Читаем Камбоджа онлайн бесплатно

Александр ШакиловЛишние дни

сетевая публикация, СамИздат

Аннотация

Почти что автобиография... Вспомнить есть что, вот только детям рассказать нечего... Осторожно, ненормативная лексика!

Александр ШакиловЛИШНИЕ ДНИ

- Говоришь ты хорошо, - сказал Ламме, - а вот горазд ли ты выпить?

И он протянул ему бутылку.

Уленшпигель опрокинул её содержимое себе в рот и, возвращая, сказал:

- Зови меня испанцем, если осталась хотя бы капля, чтоб напоить воробья.

Шарль де Костер. "Легенда об Уленшпигеле"

- Разумеется, в целом, мы очень довольны теми успехами, которые сделали дети, - успокаивала женщина, - однако выяснилось, что у них трудности с настоящим и прошедшим временем. Будущее же время, хочу подчеркнуть, они знают хорошо. Так что можно им особенно и не заниматься...

Милорад Павич. "Внутренняя сторона ветра. Роман о Геро и Леандре"

Однажды кто-то слишком трезвый посмотрит на меня и скажет:

- Ты не родился в рубашке. Ведь что такое счастье? Не знаешь? Так зачем тебе неизвестно что?! Ты выбрал здоровье и не нужны тебе всякие глупости. Ты родился в противогазе и с одноразовым шприцем вместо члена. Ты - сто девяносто девятый чернобыльский мутант.

А я в ответ закашляюсь и сплюну кровью, скривлюсь от боли и перепугано полезу рукой в расстёгнутую ширинку - фу-у-ух, не шприц.

И вот так ВСЕГДА.

Едешь себе по эскалатору вниз, а тебя кто-то щупает. Глазами. По ягодицам. Или в рот заглядывает: зубы считает. И говорит: "Скажи А-А-А". Чтоб по самые гланды.

От зависти.

Потому что ты: высокий; в кожаной куртке; с выпуклым бюстом, уходящим сосками вдаль; обладаешь пятнадцатью сантиметрами нестабильной эрекции, уравновешенными мошонкой; хромой на правый костыль левого протеза; чавкаешь чипсами в блестящей упаковке и заткнул уши злобно порыкивающим плеером; сморкаешься громче и сопли у тебя зеленее; напился, как Слепой Пью с тростью, оснащённой набалдашником из черепа попугая Флинта или из черепа Флинта, размером с череп попугая - какая разница?!

Потому что ты... Он или?.. Или кто?!

Или она.

Или она?!

Потому что ты...

Другой.

И так будет всегда. Я сказал! - и кулаком по столу, и мордой в тарелку с оливье, и "Ти ж мене пiдманула" во весь голос, не сдерживая счастливую улыбку на похоронах любимой жены, с которой душа в душу тридцать лет и три года, как копеечка в копеечку (прям счёт в швейцарском банке). Про жену и тридцать лет - лажа, но всё-таки!

Едешь себе по эскалатору вниз, а тебя кто-то!

От зависти?

Вряд ли, скорее просто так. Любопытства ради. Или от делать нечего.

И, может, потому...

...я чувствую приближение асфальтной болезни.

* * *

Весь десятый класс - целый год, подумать только! - я не пил.

Совсем.

Поначалу меня ещё приглашали на праздники жизни. По инерции, наверное. Это быстро прошло. Всем осточертел мой кислый вид, а трезвые задрочки редко воспринимались с должным чувством юмора. Мне же безумно надоели пьяные вопли, впадающие в роковую загадочность дамочки и тупые шутки, провоцирующие нездоровый хохот - под саунд рюмок "на счастье" и арии блюющих по очереди в сортире. Некоторые в целях конспирации спускали воду, остальные не замечали, а я... Я презирал их: быдлообразное сообщество слаборазумных растений.

Лопушки. Arctium.

Мне приходилось, на правах самого адекватного, следить за порядком и разнимать спорщиков.

- Это охуенная музыка!

- "Я хочу быть с тобой"?

- Да. Это охуенная музыка!

- Шо?! Да какая это в жопу музыка?! Это ретро всё!

- Извинись!

- Иди на я сказал!

А ещё - развозить девочек по домам и разговаривать с родителями загулявших товарищей:

- Здравствуйте, извините, Серёжа просил передать, что он задерживается и сегодня ночевать не придёт.

Мускулистые волосатые руки, майка, тапочки и спортивки:

- Шо?! Шоб, блять, через пять минут мой сын был дома! Ты меня понял?! Ты - Меня - Понял?

Коридор общаги. Шаги. Трое:

- Проблемы? Помочь?

- Погодите, ребята, - а теперь опять ко мне, - Ты меня...

Дальше я не слушаю. Дальше я хорошо бегаю.

И пока я ускоренно переставляю копыта, мои незамутнённые алкоголем мозги анализируют создавшуюся ситуацию - и делают неутешительный вывод. Вот он:

Существует два вида реальности: ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ и ПОХМЕЛЬЕ.

Мне, похоже, суждено до конца дней своих пребывать в реальности похмелья: нет пива, нет вина, водка тю-тю и, следовательно, нет положительных эмоций, а хочется - и от такого расклада болит голова.

Сам виноват. Почти год назад сдуру пообещал...

...утро.

Плохо.

Не оттого, что утро, а от того, что хорошо, когда накануне много. Это сейчас плохо, а ведь ещё недавно очень даже наоборот было. Ну, вы меня поняли, да?

На диване сидит мама и смотрит - слёзы в глазах - на меня, на кого ж ещё:

- Саша, ты вчера опять пришёл пьяный. Сколько можно?

- Разве? Совсем не пьяный.

- Ты спиваешься.

- Не мели ерундой.

- Саша, давай пойдём к наркологу.

Опаньки, это что-то новенькое.

- Ты как... нормально себя?

- Но ты же спиваешься!

- Ну, выпил. Чуть-чуть. Да я у тебя вообще золотой: вены не порчу, не наркоман в смысле, колёса не кушаю, ацетон не нюхаю, учусь хорошо, мусор выношу регулярно - шо тебе ещё надо? Ну, выпил чуть-чуть... два пива. А ты вот так меня? Э-э-эх!

Громко вздыхаю и отворачиваюсь к стенке - с намёком, что аудиенция окончена.

Тишина. Сопение.

- Саша, покажи руки.

- Шо?!

- Пожалуйста!

Зверею и начинаю откровенно издеваться:

- Руки? А зачем руки? Нормальные неглупые ребята инъекции делают под язык, в шею, ноги и - знаешь? нет? - в паховые вены! Хочешь - паховые вены покажу?!

По глазам вижу - хочет. Но попросить не решается. Сдаюсь:

- Мам, хочешь, я пить брошу? Совсем?..

Год. Целый год. Выкинутый из общественной жизни - лишний год.

Но учеба благополучно заканчивается (ни один кошмар не обходится без "THE END" перед титрами), и лучшие представители школьной элиты покидают - без сожаления! - знойный город и до аллергии любимых предков. Дабы приобщиться к сельской романтике. Под бдительным надзором учителей.

Но следует учесть, что уважаемые педагоги тоже оставляют дома кое-кого кто в печёнках уже и три незабываемых недели собираются отдыхать по полной программе. Эта программа, скажем честно, весьма отличается от рекомендованной Министерством Образования. Настолько отличается, что мне приходится в срочном порядке пересмотреть некоторые свои необдуманные высказывания, несколько подрастерявшие актуальность за давностью лет.

Изрядно хлебнув водки в первый же день (вечер? ночь?), лениво выпуская в темноту дым, я обдумывал достойное оправдание.

Что я пообещал: не пить.

Что под этим обещанием подразумевала маман: не приходить домой пьяным.

Что я сделал: выпил.

Но: не пришёл домой на бровях.

Значит: по понятиям маман я не пил.

Что я пообещал: не пить.

Вывод: какие проблемы?

Умиротворённо отхожу ко сну. В конце-то концов, год прошёл, и амнистия за хорошее поведение мне однозначно положена. Здравствуйте, мои миленькие вертолётики, я уже успел позабыть какие вы мерзопротивные, как же меня от вас укачивает. Ничего, утром всё равно пол надо будет мыть.

Запомните, кто не в курсе, детство заканчивается, когда мама перестаёт стирать вам носки. Аксиома номер два: настоящий отрыв называется ЛТО.

Лагерь труда и отдыха "Солнечный".

Три недели пролетели слишком быстро.

1. ШКОЛЬНИКИ

Солдат шёл по улице домой

И увидел этих ребят.

"Кто ваша мама, ребята?" -

Спросил у ребят солдат.

Мама - анархия,

Папа - стакан портвейна!

"Кино"

НЕОБЪЯТНЫЕ ПОЛЯ РОДИНЫ

Зима. А тогда лето было. Жаркое-жаркое. И пить всё время хотелось. Или воды, или пива. Хотя от водки тоже никто не отказался бы. Главное, под ногами не скользко было - пыль под ногами - не лёд. И не холодно - лето как-никак. Мне, правда, и сейчас вполне комфортно, но это субъективно очень. А на градуснике минус знатный - я же чувствую: если мордашку пощипывать начинает, значит, градусов двадцать точно есть. А на таком ветру и у Деда Мороза причинное место сосулькой станет. Ни одна Снегурочка не отогреет, только горлышко застудит.

А лежать-то зябко. Я почти с нетерпением жду, когда нас поджарят.

А тогда...

...девяносто два дня - лето...

* * *

Поля.

Необъятные поля Родины.

Когда ж они, бля, закончатся, эти конченые поля?! Третий час идём. Жара. Некультивированная земля, ссохшаяся валунами. Как только ноги до сих пор целы, удивляюсь. А, поди, ещё не подвернул ни разу.

Громадный рюкзак - не быть мне туристом - всё время норовит опрокинуть на спину, и тяжеленная сумка в руке настаивает на подчинении закону всемирного тяготения. Остальным не легче.

Чтоб меньше потеть Овчалова разоблачилась и теперь тихо страдает от лямок, врезавшихся в обнажённые плечи. Страдает и демонстрирует пяток длинных чёрных волос, произрастающих в ложбине промеж грудей.

Гордым словом "грудь" зовутся два соска, прикрытых чашечками белого бюстгальтера.

Обратите внимание: бюстгальтер из той породы мерзких "бронежилетов", обманывающих ваши пылкие надежды поролоновыми подкладками. Белый цвет, в свою очередь, выдаёт неосознанную привязанность к феминизму как стилю подбривания лобка.

А всё из-за Маринки.

Это она захотела отпраздновать шестнадцатый день рождения на природе, вдали от асфальтовой суеты. Да не просто на природе, а именно в ЛТО, где мы чудесно отдыхали год назад, и все перезнакомились, где осталось так много воспоминаний, где...

В общем, где как ни там?! Глупый, в корне, вопрос. Вот и идём. Еле ноги переставляем.

Дошли всё-таки.

Залезли в небольшой лесок, прилегающий к лагерю, и упали разлагающимся на жаре мясом - эдакими июльскими трупами у муравейника. На полянке возле пруда. Как раз рядом с "бревном" - ивой, склонившей толстый ствол низко над водой. Удобно нырять с этой ивы. "Бревно" - оно и в Мозамбике повод для бензопилы. Плоть от плоти Буратино, писсуар для собачек.

* * *

- Ну и сука же!

- Кто?

- Пупсик, кто же ещё! Хоть бы по пачке на брата разрешила оставить. Курить хочется - щас завою!

Вместо тихого часа - да-да, вы не ослышались, именно Тихого Часа - я, Амбал и Кабан линяем купаться у "бревна". Выходить за территорию лагеря, конечно, строго воспрещается, но мы же не в детском саду. Мы - птицы вольные, и если дятлам хочется поплавать, то орлам все запреты как с гуся аш-оо.

А Тоха не пошёл: не захотел.

- Вы слышали легенду, о том, как панки наши, ну, с района, в Крым ездили?

- Не-а.

- Так слушайте, - с ногами залез на кровать; сверху по пояс голый, на груди корявая татуировка "LSD", на плече "Смердят смерды смертью", в левом ухе три серьги. - Собрались весёлые мальчики и девочки и рванули в Крым. На электричках. Шоб за проезд денег, типа, не платить...

- И как, не платили?

- Не платили. - Тоха мечтательно почёсывает в паху. - Приехали, покупались, водки ёбнули - и давай искать развлекухи какой. А развлекухи и нету - обидно и скукота. Нашли детскую площадку, и давай на качельках кататься. Прикольно. Развлекуха, но скукота и невесело. А тут к ним урела бритоголовые подваливают: "Кто вы такие и шо здесь, типа, делаете?". А панки им и отвечают: "Мы хиппи, дети цветов, никого не трогаем, всех боимся". А урела: "Щас мы вас будем бить и пиздить больно". А панки: "Ну, давайте". А сами заулыбались, довольные такие стали, кастеты понадевали, цепи вытащили, девочки "розочки" нюхают... - ка-а-ак отхуярили урелов!

- Шо? И всё?

- Всё.

- Продолжения не будет?

- Не будет. Да ну вас, ни хера вы не понимаете. Не пойду я с вами...

Ныряем. По-собачьи и кролем пугаем лягушек и водомерок. Чуть ли не дремлем, лёжа на воде. Эх, хорошо!

Амбал прерывает идиллию: дрожа костляво необъятной мощью метра шестидесяти в прыжке, этот гигант роду людского присосался - резво прыгает кадык - к полторушке с родниковой водицей: уровень жидкости заметно уменьшается.

Вылезаю - грация контуженого моржа, вползающего переломанными в трёх местах ластами на присыпанную песком и солью льдину. Подхожу:

- Ветал, дай водички хлебнуть.

Игнорирует. Глаза перепуганные, но хлещет нон-стопом.

- Ветал, дай водички хлебнуть, - я парень не гордый, могу и по уху повторить.

- Это не вода, - обиженно шепчет, потирая свободной рукой покрасневший орган слуха, проколотый серьгой, но баклагу не отдаёт.

Повторение - мать учения. И для симметрии, опять же...

Похоже, я прирождённый педагог - бутыль у меня, сдана добровольно, но со второй попытки. Может, добавить для закрепления материала?

Знакомый с младых лет запах утихомиривает внезапную агрессивность. А так хотелось привить Амбалу общечеловеческие ценности! - ногой, в районе крестца. Но этот чудный аромат воздействует на мой слабый организм как огнетушитель на спичку, как голубые в касках на ООН, как серная кислота на чистоту кожи лица, как... каком кверху воздействует. И книзу. И сбоку. Ведь самогон при отсутствии закуски требует кристальной чистоты душевной - в целях успокоения телесного: чтобы сразу не сблевнуть.

Поза горниста - моя любимая поза.

- А давайте, здесь глубину промеряем?! - на Ветала вместе с приходом накатывает исследовательский бзик: где-то глубоко под плотной массой здорового похуизма заворчал недобитый дух экспериментатора.

Хворь распространяется вместе с рябью от пресного бриза. Кабан заражён:

- Давайте.

А я как все. После любимых поз у меня обычно наблюдается полнейшая аморфность характера. Распределяю роли - себе почётную, первопроходца.

- Я ныряю. Олег, мне на плечи встаёшь. Амбал, а ты на него. Олег, как только я тебя за ногу дёргаю, всплываем. Ясно?

Кивают.

Ныряю.

Открываю карие фотоэлементы: вода мутная, как жизнь слесаря на утро после аванса. А вот и дно - холодное давление - неприятно и выталкивает на поверхность: не минтай, значит, нефиг! Разворачиваюсь, сопротивляясь бредням Архимеда, силу в объём его матери, простите за инцест. Кабана всё нет. Нехорошо опаздывать, не девушка. Да и положенные красавицам полчаса я не осилю.