Читаем Канал онлайн бесплатно

1.

Что-то случилось. Что-то настолько страшное, что в пять утра я вскочила с кровати, словно пружиной подброшенная (ненавижу штампы, Бог мой, как же я ненавижу штампы...), и ринулась в мамину комнату — не дай Бог, не дай Бог...

Нет, всё в порядке. Они спали. Просто спали.

Серый рассвет, низкое небо. Те же тополя и груши за окнами, тихая улица, влажный от ночного дождя асфальт, ни голосов, ни шагов. Мир вам и благоденствие...

Что-то случилось.

Что-то случилось… не здесь.

Страх, тягучий, всеобъемлющий, тоска, безысходность, безнадежность – всё вместе. Разом. Сошла с ума? Это вот так, оказывается, сходят с ума?.. Тогда я всё могу понять — и обтянутую войлоком комнату, и смирительную рубашку, и... выть хочется, от страха, от ужаса, выть и лезть на стену.

Беру себя в руки. Кофе. Сигарета. Книжка. Книжка — для вида, я не могу различить буквы, не вижу, что там написано, что за книжка, чья? Помню — вечером стащила с полки, читала, пила чай. Кажется, так.

Как жутко, Боже мой, как же мне жутко...

Что-то случилось.

Не здесь.

2.

«Я погибаю. В том последнем, отчаянном рывке я уже знал — я-мы-я погибаем/ю, и уже ничего нельзя поделать. Последним же усилием, как лиса из капкана, отгрызающая собственную лапу, чтобы вырваться, мы вырвались – оставив в капкане часть себя, корчащиеся в агонии мышцы, свет, тьма, боль, крик, боль, боль, боль, боль...

Тут очень темно. Не знаю, почему. Я никогда не терял столько, верьте мне, кто меня слышит, у меня сейчас душа сломалась пополам, Боже, как тяжело... это необратимо? Что случилось? Что было должно случиться, чтобы я этого не понял?!

Темно... страшно темно и страшно тихо. И пристальный взгляд, поймавший умирающую лису в лесном распадке, насмешливый, лукавый. Побежишь? Добить тебя? Или можно просто ждать, сидя на поваленном ветром и временем стволе, ждать твоего часа, мутной пленочки на угасающих глазах, слабой судороги, шороха листьев?

Жди. Я обессилен. Уже очень скоро. Меня не надо добивать, я уже почти мертв.

Есть такое слово – «глупо». Нет, не глупо. Это было не глупо...

Не могу, я не могу, слишком темно и тихо, я не хочу ВОТ ТАК, я хотел умереть там, где свет и ветер... Боже мой, Боже... Оставьте меня, ледяные и веселые глаза, уйдите, уйдите, прошу вас, не надо ТАК...»

3.

Не на краю сознания, в самом центре.

Раскаленной иголкой.

Посреди шумной и людной улицы, там, где сходятся воедино человеческие речки. Трамваи, автобусы, метро, перекресток, машины, люди.

— Ты можешь посмотреть на небо?

4.

12 лет.

Мы потом посчитали.

5.

Узнавание – это барьер. Не узнать невозможно. Барьера нет. Есть – мое безграничное удивление и страх, смешанный с радостью. Последние пять лет я уже ни во что не верю. Даже себе не верю.

Что такое прямой канал? Кто бы мог ответить...

— На небо? – чуть удивленно, теряясь оттого, что это всё вообще происходит. — Могу.

– Спасибо...

Небо как небо. День как день.

22 мая 2006 года.

— А что ты сейчас делаешь?

Бестолково и путано я начинаю рассказывать, что есть такой магазин, далеко от дома, там продукты стоят дешево, я решила поехать туда, потому что утром... словом, я решила развеяться, потому что... про «потому что» не договариваю. Просто решила развеяться, вот.

– Здорово, – по голосу я ничего не могу понять. — Ты поедешь на метро?

– Часть дороги -- да, потом пересяду на автобус.

Мне чудится, или он вздохнул с облегчением? Для канала не имеет значения, где находится его носитель, хоть в шахту влезь – сможешь говорить, но он почему-то очень хочет, чтобы я была не под землей, а «над». Словно для него это очень важно.

Странно.

Мы едем. Уже с полной уверенностью могу сказать, что не «я еду», а «мы едем».

– У тебя есть с собой музыка?

Музыка есть. Песню он выбрал сразу и попросил повторить. Ставлю плеер на повтор.

Is this the real life -

Is this just fantasy -

Caught in a landslide -

No escape from reality -

Open your eyes

Look up to the skies and see...

Ему всё интересно – находясь в канале, можно смотреть чужими глазами, и он смотрит. На всё, что попадается на пути. Что это такое? Рекламные стенды. Восемь лет назад у нас был ураган, и теперь их делают так, чтобы не смог повалить ветер – большими, тяжелыми. Ух ты, здорово... Дождь пошел, да? Да, это дождь... За окном автобуса – МКАД, потоки машин, потемневшее небо. Вода на стекле, тонкие, размазанные ветром струйки.

– Можешь положить руку?

Не понимаю, куда. Ах, на стекло? Могу.

На меня смотрят, как на психа. Что ж, не так уж они и неправы.

– Странно... рука тут, а дождь там.

Очень оригинальное замечание.

Канал нестабилен, он прерывается, и каждый раз во время обрыва я думаю – всё. Чудес на свете не бывает. Вот и побеседовали. Но нет – полчаса, сорок минут. И снова.

Магазин повергает его в двухминутный ступор.

– Ничего себе... сколько всего!

Не знаю, что сказать. Ну да, ну магазин. Гипермаркет. Ничего особенного.

– Но ведь раньше этого всего не было...

Чувствуя, что покупать продукты под эти комментарии я не смогу, магазин пролетаю мигом – по пути нахватывая то, что попалось на глаза. Замороженные продукты, кофе, чай, какой-то творог. Банку со слабоалкогольной химией.

Уф.

Всё!

Очередь.

Улица.

На улице открываю банку, и мы снова начинаем смотреть на небо и ждать автобуса.

Too late, my time has come,

Sends shivers down my spine -

Body's aching all the time,

Goodbye everybody – I've got to go -

Gotta leave you all behind and face the truth

Дорога обратно превращается для меня в тяжкое испытание – он снова начинает просить, но теперь мне во сто крат сложнее выполнять эти просьбы. Рюкзак, сумки...

– Ты можешь посмотреть на въезд в Москву? Тот, на Варшавке?

Я не могу отказать – потому что в голосе его появилась тоска, какая-то очень непростая тоска, она пугает меня, и я прошу водителя остановить машину на МКАДе. Видимо, на моем лице тоже написано что-то такое, что он останавливает.

Десять кило груза за плечами, да два пакета в руках.

Неширокая дорога, лес справа, лес слева...

Минут десять мы стоим и молча смотрим.

6.

В метро я не пошла. Остановка троллейбуса подвернулась очень кстати, и не успела я закурить, как подошел сам троллейбус, астролябия рогатая мелкотравчатая, и потянулась вокруг Москва, хорошо знакомая мне и уже почти незнакомая ему.

I see a little silhouetto of a man,

Scaramouch, Scaramouch will you do the Fandango -

Thunderbolt and lightning – very very frightening me

Снова дождь, снова солнечный свет сквозь потоки воды, то уже не дождь, а ливень, и мы доезжаем до Нагатинской, и видим радугу. Даже две радуги – одна огромная, на полнеба, яркая, светящаяся, другая – ее бледная тень, словно отражение.

Мы стоим и смотрим почти полчаса. Трамваи подходят и отходят, а мы стоим и стоим, не в силах опустить глаза и не видеть неба.

Наконец радуга меркнет.

И тут я не выдерживаю.

– Пятый, что у вас случилось?

...my time has come...

7.

Теперь я стала что-то понимать, а тогда... Канал – он двусторонний. Я удивлялась – почему нет встречной картинки? Моими глазами смотрят, а я в ответ вижу только непроницаемую черную темноту. Немножко обидно. Раньше на канале можно было видеть, а в этот раз мне не дают смотреть.

Я ошибалась.

Я видела ровно то же самое, что и он – непроницаемую черную абсолютную темноту.

8.

Поправь меня, если я ошибаюсь.

9.

Он ничего не видел – потому не мог ничего видеть. И ничего не мог объяснить. Они были в рейсе, потом случилось «что-то», и... и всё. Мы, кажется, мы, кажется, здесь.

Nothing really matters,

Anyone can see,

Nothing really matters -, nothing really matters to me,

Anyway the wind blows...

Где находится «здесь» он тоже не мог объяснить.

Вот тут-то я и испугалась по-настоящему.

10.

Необходимые пояснения, которые я очень не люблю, а приходится...

Я – Ket263, не особенно умная тётя 32 лет от роду, временно безработная, в далеком прошлом хорошая знакомая экипажа N785. Имела в этом далеком прошлом энное количество прямых контактов с экипажем, до сих пор сохраняется, как выяснилось, прямой канал связи. Откуда это всё – в какой-нибудь другой серии нашего бесконечного кино.

Они – Сэфес, стадия Энриас, условно – Маджента-зона, условно – принадлежность к формации «Рауф» (название намеренно искажено), экипаж N 785, Лин (Лэре – официальное имя), Пятый (Дзеди – официальное имя). Впрочем, про них мною написано очень много.

Лет пять назад все прошлые события для меня попали в область «преданий старины глубокой», поелику сказано было мне лет 12 назад, что «встречаться мы больше не будем, и связываться, наверное, тоже».

– Почему? – спросила я тогда очень расстроено.

– Потому что нельзя этого всего делать, – Лин был, похоже, расстроен не меньше. – Понимаешь, нельзя. И возвращаться сюда нам строго не рекомендовано.

– Кем?

– Ты их не знаешь.

– Знаешь, – поправил тогда Пятый. – Посмотри у себя в голове, я там... мммм... ну, ты поняла.

Ничего я тогда не поняла.

Считки, в которых присутствовали их Сихес, я открыла только год назад.

Сэфес – одна из существующих на нашем физическом уровне контролирующих структур. Очень старая, стабильная и надежная. Если других контролеров, типа Безумных Бардов, можно сравнить с конницей или пехотой, то Сэфес – это танки. Их не много, но зоны контроля у них – огромны, поддержка зон идет на очень высоком уровне, практически с нулевой потерей на Зоне.

Что они контролируют? Мы до сих пор не можем толком это объяснить, но ближе всего – контроль ментальной сферы. Ненавижу как красивые слова, так и наших псевдо-ученых-био-энергетиков-контактантов-кругинаполях и прочую муть.

Чтобы объяснить, нужны слова, понятные другим людям. И так этих понятий – хренова туча, но...

Как я могу объяснить, что произошло в этот раз, если вы не знаете, что такое «сиур»? Что такое «Маджента-зона» и «Индиго-зона»? Или что такое «белая зона», пассив, зонирование, зоны территориальные и экстерриториальные, прогрессия построения сиура первой, второй, третьей формации, принцип формирования мега-сиура, принцип «шести пловцов», принципы работы экипажа Сэфес, принцип дробления поступка на действия пары, да плюс ко всему нехилый пласт дополнительной ерунды, типа внутренней этики Сэфес, Сэфес Энриас, Сихес...

Только совсем кратко. По пунктам, мне самой так проще. Не забывайте, что я – всего лишь не очень умная тётя.

-– Сиур низшей формации – шесть обитаемых планетарных систем, связанных в единую систему посредством «ментальной» связки.

-– Далее идет нарастание (можно смотреть в геометрической прогрессии) – вторая формация – это 36 сиуров первой формации. Сиур третьей формации 1296 миров. Четвертой – 1679616. Это уже мега-сиур, его обычно экипажа четыре держат... А то и пять. Между третьей и четвертой формой есть еще одна.

-– Сэфес убить или поймать невозможно. К какой бы расе они ни принадлежали, они, прежде всего, часть Сети. Проще поймать вирус в собственном кровотоке, чем Сэфес. Для них условными величинами являются время, расстояния, скорость. У них всё не так. Настолько не так, что мы просто не в силах осознать это. Мы строили модели, мы пытались что-то считать – но невозможно выстроить никакую модель, не зная принципов, по которым она должна действовать. Пример с геометрической прогрессией – тоже не совсем верно, потому что на каком-то этапе эта прогрессия замедляется и меняется, а на каком и как?

-– Сети территориальные и экстерриториальные. Две основные – Маджента и Индиго, дополнительная – вне зон – Белая. Условности, условности. Почему такие названия? От Сэфес, корявый мой перевод. Они видят Сеть в цвете. Барды – в звуке. Поди разберись, как лучше. Не знаю. Индиго – территориальная сеть, захватывает большие зоны и области пространства. Маджента – другой принцип формирования самой сети, экстерриториальный. Один сиур низшей формации может находиться в разных галактиках. Как это? А я не знаю, как. Говорю то, что знаю. Белая сеть – смешанный вариант. Пассивные области, ждущие своей очереди на включение в Индиго или в Маджента.

-– Нет, это не Звездные войны. Никто ни с кем не воюет, хотя очень изредка происходят локальные конфликты между Маджента и Индиго. Чаще всего – оспаривается принадлежность какого-нибудь мира. Конфликт занимает долю секунды и решается мирным путем. И только так. Сети друг с другом контачат мало, незачем им это. Очень редко бывают стычки посерьезнее – по поводу обнаглевших конклавов, которым сколько не дай, всё мало. Обычно достаточно одного корабля Сэфес поблизости (штука весьма внушительная), чтобы конклав понял – лучше этого не делать. И всё опять же решается мирным путем.

-– Зонирование мира происходит вне зависимости от желания его жителей, и на внутреннее развитие этого мира влияет очень мало. Как оно происходит – тут рассказывать не буду, потому что это очень надолго.

-– Вся эта система распространяется только на обитаемые миры основных двенадцати жизненных циклов. Нецикличные миры она не затрагивает. Об этом – тоже в другой раз.

-– Земля – двадцать с лишним наших лет назад была отзонирована в Индиго.

По-моему, вводный курс на этом можно закончить.

Сухой остаток:

785 экипаж практически неубиваемых Сэфес в стадии Энриас, держащих в Зоне контроля около 300 000 обитаемых миров, одна из лучших активно работающих команд этого мега-сиура, по нашим понятиям – крутых, как я не знаю что...

...оказался непонятно где и зачем, и просит меня смотреть на дождь с радугой и слушать «Богемскую рапсодию»...

11.

– Что у вас случилось?

– Я не знаю.