Читаем Как курица лапой онлайн бесплатно

Энн Файн

Как курица лапой

Я не полный дурак. Моя глупость не достигает космических масштабов. И я не распускаю нюни, когда со мной случаются неприятности. Но должен признать, что, оглядев унылое болото, которому предстояло стать моим новым классом, я затосковал и приготовился к самому худшему.

— У меня для вас прекрасная новость!

Мисс Тейт похлопала в ладоши и обернулась к рядам направленных на меня тусклых лампочек-глаз над партами.

— В этой четверти у нас новенький, — сказала она. — Чудесно, правда? — Она одарила класс сияющей улыбкой. — Познакомьтесь. Он только что прилетел из Америки, и зовут его Говард Честер.

— Честер Говард{Здесь нужно пояснить, что в английском языке имя обязательно идет на первом месте, а фамилия — на втором, чтобы не было путаницы, поскольку фамилия может быть очень похожа на имя, как в этом случае.}, — поправил я.

Но она не слушала — бегала по комнате в поисках свободной парты, а повторять было как-то глупо. Я подумал, что, может, со временем до нее дойдет, и потащился с портфелем за свободную парту в последнем ряду, на которую она указывала.

— Это будет твой сосед Джо Гарднер, — ворковала мисс Тейт.

— Привет, Гарднер{Гарднер по-английски — «садовник». Когда переставляешь местами имя и фамилию, получается садовник Джо.} Джо, — буркнул я, усаживаясь.

Это была шутка. Но в голове у него явно такая же переваренная гороховая каша, как и у мисс Тейт.

— Не Гарднер Джо, а Джо Гарднер, — шепнул он.

Для разъяснений у меня не хватило запала.

— Ладно, — говорю. И последняя надежда с грохотом обрушилась к моим ногам. Личный рекорд по скорости (а может, и мировой, кстати). Никогда еще так быстро я не переполнялся отвращением к новой школе.

Я переезжал чаще, чем показывают «Улицу Сезам». Я ходил в школы с литературным уклоном, в спортивные, в школы, где учителя садятся на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне с твоими, и спрашивают, что ты чувствуешь. Я даже умудрился четыре месяца проучиться в школе, где никто не разговаривал по-английски. Но я ни разу так быстро не ополчался против школы, как это случилось со «Школой поместья Уолботл (смешанная)».

Ага, то еще поместье! Похоже, его дизайнер прежде строил морги и скотобойни. Стены покрашены блестящей коричневой и блестящей зеленой краской. (Этот блеск усугублял впечатление, надо вам сказать.) Окна не мылись с 1643 года. А все эти картинки по стенам намалеваны как будто поросячьей слюной.

Ладно, чего там. Идеальных мест не бывает.

Я ткнул Гарднера Джо локтем.

— Что ты можешь о ней сказать?

— Ты про кого?

Я кивнул на училку.

— Про нее, разумеется. С горшком на голове.

Он выкатил на меня глаза.

— Про мисс Тейт? Она очень хорошая.

Теперь была моя очередь выкатить глаза. Мой новый сосед маленько умом тронулся, что ли? Зануда чуть не вечность воодушевленно обсуждает, чья очередь вытирать доску или еще что-то не менее волнующее, а Гарднер Джо за нее заступается! Тут я понял, что эта школа — из разряда заведений, где все выстраиваются в очередь, чтобы открыть дверь перед учительницей, а уж если предложить им отчаянное развлечение вроде колченогого стула, они радостно проиграют в него всю перемену.

Я глянул на часы.

— Шесть часов, — тускло пробормотал я. — Еще целых шесть часов!

Джо Гарднер обернулся.

— До чего шесть часов?

— До того как я пожалуюсь маме.

— На что?

— На эту школу.

От удивления у него брови полезли на лоб.

— А чего жаловаться-то?

Он, конечно, прав. Чего жаловаться? Бесполезно.

«Женишься на женщине — женишься на ее работе», — говорит папа.

«Это не я на ней женился, а ты, — напоминаю. — Почему же страдать приходится мне?»

«Но ведь хуже будет, если ее уволят, верно? — говорит он. — Тогда мы застрянем здесь навсегда.»

Обычно меня это быстро выводит из хандры.

— Тебе здесь понравится, — говорил мне сосед Джо. — Мы много рисуем.

Я оглядел картинки, нарисованные поросячьей слюной.

— Ага. Очень мило.

— И на переменках веселимся.

— Смотрите, как высыхают лужи?

Джо удивился, но кивнул. И решительно добил меня:

— И еще мы поем по пятницам.

— Нет, серьезно? Не уверен, что смогу так долго ждать.

Но этот Джо Гарднер, похоже, являл собой зону, свободную от сарказма.

— Я и сам прямо еле-еле дожидаюсь, — сказал он. — Но не отчаивайся. Пятница наступит очень быстро.

Глаза его загорелись, будто речь шла о дне рождения или Рождестве.

— Пение по пятницам, — говорю. — Угу. Эта мысль будет согревать меня в трудную минуту.

Я глянул, как там обстоит дело с волнующим событием дня — выбором дежурного по доске.

— Значит, на том и сойдемся? — говорила мисс Тейт. — Флора — на этой неделе, Бен — на следующей.

Видать, когда решается нечто настолько жизненно важное, всегда лучше лишний раз удостовериться, что до всех дошло.

— Все согласны, возражений нет?

Я мог бы зуб дать, что ни один пустоголовый мира не испытал бы и толики интереса к дежурству по классной доске. Однако — вот это да! Я ошибался. Крепко ошибался.

Рука моего соседа взлетела в воздух.

— Мисс Тейт?

— Да, мой дорогой?

— Мне кажется, было бы хорошо, чтобы Говард…

— Честер, — поправил я, не удержавшись.

Но он не услышал. Слишком занят был — устраивал мою жизнь.

— …Чтобы Говард подежурил. Потому что он новенький. И, по-моему, он не уверен, что ему здесь понравится. Потому что он считает, сколько часов осталось до конца уроков и…

Видите, как у меня глаза вылезают из орбит? Но знаете, что меня больше всего поразило? Что этот болван пытался сделать доброе дело!

— …До того как он попадет домой.

Я включил на максимум истребительные лучи, но его было не остановить. Он действовал из лучших побуждений.

— Вот я и подумал: было бы правильно дать ему подежурить.

Джо сел на место, полностью довольный собой.

Мисс Тейт простерла руки, словно в молитвенном экстазе.

— Флора! Бен! Вы не станете возражать?

Сюрприз, сюрприз. Бен не разрыдался, а Флора не заскрипела зубами от ярости, что доска удалилась от нее еще на неделю.

Значит, вот оно как. Не прошло и десяти минут, а я уже Ведущий чистильщик. Какая Великая удача!

— Ну? — бодро проговорила мисс Тейт. — Моя доска, кажется, жаждет встречи со славной пушистой тряпкой, чтобы начать день с хорошего настроения.

Я вздохнул. Я встал. А что мне оставалось? Взял из протянутой руки Флоры деревянную колодку с меховой обивкой и мило улыбнулся в ответ на ее улыбку. Вытер доску и аккуратно положил меховушку на бортик.

— Очень хорошо, — сказала мисс Тейт. — Великолепно. Прекрасная работа.

Можно подумать, что я привел к балансу бюджет, не меньше. Я скромно вытер меловую пыль с пальцев.

— А теперь давайте дружно поаплодируем Говарду, пока он возвращается к парте.

Я прекратил дальнейшую борьбу. Честер, Говард — какая разница? Я был точно сломленный тростник, был готов сунуть голову в петлю, пройти по доске в бушующее море, как приговоренный к казни матрос, — сделать все, что мне велят. Не поймите меня превратно. Я не тряпка. Мне и голову разбивали. Юный Честер Говард побывал в школах, где летящая тарелка с пудингом может угодить тебе в лоб, в школах, где стоит недоглядеть — и тебя укусят за ляжку гнилыми зубами, в школах, где персоналу приходится носить на поясе электрошокер.

Но «Школа поместья Уолботл (смешанная)»! Ее полнейшая, беспросветнейшая хорошесть положила меня на лопатки, и я выкинул белый флаг.

Говард. Так тому и быть.

Вы не поверите, что у них творится на большой перемене. Половина этих сонных куриц прогуливались по двору, предлагая свою последнюю печенюшку каждому, у кого вид был невеселый, а другая половина прыгали через скакалку.

Да не шучу я. Прыгали. Две розовощеких девицы с хвостиками крутили длинную веревку, остальные ждали своей очереди и аж подскакивали на месте от нетерпения.

Когда новый человек начинал прыгать, все запевали песню.

Я стоял на лестнице и слушал. Сначала я услышал такое:

Потом услышал такое:

Я спросил у Джо:

— Сегодня что, какой-то особенный день?

— В каком смысле? — не понял он.

Я не знал, как это выразить словами.

— Ну как в каком… Вы, может, притворяетесь, что вы маленькие бедные сиротки или еще чего? Может, у вас сегодня Исторический день?

Я до него явно не достучался.

— Исторический день?

— Ну ты понимаешь. Все девочки наряжаются в переднички и сидят, аккуратно сложив руки на парте, а учителя делают вид, что все это происходит сто лет назад.

Наконец у него на чердаке забрезжил свет понимания.

— А-а-а! Это как в Школьный день викторианской эпохи?

Я пожал плечами.

— Ну типа, наверно. Когда все такие лапушки, такие старомодные паиньки.

Он оглядел двор. В углу двое мальчишек постарше обнимали всхлипывающего малолетку, который потерял любимый шарик или еще чего. У входа мальчики и девочки учились играть на волынке. (Я серьезно!) Возле ворот стайка болельщиц практиковала сложную схему хлопков и прыжков. Остальные неторопливо прогуливались, улыбались друг другу и приветливо махали руками или терпеливо ждали друг дружку возле уборных.

— Я хочу сказать, мы где вообще? На планете Зог?

У Джо загорелись глаза.

— Ой, да! Это было бы здорово! Давай полетим на планету Зог, и ты…

Я одарил его самым убийственным из своих взглядов. Кем он меня считает, этот плоскоголовый? Каким-то писуном в памперсах, что жаждет сыграть с ним в «мама-кашку-варила»?

— Слушай, — говорю, — думаю, пора тебе кое-что прояснить.

Но он вдруг хлопнул себя по лбу.

— Ой, Говард, давай подождем до конца перемены. Я только что вспомнил, что обещал мисс Тейт помочь с обложками для наших сочинений на тему «Как это делается».

И в этот миг вышеозначенная леди собственной персоной появилась из дверей.

— Джо-о-о! — издала она сладкоголосую трель. — Джо-о-о Гарднер!

— Иду, мисс Тейт! — радостно взвизгнул он, едва не виляя хвостом.

И был таков.

Я сполз по стене и сел на корточки, уронив голову на руки. Вот удача так удача. Я пробил себе дорогу в школах, где школьная форма такая колючая, что весь исчешешься, и в школах, где приходилось по пять раз на дню вставать и молиться, и в школах, где тебя заставляют переписывать домашку, пока не избавишься от всех ошибок. Но в подобные места меня еще не заносило.

Тут слышу шорох шагов. Поднимаю голову: вокруг меня — озабоченные лица.

— Говард!

— С тобой все в порядке?

— В первый день всем тяжко.

— Ты скоро привыкнешь, честно.

— Хочешь пойти попрыгать?

Я открыл рот. Сейчас скажу. Первое слово было готово сорваться с моих губ, и тут прозвенел звонок.

Такие вот дела.

Час спустя мисс Тейт по новой объясняла задание — для тех, кто своими телячьими мозгами не понял с первого десятка раз.

— Вот наши красивые обложки, которые Джо был столь любезен помочь мне вырезать по размеру.

Наш Джо поклонился в десятый раз.

— На моем столе — бумага. Здесь — линованная, здесь — нет.

Она указала на каждую стопку дважды — на случай, если у кого-то в классе мозг так сильно поврежден, что может переутомиться, разыскивая две стопки бумаги на площади метр на полтора.

— Каждый сам выбирает, о чем писать. Но это должно быть небольшое сочинение на тему «Как это делается». Значит, твоя тема…?

Она указала на Бет.

— Как держать кроликов, — быстро ответила Бет и расплылась в улыбке.

(Та еще новость. Мы обговорили интересы Бет по меньшей мере триллион раз, пока остановились на этой теме.)

— А твоя?

Она стала тыкать пальцем в жаждущих ответить учеников с первого ряда, и они подскакивали по одному:

— Как смастерить змея.

— Как делать свечи своими руками.

— Как выращивать горчицу и кресс-салат.

— Тренировать собаку.

— Спланировать зимний поход с ночевкой.

— Красить пасхальные яйца.

Я провалился в какую-то временную яму, а мисс Тейт тем временем приближалась к нам с Джо.

Сначала она указала на него.

— Джо! Тема…?

Он разволновался.

— Я еще не придумал, мисс Тейт.

Теперь она тоже выглядела взволнованной.

— Говард?

Надо отвечать, знаю. Но я был сильно занят, ковыряя ручкой парту, и пробормотал себе под нос:

— Честер я.

— Ох, батюшки мои! — сказала она. — Да вы двое, оказывается, не готовы. Может, еще разок объяснить?..

Я зарычал. Повисла секундная пауза. Она взглянула на часы. Видать, какой-то уголок ее мозга не успел превратиться в перегной от чая, выпитого в учительской, ибо мисс Тейт вдруг осенила светлая мысль:

— Лучше я подойду и поговорю с вами отдельно.

Я проглотил еще один стон, но Две-ноги-и-нет-мозгов рядом со мной чуть не запрыгал от радости.

— Она подойдет к нам!

Примерно с таким же выражением мы с вами сказали бы: «Бесплатное кино пожизненно!»

Я покрутил пальцем у виска, давая понять, что считаю его курицей безголовой. Но тут на мою парту упала тень: мисс Тейт, окруженная облаком моли, стояла перед нами и улыбалась изо всех человеческих сил.

— Ну, так что вы надумали, мальчики?

— Моя тема — секрет, — сказал я.

Тогда она от меня отлипла и перекинулась на Джо.

— Ну, Джо? Не придумал, на какую тему ты хотел бы почитать в библиотеке?

Джо покусал ногти. Потом помотал головой.

— Подумай: про что ты хотел бы написать сочинение «Как это делается»?

Джо никак не мог выйти из роли Озадаченного человека.

— Наверняка ты хотел бы что-нибудь уметь делать.

— Скажем, считать до трех не на пальцах? — предложил я.

— Говард!

Мисс Тейт была в шоке, ясное дело. Она подняла одну бровь, так что глаз чуть не вывалился из орбиты. Но в этот миг Джо-мозгов-с-наперсток наконец придумал.

— Я хотел бы научиться писать поаккуратнее.

Мисс Тейт потрепала его по вихрам, словно это был умирающий с голоду трехногий щенок, найденный в брошенной собачьей будке.

— Думаю, мы все тебе этого желаем, Джо.

Он смотрел на нее с надеждой.

— Тогда, может, я выберу эту тему?

— Какую?

— «Как писать красиво». Могу попытаться.

— Ну что же, Джо. Можешь попытаться.

Не очень-то уверенно прозвучал ее голос. Но Джо, полный энтузиазма, уже открывал свою тетрадь для домашки. И тут я понял, почему мисс Тейт сомневалась. Этот мой сосед Джо имел адский почерк. Я вам так скажу: когда в «Школе поместья Уолботл» будут раздавать награды за чистописание, Джозефу Гарднеру придется выдать личную и заслуженную антимедаль.

— Ух ты! — я аж задохнулся. — Какая жуть!

— Говард! — предупредила мисс Тейт.

Но разве можно взять и перестать пялиться? В жизни не видел такого. Армия пьяных букв с заплетающимися ногами слепо плелась куда-то, разбитая в хлам. На большинстве из них крепко потоптались, может, даже поплясали. Некоторым досталось меньше, они были узнаваемы. (Не настолько, конечно, чтобы взять и сразу прочитать их, но в сравнении с другими калеками — очень даже ничего.)

— М-м-м, смотрите-ка, выглядит весьма обнадеживающе, — не удержался я от язвительного комментария. — Прямо победитель. «Как писать красиво» — слишком сильно сказано. Если спросите моего мнения, нашему Джо лучше бы остановиться пока на чем-то типа «Мои первые шаги в чистописании».

Тон учительницы Счастливого класса стал холодным, даже инеем подернулся.