Читаем Кайзер (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Начинается всё с того, что утром Юнги не получает свою законную чашку кофе.

Без кофе, если честно, он не тянет на человека, распугивает живность вокруг мрачными синяками под глазами и оскалом, а еще выглядит так, будто сейчас набросится и перегрызет тебе горло, после с рычанием выпьет всю кровь и отбросит труп на обочину.

(- Это совсем не так, хён, — солнечно улыбается Хосок, но благоразумно делится припасенным кофе, — ты ведь в душе такая нежная зефиринка.

Юнги рычит и пытается прогрызть пластиковую крышку от стаканчика, чтобы побыстрее добраться до живоспасительной субстанции из трех эспрессо.)

В общем, в это утро Юнги остается без кофе. Кайзер рядом тоже выглядит не очень: он вчера сожрал задранную соседской кошкой мышь, и поэтому его тошнило целую ночь, из-за чего Мин матерился, злился, но переживал, как бешеный, пытаясь запихнуть упрямому псу в пасть таблетки. Мастифф смотрел грустными глазами, выплевывал лекарства и пытался заползти на кровать, но в конце концов Юнги победил, пощекотав псу горло, и тот удивленно проглотил таблетки.

Так что в итоге бессонная ночь, отсутствие кофеина, переживание за пса, которого пришлось оставить одного из-за защиты проекта, влияющего на итоговую оценку, еще и очевидного опоздания на пары Юнги пропускает мимо ушей-глаз-восприятия вообще, что в квартиру рядом кто-то заселяется. На самом деле, ничего в этом странного нет: район дешевый, но приличный, квартиры как раз по карману подрабатывающим студентам, мало кто из жильцов этого дома живет в выкупленной квартире, преимущественно это всё арендаторы.

С предыдущим соседом у Юнги даже сложилось что-то вроде неплохой дружбы, но Сокджин выпустился, нашел работу в другом районе Сеула и жилье, соотвественно, решил тоже сменить. Юнги никогда не признается в этом вслух, но чёрт, он уже скучает по домашней еде хёна.

Так что изменения в пространстве парень замечает лишь вечером, когда приходится тащиться на родной девятый этаж пешком — лифт опять грустно замигал красной лампочкой — а под соседской дверью стоят коробки и вазон. Юнги не уверен, но, кажется, это фикус.

А потом дверь открывается и на лестничную площадку спиной вперед выходит, придерживая в руках большой мусорный пакет…

О.

Юнги и подумать не мог, что так вообще бывает.

Но, чёрт, кажется, он влюбился в эти смущенно заалевшие мягонькие щечки.

— Хэй! — новая соседка радушно, но немного неуверенно улыбается. — Кажется, мы с тобой теперь живем вместе… То есть рядом… То есть, эм, я хотела сказать, круто, что мы теперь соседи, но я утром звала тебя, хотя ты так спешил, что, наверное, не услышал…

Юнги отчаянно хочет провалиться сквозь все эти девять этажей, потому что это очаровательное создание хотело с ним познакомиться, а он замкнулся в очередном цикле самоненависти, прокручивая все негативные события последних двадцати четырех лет бренного существования (то есть, эм, всей жизни), и не услышал её.

— Мин Юнги, — выпаливает и хочет сразу же стукнуться головой о дверь. Он, конечно, знал, что его навыки социализации откровенно дерьмовые, но всё же надеялся, что не настолько. — И я, вроде как, живу вот там?

— Вроде как? — девушка очаровательно улыбается, и он, возможно, чересчур нервно кивает.

— Совершенно точно. То есть абсолютно точно я живу там. Мне, наверное, стоит извиниться, потому что мой пес вчера заболел, и я просидел с ним всю ночь, поэтому немного, эм, не обращал внимания на окружающий мир…

— Это ужасно, — соседка встревожено хмурится, — прости, я еще и тебя здесь задерживаю! В любом случае, эм, я Пак Чиён и твоя соседка теперь. Если будет нужна помощь с собакой — зови сразу, я обязательно помогу!

— О, — Юнги надеется, что он не слишком палено покраснел, — да, конечно, спасибо. Эм… пока?

— Увидимся, — широко улыбается Чиён, и сердце Юнги делает неровный кульбит.

Кайзер ждет его на диване у гостиной, хотя ему там точно быть нельзя, но сейчас парень не обращает на это внимания и просто падает на свободный участок, кладет голову на спину вполне здорового пса и глухо выдыхает.

— Кажется, у меня возникла проблема.

Кайзер согласно фыркает и начинает жевать его волосы.

***

Однако Юнги не был бы Юнги, если бы всё шло гладко и хорошо.

На самом деле, его вины в данной ситуации нет. Вообще, да, он и сам склонен попадать в неловкие ситуации ввиду своей неразговорчивости и хмурых зырков из-под натянутого на лоб капюшона, но это случается гораздо реже, чем Ким Тэхён.

Ким Тэхён — это самое худшее, что случалось в жизни Мин Юнги.

(Ну ладно, возможно, Тэхён приходит к Юнги каждый раз, когда тот болеет, готовит ему полезную кашу или жарит рис с морепродуктами, а еще заваривает травяные чаи по рецепту своей бабушки и обнимает, когда старшего начинает бить озноб.

Но это совершенно ничего не значит!)

На деле же Тэхён — это тяжелая ноша, которую Юнги тянет на своем горбу еще со средней школы, где это младшее на два года недоразумение вцепилось в него, как блоха в собаку, и не отпускало никуда без себя. Их мамочки умилялись такой нежной дружбе, отцы одобрительно всхмыкивали, а несчастный Мин пытался понять, как же ему отвязаться от настойчивого мальчишки.

(Когда Юнги впервые бросила девушка, Тэхён как-то об этом узнал и пролез в его комнату ночью с кучей вредных вкуснях и диском с любимым сериальчиком старшего.

Когда Юнги переживал, что не сдаст экзамены и не сможет поступить, именно Тэ — не родители — упорно поддерживал его и ездил с ним на все прослушивания и собеседования.

И…

И когда Тэхён заболел ветрянкой, Юнги пришел к нему, обнял и сказал: «Заражай давай, вдвоем веселее болеть».

И когда Тэ сомневался с выбором своей профессии, потому что ему хотелось заниматься столь многими вещами, именно Юнги ему помог.

И даже когда младший раздумывал над университетом, Юнги просто пробурчал: «Да иди в мой, если куда-то еще свалишь, хрен я за тобой присмотрю».

И даже в тот момент, когда родители отказались принимать выбор Тэхёна и решили не поддерживать его на выбранном пути, именно Юнги приютил младшего у себя, хотя для этого ему пришлось взять еще одну подработку и вкалывать в студии целыми ночами, чтобы после продавать еще больше треков.

Но это же ничего не значит, верно?)

На своем первом курсе Тэхён познакомился с прекрасным гением Намджуном, который уже дружил (терпел) с Юнги два года и поэтому был наслышан о надоедливом (любимом) мальчишке хёна, а посему счел достойным для расширения кругозора. Сначала добрый милый Ким Намджун просветил Тэхёна о том, что на животных тестируют косметику и бытовую химию, рассказал ужасающую статистику и с грустью закончил фразой «мы всё время подаем петиции и прошения, но их отклоняют».

Однако он не учел того факта, что если Ким Тэхён загорается какой-то идеей, то потом всем хана.

Тэ не ограничился подачей и подписанием очередной петиции. Сначала он проник на завод производства мыльных средств, развесил там красочно прорисованные плакаты с лозунгом «Вот что вы делаете с братьями нашими меньшими!», а после его на выходе поймала охрана (нервно икающая и рыдающая от качественно изображенных страданий зверушек, потому что Тэхён еще и фотографии туда влепил). Юнги много кланялся в участке, клянясь, что больше такого не повторится, и был готов надрать обоим дурням задницы.

Как оказалось, главная проблема Ким Тэхёна оказалась в том, что он отчаянно хотел помочь, но всё получалось через одно место.

Спустя несколько месяцев Намджун обронил пару слов о митинге за права женщин — и вот Тэхён уже там, полный энтузиазма и желания сделать жизнь всех вокруг лучше. Ну, а когда какой-то ублюдок прицепился к шествию и оскорбил его подругу, вполне ответственно влепил ему в нос (подруга, правда, потом еще сверху по мудаку потопталась, но это мелочи). В этот раз Юнги забирал из участка молча… а дома даже похвалил.

Но когда на своем третьем курсе Тэхён принес домой ящериц, Юнги перегородил ему дорогу и твердо заявил, что нет, вместе они не уживутся. Тэ не обиделся, Тэ переехал к не ожидающему такой подставы Намджуну и начал разводить своих улыбчивых гекконов. И когда у него наконец получилось получить в первый раз потомство…

— Я тебя убью, — с порога известил Юнги, глядя на смирившегося с жизнью Кайзера, обмотанного праздничной мишурой, Тэхёна с Намджуном и еще с десяток более-менее знакомых людей. Вишенкой на торте были гекконы, в аквариум с коими как раз запихнул морду любопытствующий пес. Тэ поспешно отодвинул его в сторону, ласково при этом щелкнув по носу.

— Расслабся, хён, вечеринка же! Тебе должно быть весело!

И засиял улыбкой, прекрасно зная, подлец мелкий, что Юнги перед ней слаб. Намджун виновато выглянул из-за плеча Сокджина, и старший немного приободрился: есть еще надежда! Стоит только надавить ответственному младшему на совесть, и тот…

— Юнги-хён! — Хосок возник из ниоткуда — как и всегда — и засиял солнышком, подгребая в приветственные объятия и мутузя из стороны в сторону. Юнги печально склонил взгляд на Кайзера, и пёс грустно вздохнул, понимая безмолвный крик во взгляде хозяина: если одного Тэ еще можно было угомонить, то вместе с Чон Хосоком они превращались в громадную взрывоопасную смесь веселья и упоротости.

(- Хён! Хён! А смотри, как я могу! Видишь, тебе стоит попробовать тоже, это легко! Ой… Намджун-хён, вызывай скорую!

— Хён! Юнги-хён! А спорим, ты не сможешь подкатить к той девчонке? Ну давай, хён, ну хён, ну поспорь со мной, она на тебя заглядывает… Ой, Намджуни-хён, давай лучше убегать отсюда, та девушка только что влепила Юнги-хёну пощечину!

— Хён! А ты знаешь, что мы можем съездить в тренировочный лагерь вмес… Хён, открой дверь, почему ты от меня прячешься? Поехали, там будет весело! Ну хён!)

Иногда Юнги кажется, что все друзья хотят его убить.

В этот раз всё более-менее прилично: Тэхён позвал лишь знакомых Мину людей, выпивка более-менее нормальная, музыка неплохая, еще и треки самого Юнги в плейлист добавил, засранец, подмазывается. Так что ему почти получается расслабиться с бутылочкой прохладного соджу на диване, Кайзером у ноги, благосклонно принимающим знаки внимания и Сокджин-хёном, который оживленно делится новостями о своей работе. Лишь когда Юнги идет на кухню за новой партией алкоголя, ему слышится странный звук, ритмичный и какой-то… обозленный, что ли? Будто постукивания или…

Вот чёрт.

Три часа ночи.

— Какого. Блядь. Чёрта?! — хорошенькая соседка выглядит разьяренной фурией, когда он наконец открывает дверь, на ней лишь растянутые серые пижамные штаны и майка, даже без тапочек, но Юнги чувствует себя очень неуютно под её убивающим взглядом. — Я три, чёрт возьми, три раза просила, как людей, но то ли у тебя здесь все обдолбанные, то ли еще что, но до вас не доходит! Либо ты сейчас же разгонишь свой бордель, либо я вызываю полицию!

Она изо всех сил хлопает его же дверью, и Юнги чувствует себя ужасно: смесь вины, растерянности и ощущения, что он снова ужаснейшим образом облажался.

(Вчера они столкнулись на лестничной площадке, и Чиён наконец познакомилась с Кайзером. Сложно сказать, кто выглядел более взволнованным: она или пёс, но удовольствие от встречи получили оба, а Юнги улыбался после весь день.

— Может быть, — при прощании неловко обронила Чиён, нервно теребя пальцами краешек куртки, — мы могли бы сходить выпить кофе? Вместе. То есть, эм, это не сви… Ну, просто дружески выпить кофе, вот. Недалеко от станции открылась новая кофейня, мне её очень хвалили, а еще там большой выбор пироженок.

— Та, которая с фиолетовым интерьером? — уточняет Юнги, и соседка с улыбкой кивает, когда он смущенно признается. — Никогда не запоминаю названия.

— Та же ситуация, — она улыбается, и парень отвечает ей широкой десневой улыбкой. Она широко открывает глаза от удивления и бормочет себе под нос что-то типа «да тебя надо запретить законом», но Юнги уверен — ему показалось.

— Так что… Как насчет в воскресение в два? — неловко предлагает. — Я могу взять с нами Кайзера, и мы можем занять столик на улице.

— Это было бы прекрасно, — счастливо смеется девушка, и Юнги снова чувствует это непонятное чувство в животе.

Чёртовы бабочки слишком уж расплодились.)

— Чёрт возьми, — выдыхает Юнги, так и пялясь на закрытую дверь, пока за его спиной парни спешно выключают музыку и начинают убирать хаос, по старой дружбе понимая, что он сейчас совсем не в настроении видеть кого-либо из них. — Кажется, никакого кофе в воскресенье не будет.

Парни за его спиной переглядываются недоуменно, а Тэхён готов расплакаться, когда понимает, что своей глупостью и забывчивостью (а предыдущие два раза открывал дверь и обещал сделать музыку тише именно он) сломал хёну возможность наладить личную жизнь.

***

В воскресенье он всё же пару раз пытается выйти из квартиры не только для того, чтобы выгулять Кайзера, и даже дважды подносит руку к двери соседней квартиры, чтобы постучать и извиниться, но так и не находит в себе достаточно мужества.

***

Хосок и Тэхён решаются подойти к нему лишь спустя две недели, во время которых Юнги пил много кофе, почти не вылезал из студии и зыркал на всех еще более мрачными взглядами, чем всегда, отказываясь общаться даже с Намджуном, который, по сути, не был виноват, но всё равно чувствовал за собой ответственность. Парни приходят с кофе и пончиками, слезно извиняются и даже обещают больше никогда не приходить к нему домой без приглашения. Где-то на обещании убрать полностью его квартиру и месяц покупать продукты Юнги сдается и чешет оболтусов за ушами чисто по привычке, Кайзеру же так нравится, да и мелкие выглядят обрадованными, хоть и озадаченными.

Где-то на завершальной стадии генеральной уборки Юнги и Хосок сталкиваются на лестничной площадке с Чиён, которая лишь злобно — и чуточку обижено? — зыркает на них, а после упрямо разворачивается спиной.

— Она выглядит такой уютно мягонькой, как сладкая булочка, — Хосок заинтересовано косится на отчаянно пыхтящую и перерывающую сумку на предмет ключей соседку, на что Юнги злобно на него зыркает, а после и подзатыльник лепит в воспитательных целях, затягивая младшего в квартиру.

— Да что ты понимаешь, — испепеляет бессовестно ржущего Хосока взглядом, но тот что-то никак не загорается. Юнги привычно треплет за ушами Кайзера, сунувшегося выканючить свой кусочек ласки, и разом теряет всю свою агрессивность. — У нее самые прекрасные бочка в этой вселенной, — наконец признается, мягко выдыхая, и Хосок даже давится заготовленной шуткой, в один момент осознавая, что в этот раз хён конкретно так влип.

Потому что бочка — это серьезно.

***

Чимин светится от радости и лезет обниматься, что Юнги прискорбно терпит — они редко видятся, потому что оба трудоголики те еще, Чимин еще и обладает повышенной тактильностью (выше него только Тэхён), а также искренне считает, что капелька объятий может сделать жизнь хмурого бяки Мин Юнги немножко лучше.