Читаем Камень, Tristia онлайн бесплатно
Осип Мандельштам
Камень. Tristia
x x x
Дано мнe тeло -- что мнe дeлать с ним ,
Таким единым и таким моим ?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мнe благодарить?
Я и садовник , я же и цвeток ,
В темницe мiра я не одинок .
На стекла вeчности уже легло
Мое дыханiе, мое тепло.
Запечатлeется на нем узор ,
Неузнаваемый с недавних пор .
Пускай мгновенiя стекает муть -
Узора милаго не зачеркнуть.
1909.
Silentium.
Она еще не родилась,
Она и музыка и слово,
И потому всего живого
Ненарушаемая связь.
Спокойно дышат моря груди,
Но, как безумный, свeтел день
И пeны блeдная сирень
В мутно-лазоревом сосудe.
Да обрeтут мои уста
Первоначальную нeмоту -
Как кристаллическую ноту,
Что от рожденiя чиста.
Останься пeной, Афродита,
И слово в музыку вернись,
И сердце сердца устыдись,
С первоосновой жизни слито.
1910.
x x x
Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,
Цвeточная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.
Вся комната напоена
Истомой -- сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много поглотило сна.
Немного краснаго вина,
Немного солнечнаго мая -
И потянулась, оживая,
Тончайших пальцев бeлизна...
1909.
x x x
Медлительнeе снeжный улей,
Прозрачнeе окна хрусталь
И бирюзовая вуаль
Небрежно брошена на стулe.
Ткань, опьяненная собой,
Изнeженная лаской свeта,
Она испытывает лeто,
Как бы не тронута зимой.
И, если в ледяных алмазах
Струится вeчности мороз ,
Здeсь -- трепетанiе стрекоз
Быстроживущих , синеглазых ...
1910.
x x x
Смутно-дышащими листьями
Черный вeтер шелестит ,
И трепещущая ласточка
В темном небe круг чертит .
Тихо спорят в сердце ласковом ,
Умирающем , моем ,
Наступающiя сумерки
С догорающим лучом .
И над лeсом вечерeющим
Встала мeдная луна;
Отчего так мало музыки
И такая тишина?
1911.
x x x
Отчего душа так пeвуча,
И так мало милых имен ,
И мгновенный ритм -- только случай,
Неожиданный Аквилон ?
Он подымет облако пыли,
Зашумит бумажной листвой
И совсeм не вернется -- или
Он вернется -- совсeм другой...
О, широкiй вeтер Орфея,
Ты уйдешь в морскiе края -
И, не созданный мiр лелeя,
Я забыл ненужное "я".
Я блуждал в игрушечной чащe
И открыл лазоревый грот ...
Неужели я настоящiй,
И дeйствительно смерть придет ?
1911.
x x x
Быть может , я тебe не нужен ,
Ночь; из пучины мiровой,
Как раковина без жемчужин ,
Я выброшен на берег твой.
Ты равнодушно волны пeнишь
И несговорчиво поешь;
Но ты полюбишь, ты оцeнишь
Ненужной раковины ложь.
Ты на песок с ней рядом ляжешь,
Одeнешь ризою своей,
Ты неразрывно с нею свяжешь
Огромный колокол зыбей;
И хрупкой раковины стeны,-
Как нежилого сердца дом ,-
Наполнишь шепотами пeны,
Туманом , вeтром и дождем ...
1911.
x x x
Скудный луч , холодной мeрою,
Сeет свeт в сыром лeсу.
Я печаль, как птицу сeрую,
В сердце медленно несу.
Что мнe дeлать с птицей раненой?
Твердь умолкла, умерла.
С колокольни отуманенной
Кто-то снял колокола.
И стоит осиротeлая
И нeмая вышина -
Как пустая башня бeлая,
Гдe туман и тишина...
Утро, нeжностью бездонное,
Полу-явь и полу-сон -
Забытье неутоленное -
Дум туманный перезвон ...
1911.
x x x
Образ твой, мучительный и зыбкiй,
Я не мог в туманe осязать.
"Господи!", сказал я по ошибкe,
Сам того не думая сказать.
Божье имя, как большая птица,
Вылетeло из моей груди...
Впереди густой туман клубится,
И пустая клeтка позади...
1912.
Змeй.
Осеннiй сумрак -- ржавое желeзо
Скрипит , поет и раз eдает плоть;
Что весь соблазн и всe богатства Креза
Пред лезвiем твоей тоски, Господь!
Я как змeей танцующей измучен
И перед ней, тоскуя, трепещу;
Я не хочу души своей излучин
И разума и Музы не хочу...
Достаточно лукавых отрицанiй
Распутывать извилистый клубок ;
Нeт стройных слов для жалоб и признанiй,
И кубок мой тяжел и неглубок .
К чему дышать? На жестких камнях пляшет
Больной удав , свиваясь и клубясь;
Качается и тeло опояшет ,
И падает , внезапно утомясь.
И безполезно наканунe казни,
Видeнiем и пeньем потрясен ,
Я слушаю, как узник без боязни,
Желeза визг и вeтра темный стон !
1910.
x x x
Сегодня дурной день:
Кузнечиков хор спит ,
И сумрачных скал сeнь -
Мрачнeй гробовых плит .
Мелькающих стрeл звон
И вeщих ворон крик ...
Я вижу дурной сон ,
За мигом летит миг .
Явленiй раздвинь грань,
Земную разрушь клeть,
И яростный гимн грянь -
Бунтующих тайн мeдь!
О, маятник душ строг -
Качается глух , прям ,
И страстно стучит рок
В запретную дверь к нам ...
1911.
Пeшеход .
Я чувствую непобeдимый страх
В присутствiи таинственных высот ,
Я ласточкой доволен в небесах ,
И колокольни я люблю полет !
И, кажется, старинный пeшеход ,
Над пропастью, на гнущихся мостках ,
Я слушаю -- как снeжный ком растет
И вeчность бьет на каменных часах .
Когда бы так ! Но я не путник тот ,
Мелькающiй на выцвeтших листах ,
И подлинно во мнe печаль поет ;
Дeйствительно лавина есть в горах !
И вся моя душа -- в колоколах -
Но музыка от бездны не спасет !
1912.
x x x
Нeт , не луна, а свeтлый циферблат
Сiяет мнe, и чeм я виноват ,
Что слабых звeзд я осязаю млечность?
И Батюшкова мнe противна спесь;
Который час , его спросили здeсь -
А он отвeтил любопытным : вeчность!
1912.
x x x
Я ненавижу свeт
Однообразных звeзд .
Здравствуй, мой давнiй бред ,-
Башни стрeльчатой рост !
Кружевом камень будь
И паутиной стань:
Неба пустую грудь
Тонкой иглою рань.
Будет и мой черед -
Чую размах крыла.
Так -- но куда уйдет
Мысли живой стрeла?
Или свой путь и срок
Я, исчерпав , вернусь:
Там -- я любить не мог ,
Здeсь -- я любить боюсь...
1912.
Казино.
Я не поклонник радости предвзятой,
Подчас природа сeрое пятно,-
Мнe в опьяненьи легком суждено
Извeдать краски жизни небогатой.
Играет вeтер тучею косматой,
Ложится якорь на морское дно,
И бездыханная, как полотно,
Душа висит над бездною проклятой.
Но я люблю на дюнах казино,
Широкiй вид в туманное окно
И тонкiй луч на скатерти измятой;
И, окружен водой зеленоватой,
Когда, как роза, в хрусталe вино -
Люблю слeдить за чайкою крылатой!
1912.
Царское Село.
Георгiю Иванову.
Поeдем в Царское Село!
Свободны, вeтренны и пьяны,
Там улыбаются уланы,
Вскочив на крeпкое сeдло...
Поeдем в Царское Село!
Казармы, парки и дворцы,
А на деревьях -- клочья ваты,
И грянут "здравiя" раскаты
На крик -- "здорово, молодцы!"
Казармы, парки и дворцы...
Одноэтажные дома,
Гдe однодумы-генералы
Свой коротают вeк усталый,
Читая "Ниву" и Дюма...
Особняки -- а не дома!
Свист паровоза... Eдет князь.
В стеклянном павильонe свита!..
И, саблю волоча сердито,
Выходит офицер , кичась:
Не сомнeваюсь -- это князь...
И возвращается домой -
Конечно, в царство этикета,
Внушая тайный страх , карета
С мощами фрейлины сeдой,
Что возвращается домой...
Золотой.
Цeлый день сырой осеннiй воздух
Я вдыхал в смятеньe и тоскe;
Я хочу поужинать,-- и звeзды
Золотыя в темном кошелькe!
И дрожа от желтаго тумана,
Я спустился в маленькiй подвал ;
Я нигдe такого ресторана
И такого сброда не видал !
Мелкiе чиновники, японцы,
Теоретики чужой казны...
За прилавком щупает червонцы
Человeк -- и всe они пьяны.
Будьте так любезны, размeняйте,
Убeдительно его прошу -
Только мнe бумажек не давайте, -
Трехрублевок я не выношу!
Что мнe дeлать с пьяною оравой?
Как попал сюда я, Боже мой?
Если я на то имeю право -
Размeняйте мнe мой золотой!
1912.
Старик .
Уже свeтло, поет сирена
В седьмом часу утра.
Старик , похожiй на Верлэна,-
Теперь твоя пора!
В глазах лукавый или дeтскiй
Зеленый огонек ;
На шею нацeпил турецкiй
Узорчатый платок .
Он богохульствует , бормочет
Несвязныя слова;
Он исповeдоваться хочет -
Но согрeшить сперва.
Разочарованный рабочiй
Иль огорченный мот -
А глаз , подбитый в нeдрах ночи,
Как радуга цвeтет .
Так , соблюдая день субботнiй,
Плетется он -- когда
Глядит из каждой подворотни
Веселая нужда;
А дома -- руганью крылатой,
От ярости блeдна,-
Встрeчает пьянаго Сократа
Суровая жена!
1913.
Петербургскiя строфы.
Н. Гумилеву.
Над желтизной правительственных зданiй
Кружилась долго мутная метель,
И правовeд опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припекe
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна -- как броненосец в докe -
Россiя отдыхает тяжело.
А над Невой -- посольства полумiра,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства крeпкая порфира,
Как власяница грубая, бeдна.
Тяжка обуза сeвернаго сноба -
Онегина старинная тоска;
На площади Сената -- вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морскiя посeщали склад пеньки,
Гдe, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пeшеход -
Чудак Евгенiй -- бeдности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет !
1913.
x x x
В душном барe иностранец ,
Я нерeдко, в час глухой,
Уходя от тусклых пьяниц ,
Становлюсь самим собой.
Дeв полуночных отвага
И безумных звeзд разбeг ,
Да привяжется бродяга,
Вымогая на ночлег .
Кто, скажите, мнe сознанье
Виноградом замутит ,
Если явь -- Петра созданье,
Мeдный всадник и гранит ?
Слышу с крeпости сигналы,
Замeчаю, как тепло.
Выстрeл пушечный в подвалы,
Вeроятно, донесло.
И гораздо глубже бреда
Воспаленной головы -
Звeзды, трезвая бесeда,
Вeтер западный с Невы...
1913.
Лютеранин .
Я на прогулкe похороны встрeтил
Близ протестантской кирхи, в воскресенье.
Разсeянный прохожiй, я замeтил
Тeх прихожан суровое волненье.
Чужая рeчь не достигала слуха,
И только упряжь тонкая сiяла,
Да мостовая праздничная глухо
Лeнивыя подковы отражала.
А в эластичном сумракe кареты,
Куда печаль забилась, лицемeрка,
Без слов , без слез , скупая на привeты,
Осенних роз мелькнула бутоньерка.
Тянулись иностранцы лентой черной
И шли пeшком заплаканныя дамы,
Румянец под вуалью, и упорно
Над ними кучер правил вдаль, упрямый.
Кто б ни был ты, покойный лютеранин ,
Тебя легко и просто хоронили.
Был взор слезой приличной затуманен ,
И сдержанно колокола звонили.
И думал я: витiйствовать не надо.
Мы не пророки, даже не предтечи,
Не любим рая, не боимся ада,
И в полдень матовый горим , как свeчи.
1912.
Айя-Софiя.
1.
Айя-Софiя -- здeсь остановиться
Судил Господь народам и царям !
Вeдь купол твой, по слову очевидца,
Как на цeпи подвeшен к небесам .
2.
И всeм примeр -- года гстинiана,
Когда похитить для чужих богов
Позволила ?фесская Дiана
Сто семь зеленых мраморных столбов .
3.
Куда-ж стремился твой строитель щедрый,
Когда, душой и помыслом высок ,
Расположил апсиды и экседры,
Им указав на запад и восток ?
4.
Прекрасен храм , купающiйся в мiрe,
И сорок окон -- свeта торжество;
На парусах под куполом четыре
Архангела прекраснeе всего.
5.
И мудрое сферическое зданье
Народы и вeка переживет ,
И серафимов гулкое рыданье
Не покоробит темных позолот .
1912.
Notre Dame.
1.
Гдe римскiй судiя судил чужой народ -
Стоит базилика,-- и радостный и первый,
Как нeкогда Адам , распластывая нервы,
Играет мышцами крестовый легкiй свод .
2.
Но выдает себя снаружи тайный план !
Здeсь позаботилась подпружных арок сила,
Чтоб масса грузная стeны не сокрушила,
И свода дерзкаго бездeйствует таран .
3.
Стихiйный лабиринт , непостижимый лeс ,
Души готической разсудочная пропасть,
Египетская мощь и христiанства робость,
С тростинкой рядом -- дуб и всюду царь -- отвeс .
4.
Но чeм внимательнeй, твердыня Notre Dame,
Я изучал твои чудовищныя ребра,-
Тeм чаще думал я: из тяжести недоброй
И я когда-нибудь прекрасное создам .
1912.
О. Мандельштам . Tristia. Petropolis, Петербург -Берлин , 1922.
Настоящее изданiе отпечатано в количествe трех тысяч экземпляров . Из них сто нумерованных .
Обложка и марка работы М. В. Добужинскаго. Отпечатано в типографiи Зинабург и Ко. в Берлинe в 1922 году для издательства "Петрополис ".
x x x
-- Как этих покрывал и этого убора
Мнe пышность тяжела средь моего позора!
-- Будет в каменной Трезенe
Знаменитая бeда,
Царской лeстницы ступени
Покраснeют от стыда,
.................
.................
И для матери влюбленной
Солнце черное взойдет .
-- О, если б ненависть в груди моей кипeла -
Но, видите, само признанье с уст слетeло.
-- Черным пламенем Федра горит
Среди бeлаго дня.
Погребальный факел горит
Среди бeлаго дня.
Бойся матери, ты, Ипполит :
Федра -- ночь -- тебя сторожит
Среди бeлаго дня.
-- Любовью черною я солнце запятнала
Смерть охладит мой пыл из чистаго фiала...
-- Мы боимся, мы не смeем
Горю царскому помочь.
Уязвленная Тезеем
На него напала ночь.
Мы же, пeснью похоронной
Провожая мертвых в дом ,
Страсти дикой и безсонной
Солнце черное уймем .
1916
Звeринец .
1
Отверженное слово "мир "
В началe оскорбленной эры;
Свeтильник в глубинe пещеры
И воздух горных стран -- эфир ;
?фир , которым не сумeли,
Не захотeли мы дышать.
Козлиным голосом , опять,
Поют косматыя свирeли.
2
Пока ягнята и волы
На тучных пастбищах водились
И дружелюбные садились
На плечи сонных скал орлы,-
Германец выкормил орла,
И лев британцу покорился,
И галльскiй гребень появился
Из пeтушинаго хохла.
3
А нынe завладeл дикарь
Священной палицей Геракла,
И черная земля изсякла,
Неблагодарная, как встарь.
Я палочку возьму сухую,
Огонь добуду из нея.
Пускай уходит в ночь глухую
Мной всполошенное звeрье.
4
Пeтух , и лев , темно-бурый
Орел , и ласковый медвeдь -
Мы для войны построим клeть,
Звeриныя пригрeем шкуры.
А я пою вино времен ,
Источник рeчи италiйской,
И, в колыбели праарiйской,
Славянскiй и германскiй лен .
5
Италiя, тебe не лeнь
Тревожить Рима колесницы,
С кудахтаньем домашней птицы
Перелетeв через плетень?
И ты, сосeдка, не взыщи:
Орел топорщится и злится.
Что, если для твоей пращи
Тяжелый камень не сгодится?
6
В звeринцe заперев звeрей,
Мы успокоимся надолго,
И станет полноводнeй Волга,
И рейнская струя свeтлeй.
И умудренный человeк
Почтит невольно чужестранца,
Как полубога, буйством танца,
На берегах великих рeк !
1916
x x x
В разноголосицe дeвическаго хора
Все церкви нeжныя поют на голос свой,
И в дугах каменных Успeнскаго собора
Мнe брови чудятся, высокiя, дугой.
И с укрeпленнаго архангелами вала
Я город озирал на чудной высотe.
В стeнах Акрополя печаль меня снeдала,
По русском имени и русской красотe.
Не диво ль дивное, что вертоград нам снится,
Гдe рeют голуби в горячей синевe,
Что православные крюки поет черница:
Успенье нeжное -- Флоренцiя в Москвe.
И пятиглавые московскiе соборы
С их итальянскою и русскою душой
Напоминают мнe -- явленiе Авроры,
Но с русским именем и в шубкe мeховой.
1916
x x x
На розвальнях , уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы eхали огромною Москвой.
А в Угличe играют дeти в бабки,
И пахнет хлeб , оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовнe три свeчи.
Не три свeчи горeли, а три встрeчи,
Одну из них сам Бог благословил ,
Четвертой не бывать,-- а Рим далече,
И никогда он Рима не любил .
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ .
Худые мужики и злыя бабы
Лущили сeмя у ворот .
Сырая даль от птичьих стай чернeла,
И связанныя руки затекли.
Царевича везут -- нeмeет страшно тeло,
И рыжую солому подожгли.
1916
Соломинка
I
Когда, соломинка, ты спишь в огромной спальнe
И ждешь, безсонная, чтоб , важен и высок ,
Спокойной тяжестью -- что может быть печальнeй -
На вeки чуткiя спустился потолок ,
Соломка звонкая, соломинка сухая,
Всю смерть ты выпила и сдeлалась нeжнeй,
Сломалась милая соломка неживая,
Не Саломея, нeт , соломинка скорeй.
В часы безсонницы предметы тяжелeе,
Как будто меньше их -- такая тишина -
