Читаем Календарь историй (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

12 историй Нила Геймана, написанные специально для художественного конкурса. Подробности тут - http://keepmoving.blackberry.com/desktop/en/us/ambassador/neil-gaiman.html Вот сама книга - http://www.acalendaroftales.com/uploads/files/COT_E_BOOK.pdf

Гейман Нил

Гейман Нил

Календарь историй

Январь

Уоп!

-- Оно всегда так? - паренёк казался совсем дезориентированным: он в растерянности оглядывал комнату, не в состоянии сфокусировать взгляд. Если так пойдёт и дальше, он может из--за этого погибнуть.

Двенадцатый придержал его за руку.

-- Нет. Не всегда. Если здесь есть помехи, то они придут сверху.

Он указал на дверь, ведущую на чердак. Створка была приоткрыта, и казалось, что темнота следит за ними.

Парень кивнул. Потом спросил:

-- Сколько у нас времени?

-- Всего? Минут десять.

-- Я всё спрашивал на Базе одну вещь, но мне так и не ответили. Сказали, сам увижу. Кто они такие?

Двенадцатый не ответил. Что-то изменилось, совсем чуть-чуть, в чердачной темноте прямо над ними. Он прижал палец к губам, поднял своё оружие и показал, чтобы парень сделал то же самое.

Они вылетели из дверного проёма, кирпично-серые и плесневело-зелёные, острозубые и быстрые, очень быстрые. Парень всё пытался нащупать курок, а Двенадцатый уже начал стрелять и обезвредил всех пятерых до того, как юноша успел выстрелить хоть раз.

Он кинул взгляд на паренька - его трясло.

-- Хорошо держишься, -- сказал Двенадцатый.

-- Думаю, следовало спросить, что они такое?

-- Что или кто. Без разницы. Они - враги. Проскальзывающие из-за границ времени. Сейчас, при передаче полномочий, они будут особенно сильны.

Двенадцатый и новичок вместе спустились по лестнице. Они были в маленьком загородном доме. Женщина и мужчина сидели в кухне, на столе перед ними стояла бутылка шампанского. Казалось, они не заметили двух мужчин в форме, прошедших через комнату. Женщина разливала шампанское по бокалам.

Форма юноши была новенькой, тёмно-синей -- такой, словно её ни разу не надевали. Висевший на его поясе годометр* был полон тусклого песка. Форма Двенадцатого была потёртая и выцветшая до синевато--серого оттенка, заштопанная в тех местах, где её разрезали или разрывали, или прожигали.

Они дошли до кухонной двери и...

Уоп!

Они оказались снаружи, в каком-то лесу. Здесь было зверски холодно.

-- ПРИГНИСЬ! -- прокричал Двенадцатый.

Острая штуковина пролетела над их головами и врезалась в дерево.

-- Ты вроде говорил, что это не всегда так происходит, - возмутился парень.

Двенадцатый пожал плечами.

-- Откуда они берутся?

-- Из времени, -- ответил Двенадцатый. - Прячутся за секундами и постоянно пытаются вырваться.

Где-то совсем близко раздался странный звук -- что-то вроде "вумпф" -- и гигантская ель вспыхнула дрожащим медно--зелёным огнём.

-- Где они?

-- Над нами, снова. Обычно они вверху или внизу.

Они спустились, как искры от бенгальского огня, прекрасные, белые и, может быть, слегка опасные.

На этот раз мужчины стреляли вместе.

-- Тебя проинструктировали? -- спросил Двенадцатый. Приземлившись, искорки стали выглядеть не так привлекательно и намного более опасно.

-- Не совсем. Мне сказали, что это всего на год.

Двенадцатый остановился, чтобы перезарядить ружьё. Он был сед и покрыт шрамами. Паренёк же выглядел слишком молодым для того, чтобы держать оружие.

-- А они сказали, что этот год растянется на всю твою жизнь?

Парень покачал головой. Двенадцатый помнил то время, когда и сам был таким же молодым, одетым в чистую, не порванную ещё форму. Неужели и он был таким наивным? Таким невинным?

Он разобрался с пятью искро-демонами. Юноша позаботился об оставшихся трёх.

-- Значит, это год борьбы, -- сказал он.

-- Каждую секунду, -- ответил Двенадцатый.

Уоп! 

Волны с шумом разбивались о песчаный берег. Здесь, в Январе Южного полушария, было жарко. Тем не менее, ночь ещё не закончилась.

В небе над ними повисли неподвижные фейерверки. Двенадцатый проверил свой годометр: в нём осталось всего пара песчинок. Осталось недолго.

Он внимательно осмотрел пляж, волны, камни.

-- Я их не вижу.

-- Я вижу, -- отозвался паренёк.

Там, куда он указывал, из моря поднималось что-то огромное - настолько огромное, что и трудно вообразить - злобная груда, вся в щупальцах и клешнях, и она оглушительно ревела, возвышаясь над водной массой.

Двенадцатый стащил со спины реактивное ружьё** и перекинул его через плечо. Он выстрелил и смотрел, как пламя расцветает на теле создания.

-- Самый громадный из всех, что я видел, -- сказал он. - Наверное, приберегли лучшее напоследок.

-- Эй, -- возразил паренёк. - Но для меня это только начало.

И тогда оно поползло к ним: стучали клешни, щупальца хлопали, как кнуты, клацали челюсти...

Они рывком преодолели песчаную гряду.

Паренёк был быстрее Двенадцатого: он был молод, но иногда молодость - это преимущество. У Двенадцатого болели колени, и он спотыкался.

Его последняя песчинка падала на дно годометра, когда что--то - щупальце, понял он - обернулось вокруг его ноги, и он упал.

Он посмотрел вверх.

Парень стоял на гряде, расставив ноги так, как учили в лагере для новичков, и держал реактивное ружьё незнакомого дизайна -- судя по всему, что-то из времён после Двенадцатого. Он начал мысленно прощаться с жизнью, пока его тащили по пляжу, пока песок царапал его кожу... Раздался глухой выстрел, и существо, отброшенное обратно в море, разжало щупальца.

Мужчина завис в воздухе, когда последняя песчинка упала, и Полночь забрала его.

Двенадцатый открыл глаза в том месте, куда уходят старые года. Четырнадцатая помогла ему подняться с платформы.

-- Как всё прошло? -- поинтересовалась Тысяча Девятьсот Четырнадцатая. На ней была белая юбка до пола и длинные белые перчатки.

-- С каждым годом они становятся всё опаснее, -- ответил Две Тысячи Двенадцатый. - Секунды и те существа позади них. Но мне нравится новый парнишка. Думаю, он справится.

___________________________________________________________________

*в оригинале это красивое слово "yearglass" -- то есть, песочные часы, которые отмеряют целый год

**собственно, противотанковое реактивное ружьё. В оружии не особо разбираюсь, но базукой назвать рука не поднялась.

neilhimself: -- Почему Январь так опасен?

zyblonius: -- Потому что престарелый ветеран только что ушёл в отставку, и его заменил неопытный юноша, совсем ещё ребёнок.

(с) вдохновительные твиты

Февраль

Серые Февральские небеса, укрытые туманом белые пески, чёрные камни и море, тоже кажущееся чёрным... Всё вокруг -- монохромная фотография, и только девушка в жёлтом платье добавляет миру красок.

Двадцать лет назад старая леди выходила на пляж, невзирая на погоду, всматривалась в песок, изредка наклонялась, чтобы поднять камень и посмотреть, что под ним. Когда она перестала спускаться к пескам, женщина помладше -- думаю, её дочь - стала приходить вместо неё. Энтузиазма у неё было поменьше. Теперь и та женщина перестала приходить -- её место заняла совсем молодая девушка.

Она подошла ко мне. Я был единственным человеком, осмелившимся гулять по пляжу в такой туман.

Я выглядел не старше, чем она.

-- Что ты ищешь? - спросил я.

Она скорчила рожицу.

-- Почему это ты думаешь, что я что-то ищу?

-- Ты спускаешься сюда каждый день. До тебя сюда приходила другая леди, а до неё - ещё одна, старая леди, с зонтиком.

-- Это была моя бабушка, -- ответила девушка в жёлтом плаще.

-- Что она потеряла?

-- Кулон.

-- Должно быть, он очень ценный.

-- Да не очень. Скорее, дорог как память.

-- А я всё же думаю, очень ценный, раз твоя семья ищет его уже столько лет.

-- Да, -- в сомнении протянула она. - Бабушка говорила, что кулон заберёт её домой. Она говорила, что пришла сюда, чтобы оглядеться. Ей было любопытно. Потом она забеспокоилась, что кулон всё ещё на ней, спрятала его под камнем, чтобы найти попозже, когда вернётся. А когда вернулась, она уже не помнила, под каким камнем его оставила. Это было пятьдесят лет назад.

-- А где был её дом?

-- Она никогда не рассказывала.

То, как девушка отвечала, заставило меня задать вопрос, от которого внутри всё замирало:

-- Она всё ещё жива? Твоя бабушка?

-- Вроде того. Но она больше с нами не разговаривает. Просто смотрит на море. Наверное, это ужасно - быть таким старым.

Я покачал головой. Нет, не ужасно.

Я сунул руку в карман своего плаща.

-- Это, случайно, не он? Я нашёл его на пляже примерно год назад. Под камнем.

Кулон не повредили ни песок, ни солёная вода.

Девушка выглядела потрясённой. Она обняла меня, поблагодарила, взяла кулон и побежала по туманному пляжу к маленькому городку.

Я смотрел, как она бежала: вспышка золота в чёрно--белом мире, несущая кулон её бабушки в руке. Он был таким же, как тот, что я носил на шее.

Я подумал, а вернётся ли её бабушка - моя маленькая сестрёнка - домой? Простит ли она мне мою глупую шутку? Может, она решит остаться на земле и пошлёт вместо себя внучку.

Было бы забавно.

Только когда моя внучатая племянница исчезла из виду и оставила меня одного, я поплыл вверх, позволяя кулону тянуть меня домой - в бескрайнюю бездну, где мы странствуем вместе с одинокими небесными китами. Туда, где небеса и море едины.

__________________________________

neilhimself: -- Расскажите о самом странном событии, произошедшем с вами в Феврале.

TheAstralGypsy: -- Встретил на пляже девушку, которая искала потерянный 50 лет назад бабушкой кулон. Он был у меня, я нашёл его в прошлом феврале.

(с) вдохновительные твиты

Март

"...что нам известно - так это то, что её не казнили."

Даниэль Дэфо, "Всеобщая история грабежей и смертоубийств, учинённых самыми знаменитыми пиратами"

В большом доме было слишком жарко, и они вышли на веранду. Далеко на западе набирал силу весенний шторм. Уже полыхали молнии, а неожиданно холодные порывы ветра дарили свежесть и прохладу.

Мать и дочь чинно сидели на качелях и гадали, когда отец девушки вернётся домой -- он сел на корабль, гружённый табаком, идущий к далёким английским берегам.

Тринадцатилетняя Мэри, такая хорошенькая, так легко всему удивляющаяся, сказала:

-- Знаешь, я очень рада, что всех пиратов повесили, и отец вернётся к нам целым и невредимым.

-- Я не хочу разговаривать о пиратах, Мэри, -- произнесла её мать, не переставая улыбаться своим мыслям.

***

Ей пришлось переодеться мальчишкой, чтобы избавить отца от скандала. Она не надевала женское платье до тех пор, пока не попала на корабль к отцу и к матери, его служанке и любовнице, которую в Новом Свете он назовёт своей женой. Корабль держал путь из Корка в Каролинас.

В том путешествии она, одетая в непривычную одежду, неуклюжая во всех этих странных юбках, впервые влюбилась. Ей было одиннадцать, и её сердце похитил не моряк, но сам корабль: Энн сидела на носу, смотрела, как под ногами её проносится серая Атлантика, слушала крики чаек и чувствовала, как с каждым мигом Ирландия удаляется всё дальше и дальше и забирает с собой всю старую ложь.

Она с великим сожалением оставила свою любовь, когда они причалили к берегу, и даже когда её отец стал успешным на новой земле, она мечтала о скрипе мачт и хлопающих на ветру парусах.

Отец её был хорошим человеком. Он был рад её возвращению и не спрашивал ни о чём, что она делала вдали от дома: ни о молодом человеке, за которого она вышла замуж, ни о том, как он увёз её в Провиденс. Она вернулась к семье спустя три тогда, с ребёнком на руках. Девушка сообщила, что муж её умер, и, хотя ходило множество слухов, даже самый острый язычок из обменивающихся сплетнями не мог и помыслить о том, что Эни Райли и есть та пиратка Энн Бонни, первая помощница капитана Красного Рэкхэма.

"Если бы ты дрался, как мужчина, тебе не пришлось бы подыхать, как псу". То были последние слова, которые Энн Бонни сказала человеку, подарившему ей ребёнка.

***

Миссис Райли наблюдала за молниями и слушала далёкие раскаты грома. Её волосы уже тронула седина, а кожа была всё так же прекрасна, как у любой местной состоятельной женщины.

-- Звучит совсем как пушечный выстрел, -- заметила Мэри. (Энн назвала её в честь матери, а ещё в честь лучшей подруги, с которой познакомилась, пока была вдали от дома.)

-- Почему ты вдруг заговорила о таких странных вещах? - спросила её мать. - В этом доме мы не говорим о пушках.

Пролился первый Мартовский дождь, и, к удивлению дочери, миссис Райли вскочила с качелей и выбежала на улицу. Дождь окатывал её, как морские брызги. Подобное поведение было вовсе несвойственным для такой респектабельной женщины.

Она чувствовала капли дождя на своей коже и представляла, что она -- капитан собственного судна, и вокруг гремят пушки, и морской бриз несёт дым от пороха. Мёртвые на её корабле будут выкрашены красным, чтобы скрыть пролитую в битве кровь. Ветер будет раздувать паруса со свистом громким, как пушечный рёв, и они захватят торговое судно, и заберут всё, что пожелают - украшения и деньги - и она подарит своему первому помощнику обжигающий поцелуй, когда яростному безумию придёт конец...

-- Мама? - позвала Мэри. - Ты, должно быть, думаешь о чём--то сокровенном. Ты так странно улыбаешься.

-- Глупенькая моя акушла*, -- ответила её мать. - Я думаю о твоём отце.

Она говорила правду, и Мартовский ветер разносил вокруг них безумие.

_____________

*дорогая девочка - ирл.

neilhimself: -- Какую историческую личность напоминает вам Март?

MorgueHumor: Энн Бонни и её мятежное сердце, мечтающее о собственном корабле.

(с) вдохновительные твиты

Апрель

Ты понимаешь, что слишком сильно давил на уток*, когда они перестают тебе доверять -- а мой отец забирал у них всё, что мог, с прошлого лета.

Он спускался к пруду и приветствовал их.

В Январе они попросту уплыли. Один особенно раздражительный селезень - мы называли его Дональдом, но только за его спиной, утки чувствительны к таким вещам - слонялся неподалёку и ругал моего отца.

-- Мы не заинтересованы, -- говорил он. - Мы ничего не хотим у вас покупать: ни страховку, ни энциклопедии, ни алюминиевую обшивку, ни безопасные спички, ни тем более гидроизоляцию.

-- В двойном размере или ничего! - возмущалась чрезвычайно раздражённая кряква. - Уверена, ты на это поспорил! С помощью того двухстороннего четвертака!

Утки, которым пришлось с сомнением изучить четвертак, оброненный отцом, согласились друг с другом и поплыли, изящные и сердитые, к противоположному берегу.

Мой отец воспринял это как личное оскорбление.

-- Ох уж эти утки. Они всегда рядом. Как корова, которую в любой момент можно подоить. Все они неудачники - самого высшего сорта. К таким можно возвращаться снова и снова. А я всё испортил.