Читаем Каникулы онлайн бесплатно

   Мне тогда было 7 лет. Родители отправили меня к бабушке и дедушке. Папина родня жила на Лазурном берегу и мне предстояло провести 3 месяца в закрытом пятизвездочном пансионате Жемчужина. В самом начале каникул меня посадили на Боинг, и я прямым рейсом отправился отдыхать. Мне нравилось бывать там летом. Жара, рядом вода, пансионат, который представлял собой нечто вроде маленького городка: свой бассейн, магазин, парикмахерская, больница, даже прачечная была. Пансионат хорошо охранялся, за что нужно было ежемесячно выкладывать приличную сумму. У бабушки с дедушкой деньги были. Мы никогда не говорили об этом, но я знал: в свое время они занимались чем-то не совсем законным, на чем и заработали целое состояние. Не знаю, по какой причине они не приобрели какой-нибудь особняк на том же Лазурном берегу, но надо сказать, что апартаменты в Жемчужине у них были просто шикарные. К тому же не нужно заниматься уборкой и готовкой, в общем, были хорошие бонусы.

   Тебе может показаться странным, что я летел один, но таких, как я, было много. Родители провожали нас в ближайшем к дому аэропорту, а на Лазурном берегу нас встречали родственники или друзья родителей. Да, да, тогда и такое бывало. Тогда все было проще, проще и интереснее. В самолете я познакомился с мальчиком по имени Майки. По счастливой случайности Майки летел в тот же пансионат, что и я. Его родители развелись и он жил с отцом, а на лето уезжал к матери на Лазурный берег. На удивление оказалось, что мать его жила в том же крыле, что и мои родственники, только пятью этажами ниже. Мы договорились, что будем дружить, к тому же у нас оказалось много общего. В числе прочего, с ним тоже случались разные…ну, знаешь…разные странности: видения, слуховые галлюцинации, но ему, как и мне, никто никогда не верил. «Какая у тебя бурная фантазия», или «Прекрати выдумывать, иначе накажу», или «Если будешь сочинять, я отведу тебя в больницу, и там тебе сделают огромный укол» – стандартные фразы, которые я слышал от своих родителей. В общем, родители Майка развелись из-за его странностей. «Это ты виноват. Ты сам недоумок и ребенок из-за тебя такой же», – сказала мать Майка, прежде чем уйти навсегда.

   За разговорами мы не заметили, как самолет начал снижение, загорелась табличка «пристегните ремни» и примерно через 20 минут мы приземлились в аэропорту Лазурного берега. Встречающие выстроились стройной колонной, некоторые из них держали таблички с именами прибывающих, на других было написано «жилье недорого», третьи предлагали свой транспорт. Здесь мы с Майком разминулись. Он, со всех ног, бросился к матери, а я к деду, т.к. в аэропорту меня встречал именно он.

– Где бабушка? – поинтересовался я.

– Она занимается праздничным столом. Даже не представляешь, сколько всяких вкусностей она назаказывала. Тебе понравится, Стиви.

   У входа в аэропорт нас ждал светлый Линькольн с молодым мужчиной за рулем. Мы устроились сзади и дед дал указание ехать. Уже через сорок минут мы стояли у входа в пансионат. Стеклянные двери открылись и я очутился в огромном холле: мраморный пол, каменные стены, стойка дежурного, комната охраны, целый ряд лифтов и несколько дверей. Двери вели: на территорию пляжа, в бассейн, и внутрь «городка» Жемчужины, где располагалась вся инфраструктура. Шик и блеск. Пока дед что-то обсуждал с дежурным, я стоял в ступоре от увиденного убранства.

– Эй, Стив, – услышал я за спиной. Это был Майк. Они с мамой тоже приехали в пансионат. Апартаменты мамы Майка располагались на 14 этаже. Там было более экономичное жилье, чем у моих родных.

– Оу, Майки. Здорово, что ты уже здесь.

   Тут подошла мать Майка и попросила пройти в апартаменты.

– Майк, какой номер у ваших апартаментов? – крикнул я ему вслед. Это мне было нужно для того, чтобы связываться с другом по местной телефонии.

– 1414.

   Все взрослые люди, которые считают себя серьезными и рациональными, отрицают всяческие приметы и суеверия, но при этом многие из них никогда не поедут рейсом 666 или не выберут место №13 и, конечно же, предпочтут избегать 13 этажа. Поэтому во многих гостиницах, пансионатах, даже некоторых многоквартирных домах отсутствует 13 этаж, после 12 сразу идет 14. В этом пансионате не было и 13 номера апартаментов. Поэтому №1414, по факту означал: 13 этаж, 13 квартира. Ничего особенного, но все же малоприятный факт. Мы с дедом вошли в лифт.

– Дед, я боюсь лифтов.

– Да, я понимаю, Стиви, но наши лифты безопасны. Дело в том, что здесь к тебе никогда не подсядет незнакомец. Лифт едет до этажа, который указывает ему пассажир и по пути не останавливается. Именно поэтому здесь так много лифтов. И вообще, здесь у нас не бывает чужих. Обо всех своих гостях мы оповещаем службу безопасности. Не бойся. Здесь ты в полной безопасности.

   Дед рассуждал с заметной гордостью. Он гордился тем, что смог позволить себе такую роскошную жизнь. Двери лифта открылись и мы очутились на 19 этаже. На полу был красный ковролин с ассиметричным принтом, идеально чистый; из под него проглядывал мраморный пол белого цвета. В глянцевых бежевых стенах можно было увидеть собственное отражение, ни одного пятнышка, ни одной пылинки на нем не было. Двери в апартаменты были из красного дерева с золотыми табличками: 1901, 1902…мы шли по коридору…1907, вот наконец мы подошли к своей двери: 1910. Я бы шокирован обстановкой в пансионате, но все это убранство оказалось мелочью по сравнению с тем, что я увидел за дверью 1910. Начну с того, что это были двухэтажные апартаменты. При входе огромный холл с идеально чистым мраморным полом, белые стены, увешанные шедевральными художественными произведениями, винтажная деревянная мебель с золотой отделкой. От осмотра меня отвлек стук каблуков, это бабушка вышла нас встретить.

– Ах, Стиви, ты уже приехал…Бэн, у нас еще ничего не готово. Они ничего не приготовили. Стиви, милый, не хочешь пока посмотреть комнату, которую мы подготовили для тебя?

   Я чувствовал себя неуютно. Мы жили небогато, и мне здесь было страшно даже дышать. Мне казалось, что одним своим присутствием я все испачкаю и испорчу. Я тогда не понимал, почему при таком богатстве папиных родителей мы так скромно жили, я все узнал намного позже.

– О, чуть не забыла, Стиви, вот твоя сменная обувь. Переобуйся, дорогой. У нас принято поддерживать порядок.

   Я переобулся в лакированные ботинки, которые оказались мне велики на 2 размера, но я ничего не сказал. Просто сменил молча обувь и прошел прямо к лестнице. Пока шел, я заметил, что на первом этаже, кроме холла, есть еще 2 комнаты. Та, которая справа от лестницы, была огромной залой, для приема гостей; а вторая, которая слева, была, наверно, кабинетом. Кухни у них не было вообще. Даже чайник согреть было негде. Если они хотели чай, звонили и заказывали на кухне пансионата. Чудеса, не так ли. Больше всего меня поразила лестница: она была будто из хрусталя с золотыми оборками. Идти по ней мне было жутко. Я думал, что своими шагами я разобью хрупкую конструкцию, но я пошел. Всеми силами я старался не подавать вида, что мне здесь невыносимо неуютно. Я шел. Ступеньки радостно позвякивали под каблучками моих ботинок. Шаг за шагом я оказался на втором этаже. Коридор был похож на тот, который снаружи: красный ковер, белый пол под ним, только бежевые стены были матовыми и двери были из обычного дерева, попроще, чем входная. Дверей было не меньше 6. Меня повели в самую дальнюю комнату. Я открыл дверь: большая спальня с огромной периной, письменным столом, кушеткой и даже телевизором. Тебе, конечно, сейчас это покажется странным, но тогда, как правило, в доме был только один телевизор. Иногда телевизор был в спальне у взрослых, но у детей – почти никогда. Я был очень счастлив, включил – показывали Микки Мауса. Тогда он только начинался. Я «окунулся» в мультфильм с головой, сидел раскрывши рот прямо на полу. Мой просмотр прервал телефонный звонок.

– Стиви, это тебя. Кричал дедушка.

   Я нехотя спустился, подошел к телефону.

– Стив слушает, – ответил я серьезно, как мне казалось, соответствующе обстановке. Только сейчас я понимаю, как это было смешно.

– Стиви, пошли на пляж, – раздался голос Майка.

– Хорошо. Пойдем.

   Идти мне не очень хотелось. Ведь у меня был свой телевизор с мультиками.

– Отлично, увидимся через 15 минут.

   Я положил трубку, но выходить не торопился. Вместо этого я отправился к себе и досмотрел серию мультфильма, только после этого начал собираться. В моем шкафу оказалось все, что нужно: полотенце, крем, панамка и очки. Все это я сложил в небольшую тканевую сумочку и отправился на пляж. Около лестницы я встретил бабушку.

– Бабушка, я пойду поплавать.

– Отлично, дорогой. Иди, поплавай, все равно еще ничего не готово. Только не долго. Ты идешь один?

– Нет, с Майком из 1414.

– О, ты нашел друга. Как это мило. Ступай.

   Я спустился на лифте в холл с опозданием. Вместо 15 минут я прособирался 40. Майка нигде не было. Я решил, что его тоже задержал Микки Маус. Я ждал и ждал. Прошло не меньше получаса, прежде, чем я отправился за ним. Двери лифта открылись на 14 этаже, который на самом деле 13, передо мной был более скромный холл. Он больше походил на то, что я привык видеть: Старый ковролин, немного потертый, но тоже очень чистый и аккуратный, белый пол, бежевые стены. Только выполнены они не из мрамора, а из какого-то другого материала. Деревянные двери, коричневого цвета. Я шел, шел по холлу, пока не увидел табличку «1414», постучал. Дверь открыла мама Майка:

– Я могу тебе чем-то помочь?

– Простите, я пришел за Майком. Я Стив. Стив с 19 этажа.

– В каком смысле пришел за Майком? Он ушел около часа назад.

– Ушел? Но в холле его нет…

– Вот что, Стив с 19 этажа, видимо ты слишком задержался и Майк ушел плавать без тебя. Извини, у меня дела.

   После этих слов она захлопнула дверь. Ее предположение выглядело очень логичным: Майк просто не дождался меня и ушел на пляж, ведь я же действительно опоздал. Я спустился на лифте вниз и еще раз оглядел холл. Определенно Майка там не было. Я отправился на пляж один. Вышел из двери и в глаза мне ударил яркий свет. Солнце было в самом зените. Я разулся – горячий белый песок обжигал стопы. Я побежал бегом к одному из свободных лежаков. Лежаки были плетеные из каких-то прутьев, смотрелось это красиво. Зонтики были обычные, тканевые. Я расстелил полотенце, надел панамку и начал оглядываться вокруг: Майка нигде не было. И вообще, легко ли найти на большом пляже своего знакомого? Наверно я просто его не заметил. А, возможно, он уже накупался и поехал домой. Как бы то ни было, ничего плохого я не заподозрил. Да ладно я, его мать была совершенно спокойна. В то время детей не боялись отпускать одних даже в бедных кварталах, тем более, здесь, в закрытом пансионате, на охраняемой территории. Я купался, загорал, играл в песке не меньше 2 часов, когда увидел маму Майка. Она с обеспокоенным видом бегала по пляжу и что-то спрашивала у людей. Наконец, она подошла и ко мне.

– Стив, ты встречался с Майки? – пробормотала она.

– Нет, видимо он действительно не дождался меня.

– Майк должен был прийти домой час назад. Он никогда не опаздывает. А тут уже целый час…

– Простите, мэм, я ничем не могу помочь. Я с ним так и не встретился.

   Она продолжила поиски, опрашивала всех людей, но никто не заметил Майки. Она обращалась к охраннику, но тот заявил, что никаких детей на улицу не выходило. Но в следующую минуту он произнес жуткую фразу: «Этот ребенок на первый этаж вообще не спускался». Но куда же он пропал? Мать была уверена в одном: в 11:00 сын вышел из апартаментов 1414 и сел в лифт. Она это видела собственными глазами. Сел в лифт. Лифт не остановится по пути к месту назначения. Он довезет одного пассажира и только потом отправится за другим. Куда он мог пропасть? Как вообще такое возможно? Мать Майка обратилась в полицию, они продолжали поиски несколько дней, опросили каждого жителя, обыскали каждое помещение, но следов Майка нигде не было. Привлекли служебную собаку. Она взяла след от двери его матери и уверенно направилась к тому лифту, на котором уехал ребенок, но проходить в этот лифт собака не хотела. Она стояла и скулила, упиралась всеми 4 лапами, поджимала хвост. Полицейский силой затащил животное в лифт, но собака была так напугана, что ни о какой работе речь идти не могла. Когда лифт спустился ниже четвертого этажа, офицер заметил, что на полу стала растекаться лужица. Он посмотрел на собаку, та прижимала голову и виновато смотрела на своего напарника. Ни этот день, ни последующие дни никаких результатов не принесли, ребенок словно провалился сквозь землю.

      Прошла неделя. Я проснулся среди ночи: прикроватные часы показывали 2:15. Я перевернулся на другой бок и собирался спать дальше, как вдруг услышал голос Майки:

– Стив, Стив…

      Я сел на кровати. Сплю или не сплю…Обул тапочки, накинул белый халатик из натурального шелка, еще один предмет роскоши, не доступный моим родителям, и пошел на голос. Странно, сначала мне казалось, что голос совсем рядом, буквально около уха, но он постепенно удалялся, удалялся и, наконец, привел меня к входной двери. Я потихоньку приоткрыл дверь – перед ней стоял Майк, но какой-то другой. Кожа была очень бледной, губы сизыми, одежда была порвана.

– Майки! Где ты был? Тебя все ищут.

– Шшш…. – прошипел Майк, приложив указательный палец к губам и жестом показывая, чтобы я следовал за ним.

      Я был очень удивлен и немного напуган, но все же направился за другом по ярко освещенному коридору. Майк подошел к тому самому лифту, на котором он спускался в тот злополучный день и нажал на кнопку вызова, та загорелась ярким оранжевым цветом, и послышался звук движущегося лифта. Я стоял и не понимал, что делает этот мальчик, почему ничего не говорит и зачем вызвал лифт. Я понимал, что все это довольно странно, но опасности не чувствовал, зато ощущал неудержимое любопытство. Тем временем лифт остановился, двери открылись, и Майк шагнул внутрь, я, молча, последовал за ним. Майк нажал на кнопку с надписью «1» и лифт поехал вниз. Где-то между 5 и 4 этажом лифт остановился.

– Ну вот, застряли, – подумал я., посмотрел на Майка, а тот изменился в лице: его глаза расширились, он весь затрясся, из носа потекла кровь.

– Стив, помоги мне, – проговорил шепотом Майк и растворился в воздухе, а лифт поехал дальше. Больше я его не видел. Когда лифт достиг первого этажа, я с криками и воплями выбежал и ринулся к охраннику.

– Что Вы здесь делаете среди ночи, Стивен?

      В ответ я не мог вымолвить ни слова, я чувствовал, как у меня поднимается температура, в висках стучало, по глазам стало разливаться неприятное тепло.

– Что-то случилось? Не молчите же.

      Я посмотрел на охранника и наконец разрыдался. Я плакал так сильно, навзрыд, что мое дыхание постоянно сбивалось, я всхлипывал, успокаивался на пару секунд и рыдал снова.