Читаем Камень и сталь онлайн бесплатно
По саванне — безбрежному океану зелени, густой и сочной травы — одиноко брел усталый путник. Из одежды на нем были лишь видавшая виды набедренная повязка из шкуры болотного леопарда да потрепанные сандалии. На широком кожаном ремне за спиной висел огромный двуручный меч в потертых ножнах.
Путник был хорошо сложен: широкие плечи, мускулистое тело, прямой торс. Спутанные волосы цвета вороного крыла развевались на жарком ветру. Из-под кустистых бровей смотрели пронзительные голубые глаза, пристально оглядывая окрестности.
До самого горизонта простиралась зеленая равнина, кое-где вдалеке виднелись черные одинокие деревья-айхо, изогнутые и сухие, словно немые памятники былых времен, когда эти земли были еще покрыты густыми тропическими лесами. Путник шел по лугу, утопая по колено в мягкой траве, легкой пружинящей походкой. Огромные мускулы перекатывались под его гладкой загорелой кожей, сплошь покрытой старыми шрамами, блестящей на солнце от пота.
Звали путника — Вейтор. Бродяга, скиталец, искатель приключений.
Злодейка судьба и сложный клубок невероятных событий завели его почти на самый край света, в дикие непроходимые джунгли, населенные воинственными племенами чернокожих. Еще совсем недавно он служил капитаном наемной армии берегового братства — объединенного «Содружества Вольных Портов». Ходил в кровавые походы против кровожадных дикарей, не жалея сил защищал границы нового государства, рыскал в ночной тишине в глуши древних лесов, высматривая стоянки врагов. Постоянно попадал в невероятные, удивительные ситуации, из которых с честью и доблестью выпутывался. Много увлекательных историй приключилось с ним во время его недолгой, но упорной службы.
Однажды на задании он потерял в Черном лесу, в самом сердце неприступных джунглей, весь свой отряд. Его друзья и товарищи погибли от рук злобного старого колдуна, мечтавшего покорить весь подлунный мир с помощью силы им же созданного магического сада. Вейтор убил его, отомстив за своих верных спутников, освободив заодно мир от ужасной напасти. Но когда воин вернулся в город, где квартировался его отряд, и власти узнали о произошедшем, многое сразу изменилось. Главы городов видимо чего-то испугались (видимо проклятий, на которые был так падок убитый колдун), приказали схватить «дерзкого» варвара, и посадили под замок. На следующий день они легко обвинили его в какой-то чепухе (вплоть до сотрудничества с темными силами) и отправили на казнь. Это Вейтора совершенно не устраивало. Тогда же он и сбежал из каменных застенок, куда был брошен, и растворился в темноте джунглей, убив по пути трех охранников-лоботрясов, пытавшихся заступить ему путь, уведя прямо из-под носа начальства сильного скакуна, который вскоре глупо погиб на краю Сумрачных топей, где его и задрал дьявол-арггар, монстр, обитающий в глубине необжитых земель. Так дикие южные леса приняли дитя северных стран.
Несколько недель спустя, благодаря своей настойчивости, воле к победе, силе тела и разума он стал вождем одного из многочисленных племен чернокожих, против которых не так давно воевал. Он с лихвой отомстил предавшим его доверие людям, утопив в крови не один из прибрежных городов, скрыв их в черном дыму пожарищ. Множество одиночных фортов пало под безумным натиском его свирепых, не знающих пощады воинов. Много людей лишилось жизни от его не ведающего жалости меча, вереницей отправившись в далекие Серые страны, обитель демонов Ночи.
Вот вроде бы он нашел верных людей, готовых броситься за ним хоть в бездну, и все пошло хорошо, но злодейка судьба и здесь не дала ему ни одного шанса. После похода на юг за золотом к руинам древнего неземного города Ракхаим, все изменилось.
Страшные землетрясения огромной силы обрушились на земли племени, целые деревни исчезали в темных провалах изрезавших землю трещин, злоба, ненависть и голод пришли на некогда цветущие акватории внутренних рек. Участились набеги соседей, кровью пропиталась земля — кровью женщин, стариков и детей. Последним ударом было — исчезновение дичи в сумрачных лесах. И все это хитрые шаманы обратили против него. Они были озлоблены на Вейтора, так как тот поставил их на место еще в первый день своего пребывания в племени, не поверив в их колдовскую силу, которой на самом деле и не было, опрокинув их железный авторитет. Они долго подстрекали воинов, будоражили их мозги мыслями о низвержении нового вождя-белокожего. Они боялись его, и поэтому подбили совет воинов избавится от Вейтора навсегда, благо момент был благоприятный.
Вейтор во время покинул деревню, предупрежденный верными друзьями, иначе ему бы пришлось вступить в неравный бой почти со всеми сквача — воинами, охотниками и стражами совета племен. Попрощавшись с товарищами, он смело двинулся на север поближе к цивилизованным краям. Обогнув глубоко вдающийся в материк Залив Китов, он направился в сторону Умрана, а далее через саванну к пустыням огненной Стархии — там он рассчитывал вновь найти свой путь и удачу.
Десять дней кочевал он по джунглям и вот уже впереди раскинулись бескрайние луга Умрана, единственного государства чернокожих, где главным в стране был один человек — монарх, живущий в стольном городе Махао у реки Нганг. Но, не смотря на это, Умран никогда не был единой страной. Под его стягом — тонкорогой золотистой антилопой — в далекие времена собрались три племени аборигенов, правили которыми три брата. С тех пор в каждом из племен выбирался прямой потомок одного из братьев. Таким образом, страной управляли три монарха, обитающие как говорили в одном старинном дворце из розового мрамора.
Вейтор в глубине души очень надеялся, что чернокожие правители оценят по достоинству его опыт, умения и силу, и примут его услуги с радостью, а не отправят сразу же, как часто бывает с чужаками в этих землях, на костер. Услуги Вейтора стоили дорого, но он хорошо знал свое дело, поэтому рассчитывал на добрый прием.
Солнце клонилось к закату, озаряя землю своими теплыми, ласковыми лучами.
Вейтор пристально осматривал окрестности, всматривался вдаль — нужно до захода солнца найти удобное место для ночлега. Ночь — время для хищников, рыскающих в поисках пищи. А Вейтор ни за что на свете не хотел становиться чьим-нибудь ужином.
Вдруг зоркий глаз варвара различили прямо впереди одинокую скалу, возвышавшуюся точно перст среди моря трав. Он направился к ней в надежде найти там укрытие на ночь.
День медленно догорал. Легкий ветерок гулял на просторе, клоня своим дыханием к земле высокие травы. Вдалеке было видно стадо бизонов, быстро убегающих от какого-то хищника, скрытого от взгляда Вейтора густыми кустами айхониса. «Видимо львы охотятся», — подумал варвар, следя за направлением передвижения стада, прищурив глаза. Вскоре животные скрылись из вида вдали.
Раскаленный шар солнца своим огненным краем дотронулся уже почти до самой земли, когда уставший варвар достиг намеченной цели. Длинные серые тени, окруженные рыжим багрянцем, легли на саванну. Лишь старый камень истерзанный природой и стихиями в одиноком мертвом молчании взирал на равнину.
Подойдя поближе к скале, Вейтор внимательно оглядел ее со всех сторон. Остроконечный пик возносился вверх примерно на тридцать локтей. Камень был неестественно гладким, наверху, где видимо склоны образовали небольшую ровную площадку, не росло ни единого растения и видимо вершина даже птицам не приглянулась, хотя место было очень удобным и превосходно подходило для сооружения гнезд. Но как не всматривался воин, он так и не заметил ни единого движения на скале. Только тишина и покой кругом.
Обследовав скалу вокруг, он случайно на северной стороне наткнулся на вход в небольшую пещерку — скорее зев, ведущий в недра скалы. Внутренне обрадовавшись, Вейтор насторожился. Он затаился у входа и втянул ноздрями воздух, стараясь уловить запах опасности. Такие пещерки почти всегда имели своих хозяев, а у тех частенько в арсенале водились острые клыки и когти, которыми они легко рвали живую плоть, а злобный нрав и своеобразное чувство собственничества. Они не ведали жалости и снисхождения. Не очень хочется уставшему путнику испробовать на себе все это. И поэтому варвар был осторожен.
Вокруг скалы он не обнаружил ни единого следа, указывавшего бы на хозяина этой земли. Воздух был чист, наполнен лишь привычными запахами саванны да легким душком сырой земли и воды — видимо внутри скалы бил небольшой родник. Еще более странно… Это место просто идеально подходит для обитания какого-нибудь жителя этих жарких степей, но все вокруг молчало об этом, либо говорило об обратном. Ни следов, ни запаха, ни каких либо других опознавательных знаков, предупреждающих нарушителей границ чужих территорий. А раз ничего нет — значит, нет ничего. Вейтор, взвесив все за и против, смело вошел под своды пещеры — сегодня она послужит ему ночлегом, а если все же рано или поздно найдется ее хозяин, что ж придется воспользоваться оружием и решить кто прав в поединке.
Вейтор огляделся — внутри пещера была чистой и сухой, справа в углу в своеобразной чаше плескалась вода, переливаясь через край, ручей устремлялся к стене, где и пропадал в недрах скалы, исчезая под землей.
Варвар нашел место удобным и присел у самого входа на землю — сбросил на камни почти пустой дорожный мешок, сшитый из мягкой шкуры тайруса — черного леопарда. Достал последнюю лепешку, добытую еще в деревне и небольшую фляжку из скорлупы кокоса, на дне которой плескались остатки вина. Не спеша перекусил, запив еду вином, затем набрал воды из родника и спрятал флягу обратно в мешок. Кинув его в угол, еще раз вышел на свежий воздух — солнце как раз мигнуло на прощанье и на мир опустилась ночь. Огляделся, так ничего и не обнаружив, и забрался внутрь. Расположился у дальней стены поближе к воде, сунул под голову кулак с намотанным на него мешком, рядом положил свой верный меч, не раз выручавший его из беды, и со спокойной душой погрузился в сон.
Снились ему горы, величественные и древние — его родина, страна снегов. Они упирались острыми вершинами прямо в облака. На крутых склонах росли темно зеленые семейства сосен и маленьких елочек, лежал серым покрывалом хрупкий снег. А высоко почти у самых вершин голубым блеском сверкали ледники — тонны замершей воды, прильнувшие к голым камням. Зимнее солнце, прорываясь в редких разрывах облаков, старалось успеть обогреть и приласкать в эти короткие мгновения замерзшую землю, посылая вниз свои скудные теплые лучи.
Воин во сне шел через долину, поросшую старым сосняком. Статные, хоть и потерявшие часть своего былого величия деревья гордо возвышались над стылой землей. За этим странным леском немного правее от звериной натоптанной тропы виднелся одинокий домишко, покосившийся и почти по самую крышу утонувший в снегу. Словно темное пятно из прошлого легло на обновленный холст старого полотна. За домиком виднелся более молодой подлесок. Видно было как по ветвям деревьев прыгают неугомонные белки, что-то рыщет у корней белый заяц, с опаской оглядываясь назад, каждый миг ожидая опасности, и готовый задать с места стрекача.
Вокруг царит обыденность и спокойствие каждодневной жизни северных лесов.
А вот в округе домика царит тишина. Мертвые сухие деревья гордо молчат, высокомерно и с тихим скрипом оглядываясь на путника. Сморщившиеся, почерневшие листья с одинокой березы, отдав свои последние силы, срываются вниз и опадают с тихим шорохом на тропинку. Черное на бело-сером сильно выделяется, навевая какую-то тоску, безысходность и отчуждение.
Медленно, словно продираясь сквозь толщу глубинных вод, воин приблизился к избушке. Гнилые разодранные доски были покрыты тонким слоем снега и льда и, наверное, промерзли почти насквозь. Старая печная труба из обожженного песчаника давно обвалилась, таращась в небо разломами кирпичей. Скошенная рама крошечного окошечка почти выпала, болтаясь на ржавой петле. Какие-то грязные рваные тряпки болтались на стене, развеваемые холодным ветром. Вокруг лишь запустение, тлен и тишина.
Тут внимание путника отвлек зверь. Черные молодой волчонок показался на холме справа от дома. Он замер, грозно глядя на незваного пришельца. Весь его вид говорил об отвращении к нему. Животное было недовольно присутствием здесь чужака. Но, тем не менее, не проявляло агрессии. Через мгновение волк так же тихо как появился соскользнул с холма и исчез в лесу.
Воин постоял немного, прислушиваясь к звукам долины — вдруг появятся новые гости. Но вскоре любопытство пересилило осторожность. Он приблизился к дому и, присев на корточки, попытался заглянуть внутрь. Там царствовала непроглядная тьма. Он только решил отбросить старые тряпки, болтавшиеся на шнурке за разбитой створкой, чтобы все как следует рассмотреть, как что-то пошло не так. Что-то изменилось мгновенно вокруг.
Пугающие темные облака тяжелой волной накрыли долину. Солнце, мигнув на прощание, исчезло в вышине. Бешено взревел пронзительный ветер, взметнув в воздух снежную пыль. Стало очень холодно.
Путник изумленно уставился на нависшие над землей тучи — такое он видел впервые в жизни — в толще облаков стали появляться багровые вспышки. Где-то очень далеко загудел разъяренный раскат грома, оглушая все вокруг. Острые снежинки закрутились смерчем, больно впиваясь в кожу лица и рук.
И тут нечто черное — словно сам мрак звездных глубин, своеобразный комок черноты, — одним ужасающим ударом превратило в мелкие щепки часть стены дома с окном и метнулось на воздух. Страшный рев огласил окрестности, в нем смешались жажда крови, боль и стремление убивать. Черное на сером фоне было очень хорошо разглядеть, даже снегопад не смог скрыть это существо от людских глаз. Это было чудовище — полтора метра в высоту, два с половиной в длину. Мощные лапы, покрытые густым волосом, поджарое мускулистое тело, все в буграх мышц, мощная шея и кошмарная голова демона с пастью, полной острых зубов. Багровые глаза уставились с ненавистью на человека, они словно проникали в самую душу, терзая ее своим мрачным светом, выворачивая наизнанку, теребя и потроша ее безжалостно и с манией убийства. Казалось, аура окружающая это существо сводит с ума, странные чувства, неизведанные до сих пор живой плотью, наполнили сознание, разрушая все блоки мозга, круша завалы смелости и выдержки, выпуская на волю самого могучего зверя души — всепожирающий страх.
Вот существо оскалилось и, взревев еще раз, метнулось к своей жертве — парализованной и казалось совершенно беспомощной. Воин стоял на месте, глядя как сгусток черноты мчится к нему, взметая снег сильными ногами. И показалось ему в сумраке леса, будто сама смерть в черном балахоне поднялась из снега за его спиной и в ее руке блестит остро наточенная коса. Повеяло смрадом и тленом. И тут удар, сноп ярко-красных искр взметнулся к небесам, и пришла полная тьма. Лишь громкий рев демона удаляясь, исчезая во мраке, терзал гаснущее медленно сознание…
