Тай? — шепчу я.

Он дёргается, словно хочет что-то сказать, но отец бросает на него острый взгляд, и младший Стормвейд снова опускает глаза.

Он не посмеет.

Я понимаю это с ужасающей ясностью. Тайрон боится отца. Боится потерять своё положение. И он никогда не встанет на мою сторону.

Я одна.

— Час, Элира, — повторяет Кассиан, не поднимая головы. — После этого двери будут закрыты. Навсегда.

Я стою посреди гостиной — гостиной, в которой выросла, где праздновала дни рождения, где училась танцевать, где мечтала о будущем — и чувствую, как внутри что-то ломается.

Ты можешь отступить. Извиниться. Отозвать залог. Выйти за Кейлана. Жить в роскоши. Забыть.

Забыть Рейвена.

Я вспоминаю его лицо. Он никогда не носил костюмов за тысячи кредитов. Никогда не говорил сладких слов.

— Нет, — слышу я свой голос.

Кассиан поднимает голову.

— Что?

— Я сказала — нет, — я выпрямляюсь, и в этот момент странным образом чувствую, как с плеч спадает тяжесть. — Я не отзову залог. Я не извинюсь. И я не выйду замуж за человека, который подставил невиновного.

Кейлан смеётся — на этот раз настоящим, весёлым смехом.

Потом отец медленно нажимает на кнопку интеркома.

— Охрана. В гостиную. Немедленно.

Через мгновение двери распахиваются, и двое охранников в чёрной форме входят внутрь.

— Проводите мисс... — Кассиан запинается, и в этой паузе есть что-то окончательное, — эту женщину до её комнаты. Дайте ей час собрать вещи. После этого она должна покинуть территорию.

— Сэр, — один из охранников кивает.

Они подходят ко мне. Один касается моего локтя — осторожно, почти извиняясь.

Я не сопротивляюсь.

Иду через коридоры, мимо портретов предков, мимо комнаты, где росла, мимо библиотеки, где отец когда-то читал мне сказки на ночь. Это было давно. Очень давно.

В своей комнате я механически складываю вещи в одну сумку. Форму. Сменную одежду. Коммуникатор. Несколько фотографий — останавливаюсь, глядя на одну из них. Семейный портрет. Мне десять. Я улыбаюсь.

Когда всё изменилось?

Когда они перестали видеть во мне дочь?

Я сую фотографию в сумку и закрываю замок.

Час проходит быстро.

Охранники ждут у дверей. Молча проводят меня вниз, к главному входу.

Дождь льёт как из ведра. Купол биосферы настроен на имитацию земной погоды, и сейчас программа решила устроить ливень.

Я стою на пороге, глядя на воду, стекающую с навеса.

— Мисс, — один из охранников протягивает мне зонт.

Беру его, чувствуя, как комок подступает к горлу.

— Спасибо.

— Удачи, — тихо добавляет он.

Я шагаю в дождь.

Ворота поместья закрываются за моей спиной с металлическим лязгом.

Коммуникатор вспыхивает, когда я выезжаю с территории поместья. Голограмма Кейлана материализуется над приборной панелью моего спорткара — идеальная улыбка сменилась холодной яростью.

— Ты совершила ошибку, Элира.

Я сжимаю руль, инстинктивно вжимаясь в кожаное сиденье.

— Думаешь, отказ от семьи тебя спасёт? — его голос режет, как бритва. — Я уничтожу тебя. Твоя карьера, твоя репутация, твоя жалкая маленькая жизнь — всё обратится в пыль. Через неделю ты будешь умолять вернуться. Через месяц — не сможешь найти работу даже грузчиком на складе.

— Кейлан...

— Я ещё не закончил, — он наклоняется ближе, и его глаза горят ледяным огнём. — Твой Блэкторн сгниёт в тюрьме. А ты будешь знать, что это ты его туда отправила. Своим упрямством. Своей глупостью.

Пальцы дрожат, когда я тянусь к панели.

— Прощай, Кейлан.

Голограмма гаснет.

Машина притормаживает у здания Седьмого Участка на автопилоте, и я замираю. Перед входом — толпа. Репортёры, камеры, вспышки софитов пронзают дождь. Огромный экран транслирует фотографию Рейвена с красной надписью: «КОРРУПЦИЯ В ПОЛИЦИИ».

Сердце сжимается.

Я глушу двигатель и выхожу под дождь.

Нужно пробиться внутрь.

Нужно найти доказательства.

Пока не поздно.

Двери участка захлопываются за моей спиной, отсекая шум толпы. Внутри — тишина. Неестественная, напряжённая.

Я стою в холле, стряхивая капли дождя с плеча, и чувствую взгляды.

Дежурный сержант Маркос, обычно небрежно кивавший мне в приветствии, теперь уставился так, словно я выросла вторую голову. У кулера застыла группа детективов — они перестали разговаривать и просто смотрят. Кто-то с любопытством. Кто-то с плохо скрытым презрением.

Раньше меня старались не замечать.

Элира Стормвейд, дочь лорда Кассиана. Девушка, которая играет в полицейского, потому что может себе это позволить. По семейной традиции первенец должен был выбрать военную карьеру — стать офицером флота, командовать крейсерами, защищать границы сектора.

Но я... я даже на это не годилась.

Полиция была компромиссом. Работа, достаточно престижная, чтобы не позорить семью окончательно, но недостаточно важная, чтобы отец вмешивался. Он специально не помогал — никаких рекомендательных писем, никаких звонков нужным людям. Хотел, чтобы я сама поняла, что это не моё.

Но все думали иначе.

Мой спорткар последней модели. Дизайнерская форма, сшитая на заказ. Особняк в центре города, подаренный на совершеннолетие. Всё кричало: она здесь играется. Дочка богатея, которой скучно.

А когда я в третий раз за месяц споткнулась о собственные ноги во время тренировки по рукопашному бою, шёпот только усилился.

Показуха. Блажь. Каприз.

Теперь эти шёпоты стали громче.

Я прохожу мимо кабинета капитана Дрейка. Он выглядывает из двери, и наши взгляды встречаются на секунду. В его глазах — вопрос. И недоверие.

— Она купила его, — доносится приглушённый голос откуда-то сзади. Женский. Офицер Лейна, кажется. — Внесла залог. Два миллиона. Как будто это мелочь.

— Всегда знал, что она по нему сохнет, — мужской голос. Смешок. — Все девчонки здесь сохли по Блэкторну.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как щёки горят.

Это правда.

Рейвен Блэкторн был... есть... магнитом для женских взглядов. Высокий, с жёсткими чертами лица, с глазами цвета грозового неба. Начальник полиции, который поднялся с самых низов. Герой. Легенда.

И я краснела каждый раз, когда мы встречались в коридоре.

Каждый проклятый раз.

Он здоровался — коротко, сухо, — а я пробормотала что-то невнятное и спешила пройти мимо, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.

Все это видели.

Теперь они думают, что я купила его. Как вещь. Как очередную игрушку для скучающей богачки.

Но они не знают.

Не знают, что полгода назад именно Рейвен спас меня от полного позора. Я провалила задержание — опасный преступник ускользнул из-за моей неуклюжести. Отец узнал бы. Вся семья узнала бы. Это стало бы окончательным доказательством моей никчёмности.

Рейвен переписал отчёт. Взял вину на себя. Выгородил меня.

На мгновение, когда он протянул мне исправленные документы, мне показалось, что ему не всё равно. Что в его взгляде мелькнуло что-то... тёплое.

Но он тут же отвернулся, словно ничего не произошло.

Я пыталась поблагодарить. Предложить... что угодно. Ужин. Помощь. Хоть что-то.

Он дал понять — холодно, отстранённо, — что это совершенно неуместно.

Вот почему они так пялятся сейчас. Вот почему шепчутся.

Я направляюсь к камерам предварительного заключения, и с каждым шагом сердце бьётся всё быстрее.

Что он скажет, увидев меня?

Как посмотрит, узнав, что я внесла залог?

Он ведь принципиальный. Гордый. Он никогда не просил помощи. Никогда не принимал одолжений.

Особенно от таких, как я.

Я останавливаюсь у двери, сжимая пропуск дрожащими пальцами.

Может быть... может быть, за решёткой он стал менее принципиальным?

Блок предварительного заключения встречает меня стерильной белизной и гулом силовых полей. Дежурный офицер — сержант Кайл, с которым я раньше перекидывалась парой слов у автомата с кофе — смотрит на меня так, словно видит впервые.

— Документы на освобождение под залог, — я протягиваю планшет с дрожащими руками.

Он молча сканирует данные. На экране вспыхивают строки текста — условия, обязательства, последствия. Мои глаза цепляются за одну фразу: «Поручитель несёт полную ответственность за действия освобождаемого. В случае нарушения условий залога обе стороны подлежат аресту».

— Вы понимаете, что подписываете? — голос Кайла жёстче, чем обычно. — Если Блэкторн нарушит хоть одно условие, вы окажетесь в соседней камере. Ваша репутация, ваша свобода — всё под залогом.

— Понимаю, — шепчу я.

Он долго смотрит на меня, потом вздыхает и прикладывает ладонь к сканеру.

— Вам обоим придётся носить синхронизированные браслеты мониторинга. Радиус — пятьсот метров. Если он попытается сбежать или нарушить периметр, браслет заблокируется на обоих. Автоматически.

Кивок. Больше я не могу выдавить из себя ни слова.

Решётка перед блоком содержания вспыхивает — не металлические прутья, а мерцающая сетка плазменных нитей, пульсирующих тускло-синим светом. Кайл вводит код, и энергетическое поле распадается на отдельные искры, которые стекают вниз, словно капли света, растворяясь в полу.